Чтение онлайн

С осени 1943 г., чтобы скрыть следы своих неслыханных злодеяний, оккупанты начали раскапывать могилы, извлекать трупы и сжигать их. Для этой цели из заключенных и военнопленных создавались специальные команды, которые впоследствии были также фашистами уничтожены. Для подвоза дров на место сжигания были мобилизованы все подводы Тростенецкой волости. Каждая подвода в течение двух месяцев ежедневно доставляла к дорожно-строительному участку не менее 2 кубометров дров, а оттуда гитлеровцы машинами увозили дрова непосредственно к месту сжигания. Пепел и мелкие кости зарывались в ямы, которые потом были замаскированы сверху хворостом, еловыми и сосновыми ветвями. Для уничтожения трупов замученных и расстрелянных людей гитлеровцы осенью 1942 г. построили специальную кремационную печь в лесном массиве, в урочище Шашковка (0,5 километра от лагеря). К печи был устроен специальный спуск для автомашин. Сюда ежедневно прибывало 5—6 автомашин, набитых людьми. Расстрелы производились непосредственно у входа в печь. Здесь же отдельные партии обреченных взрывались гранатами. Затем трупы укладывались на рельсах над топками, поливались горючим и смолой, перекладывались дровами и зажигались. Для повышения температуры подкладывались целые кассеты зажигательных бомб, коробки с запалами от гранат и т. п. Уцелевшие крупные кости дробились специальными трамбовками.

После изгнания гитлеровцев представителями Государственной чрезвычайной комиссии по расследованию злодеяний были найдены в печи остатки обуглившихся трупов, масса пепла и мелких перегоревших костей. Тут же находилось большое корыто-ящик, куда специальными лопатами выгребался пепел. У входа в печь были разбросаны обгоревшие остатки одежды и мелких вещей расстрелянных: обувь, одежда, женские кофточки, детские носки, пуговицы, гребенки, кружки, котелки, мешочки с картофелем и т. д.

К концу июня 1944 г., когда к Минску подходила Советская Армия, гитлеровцы не успели сжечь в Шаш-ковке все трупы замученных людей. С 29 июня они начали открыто расстреливать свои жертвы также возле бывшего колхозного сарая в дер. Малый Тростенец. Трупы расстрелянных и удушенных они складывали в сарай и возле сарая на бревна, а затем их поджигали.

После изгнания гитлеровцев на месте сожженного колхозного сарая в дер. Малый Тростенец было обнаружено огромное количество человеческого пепла, костей, а также частично сохранившиеся трупы. Рядом на штабелях бревен находилось 127 не полностью обгоревших трупов мужчин, женщин и детей.

Случайно спасшаяся от смерти в Малом Тростенце жительница Минска С. И. Савинская рассказала следственной комиссии:

«Проживая на оккупированной территории, в Минске, я 29 февраля 1944 г. вместе со своим мужем была арестована немцами и посажена в минскую тюрьму. После длительных мучительных пыток нас с мужем в середине мая отправили в концлагерь СС по Широкой улице. В конце июня меня в числе 50 женщин погрузили на автомашину и повезли... Возле деревни Малый Тростенец автомашина остановилась у одного из сараев. По команде немецких палачей заключенные женщины по четыре выходили из машины. Нас загнали на уложенные в сарае трупы. Послышались выстрелы, я была легко ранена в голову и упала. Пролежала среди трупов до позднего вечера. Немецкие палачи привозили в этот день еще две машины с женщинами, которые были расстреляны на моих глазах. Среди них были и дети в возрасте от 3 до 10 лет. После каждого расстрела немцы складывали поверх трупов дрова и обливали их горючим, а затем, бросив в сарай гранаты, подожгли сарай»'. С наступлением ночи Са-винской с большим трудом удалось выбраться из пожарища и скрыться в болоте.

В концлагере Тростенец было уничтожено свыше 150 тыс. человек, не считая людей, сожженных в кремационных печах. Всего в Минске и его окрестностях фашистские палачи истребили свыше 300 тыс. человек.

Для массового истребления советских людей гитлеровские захватчики использовали также обычные бани и другие помещения, в которые загоняли советских людей и отравляли окисью углерода. В сентябре 1941 г. таким способом они уничтожили более 200 больных, находившихся в загородной больнице Новинки (близ Минска), и т. д.

Картина страшных злодеяний, которые совершали нацистские преступники в Минске, недавно была воскрешена на судебном процессе в г. Кобленце (ФРГ) по делу бывших ответственных сотрудников полиции безопасности и СД в Минске эсэсовцев Хойзера, Вильке, Шлегеля, Освальда, Хардера идр. Процесс этот длился с октября 1962 г. по май 1963 г. Как было сказано в обвинительном заключении, главный преступник на процессе, бывший заместитель начальника минского СД Хойзер виновен в убийстве 30 356 человек. Он применял неслыханные изуверские методы к своим жертвам. Хойзер вместе с Хардером привязывал людей к столбам, обливал горючим, а затем поджигал их. Такие же злодеяния творили и другие его собратья по разбою — Шлегель, на совести которого убийство 5280 советских граждан, Вильке, истребивший свыше 3 тыс. человек, Федер— 1920 человек и т. д.232233 Но это далеко не полный перечень злодеяний нацистских преступников. Как свидетельствуют документы и материалы, под руководством Хойзера только 8 и 9 декабря 1941 г. были вывезены из Минска и расстреляны в лагере Тростенец сотни советских граждан234.

Суду в Кобленце были представлены и советские документы, часть из них помещена в сборнике «Преступления и злодеяния немецко-фашистских захватчиков в Белоруссии (1941—1944 гг.)». Суд получил отчетливую картину массовых убийств в Белоруссии, которые совершали подсудимые. Однако убийцы, виновные в уничтожении десятков тысяч людей, отделались весьма мягким наказанием.

Массовое истребление советских людей проводилось гитлеровцами и в других многочисленных концентрационных лагерях, расположенных на территории Белоруссии. Так, например, в концлагере Бронная Гора (Брестская область) было уничтожено более 50 тыс. мирных граждан, в концлагере Колды-чево (Барановичская область) —свыше 22 тыс. человек, в трех концлагерях г. Борисова — более 11 тыс. человек и т. д.235

С особой жестокостью фашистские захватчики производили истязания, пытки и массовые убийства советских людей в концлагерях, организуемых в прифронтовой полосе. В этих лагерях вместе с истощенными и нетрудоспособными людьми гитлеровцы размещали тысячи инфекционных больных, специально вывезенных из различных районов, с тем чтобы создать своего рода рассадники заразных болезней и распространить болезни среди населения и советских солдат и офицеров после своего отступления. Так, например, в марте 1944 г. по приказанию командующего 9-й армией генерала танковых войск Харце возле местечка Озаричи Полесской области, вблизи переднего края немецкой обороны, было создано три концентрационных лагеря. Один из них находился на болоте, у поселка Дерт; второй — в двух километрах северо-западнее местечка Озаричи, третий — тоже на болоте, в двух километрах западнее деревни Подосиновик. В эти лагеря под предлогом эвакуации населения из городов и населенных пунктов Гомельской, Полесской и Могилевской областей было собрано огромное количество нетрудоспособных женщин, стариков и детей.

Лагеря представляли собой открытую площадь, обнесенную колючей проволокой. Подступы к ним были заминированы. Никаких построек на территории лагерей не было. Заключенные размещались под открытым небом, прямо на земле. Многие из них, потерявшие способность двигаться, лежали в грязи. Раздетые и голодные люди не имели права разводить костры, собирать хворост для подстилки. Категорически запрещалось приближаться к проволочным заграждениям. За малейшую попытку нарушить этот режим гитлеровцы беспощадно расстреливали. Охрана лагерей избивала заключенных дубинками.

Ежедневно здесь умирало большое количество людей от истощения и острых инфекционных заболеваний. Трупы умерших подолгу не убирались, распространяя запах и эпидемии.

Житель дер. Гадуни П. Н. Безнивец, содержавшийся в лагере, сообщил: «Лагерь, в котором я находился, был обнесен колючей проволокой и заминирован. Заключенные, пытавшиеся выйти за пределы лагеря за водой или дровами, избивались и расстрелива* лись. Так была убита мать четырех детей П. А. Мок-ряк из села Слобода Домановичского района...» **

В лагерях смерти в районе Озаричи за несколько дней было умерщвлено свыше 8 тыс. советских граждан. 19 марта 1944 г. части Советской Армии разгромили фашистские войска на этом участке фронта и освободили оставшихся в живых узников лагерей смерти. Среди освобожденных было 15 960 детей до 13-летнего возраста, нетрудоспособных женщин — 13 072 и стариков — 4448 236237.

С беспощадной жестокостью фашистские палачи истребляли воинов Советской Армии, попавших в плен. Военнопленные расстреливались по всякому поводу. Массовая смертность среди военнопленных происходила из-за изнурительного и непосильного труда, телесных наказаний за различные «нарушения» лагерного режима, голода и инфекционных болезней. Избиение военнопленных рассматривалось как обязательная полицейская мера, рассчитанная на то, чтобы унизить человеческое достоинство советских людей. Так, например, в Бобруйском лагере № 131 в 1941 г. содержалось до 60 тыс. военнопленных. Лагерные постройки не вмещали всей массы военнопленных, и до ноября 20 тыс. человек находились полураздетыми под открытым небом. Людей питали от случая к случаю. Суточный паек военнопленного составлял 100—50 граммов эрзац-хлеба с опилками и пол-литра баланды.

К ноябрю 1941 г. в результате такого режима 25 тыс. военнопленных, по признанию заместителя начальника Бобруйского лагеря Карла Лангута, умерло. Мертвых не успевали вывозить с территории лагеря. За сутки умирало от 800 до 1000 человек.

В лагере часто расстреливали военнопленных, подозреваемых в подготовке к побегу. Нередки были случаи, когда гитлеровцы задерживали людей в городе, мотивируя это тем, что они якобы военнопленные и бежали из лагерей. Таких людей подводили к зоне лагеря, заставляли их лезть через колючую проволоку и тут же, на проволоке, расстреливали. В таком положении трупы висели по нескольку дней для устрашения военнопленных.