Чтение онлайн

Угу, к крушению мироздания, кто б сомневался. Бестия покривилась, но стоически нырнула в отчеты аналитиков, графики замелькали перед глазами, вызывая такое же непонимание, как и письма из Семицветника. Хотя, кажется, стиль все же был страшнее.

— И что я должна с этим делать? — осведомилась Фелла, поняв, что разбирает примерно каждое третье слово.

Ренейла затрясла белыми кудряшками с самым высокоумным видом.

— О. Наш отдел надеялся, что ты сможешь привлечь к этому внимание директора. Кажется, он склонен недооценивать опасности подобных процессов…

— Так обратитесь к нему напрямую.

— Это проблематично, — поразмыслив, выдала Ренейла, — то есть, я хочу сказать: после того, как он потерял третий такой отчет…

В духе Мечтателя. Прежнего. Бестия чуть было не усмехнулась, но тут раздался скрип двери, и в кабинет просунулась половина физиономии Хета. Несчастная какая-то половина.

— А-а, мы Гиацинта не можем найти.

«Мне б ваши проблемы», — чуть не ляпнула Бестия, глядя на письма и полное надежды лицо Ренейлы.

— Я надеюсь, ты сейчас не издевался. Отыщите дракобиль или Лорелею — он наверняка где-то рядом. И найдите артефакт, из-за которого группа летает!

Хет как-то странно помялся, но все-таки дверь прикрыл. Ренейла созерцала отчеты в руках у Бестии, как величашее достижение целестийской цивилизации.

— Ты ведь укажешь директору на важность этого аспекта ситуации? Если бы он послушал тебя и просмотрел отчеты…

Указывать Витязю Альтау, в сторону которого она взглянуть боится вот уже второй месяц. Ренейла что — действительно не в курсе ситуации в артефактории?

— Обратись к нему самому, — отрезала Бестия, но все же сделала милосердную попытку вникнуть. — При чем тут мои звенья?

Наукообразность Ренейлы сменилась озадаченностью, длинная морщинистая шея изогнулась в вопросительный знак.

— Но… если в Целестии появляется все больше и больше артефактов, то возникает вопрос: откуда? Разумеется, не все они столь опасны, как те, что объявляются в Перечне, но падения продаж артелавки говорит за то, что…

Бестия как раз смотрела на кинжал в стене и мечтала о легкой смерти, а потому слушать Ренейлу удавалось с трудом.

— Так, — наконец сказала она. — Ваш Отдел нащупал статистику, по которой у нас появился конкурент на рынке артефактов?

Ренейла покривилась: такое заземление ее слов главе аналитиков пришлось не по нраву.

— Мы не можем ничего сказать об этом конкуренте с профессиональной стороны, поскольку не зарегистрировано большого числа смертей или вредоносного действия, но падения продаж…

— А твои сотрудники не думали, что люди по какой-то причине просто стали меньше закупать артефактов?

Челюсть Ренейлы обиженно задрожала. Когда ее паникерские выкладки не подтверждались, старушка начинала строить драмы.

— Но статистика Локсо говорит за то, что все чаще и чаще появляются зловредные артефакты непосредственно на территории Целестии, и вопрос их создания также…

Бестия открыла рот, чтобы отослать аналитиков с их чокнутой главой то ли к Холдону, то ли к смертоносцам, но тут опять хлопнула дверь.

Глаза Хета были круглые и отчаянные, а докладывался он шепотом:

— Гиацинта нет на территории!

— Что значит — нет? — Бестия почувствовала, что еще немного — и никакой опыт не спасет. — Когда ты успел узнать?

Впрочем, о чем она, это же Хет. Скорость перемещения в поисках информации — выше, чем у молнии.

— И дракобиля нету!

— Что с артефактом-полетником?

Хет жалобно показал вверх — мол, на небеси, как и практёры.

— Вызовите Фрикса, пусть разбирается. Вызовите экспериментаторов — пусть разбираются тоже. Вызовите, Холдон побери, того, кто может сказать, куда девался Оплот Одонара! Ренейла, задействуй в своем отделе тех, кто отвечает за наблюдение над территорией…

— Но отчеты и директ…

— Это позже. Хет, стоять! Позови звено Дары и Мелиту. Этих — ко мне. Живо!

Хета сдуло ветром распоряжений, Ренейла с оскорбленным видом убыла восвояси, а на ее место заступил Озз. На физиономии целебника горел неаккуратный фингал, а сам он был — воплощение осторожности и нежности.

— Э-э, Фелла, прошу прощения за вторжение… Но я думал, что ты могла бы сообщить Мечтателю…

Бестия без единого звука поднялась со своего места и, кажется, переборщила с выражением лица, потому что здоровенный целебник без промедления уполз в обморок.

Бестия на секунду прикрыла глаза… потом воспользовалась тем, что осталась одна, и отвела душу в таком заковыристом монологе, что он мертвого бы мог поднять из могилы, но Озз Фингал, кроме того, что обладал нежной натурой и небольшой страстью к садомазохизму, умудрялся падать в богатырские обмороки. Выдохшаяся Бестия посмотрела на него, на письмо из Семицветника, которое лежало перед ней, потом на окно, за которым в небесах все еще раздавались крики…

Если сейчас здесь появится хоть еще один раздражающий компонент, подумалось ей, — я кого-то убью.

— Трупы, — констатировала Дара, входя в кабинет без стука и переступая через Озза. — Вы старые деньки вспоминали?

Мелита и Кристо громко сглотнули из-за спины артемагини. Бестия выдохнула сквозь зубы: ей стоило некоторого труда не забыть, что она сама вызвала этих троих.

— Садитесь. У меня к вам серьезный разговор как руководителя боевыми звеньями.

Все трое с сомнением покосились на Озза, потом на жуткие стулья в кабинете завуча и остались стоять.

— В этот месяц, — Бестия специально говорила неспешно, — Дара и Кристиан, вы не выходили на рейды, о чем кое-кто из вас не уставал мне напоминать…

Кристо изобразил пантомиму на тему «Я, что ли? А вы не обознались?».

— Напоминала я, — равнодушно пояснила ему Дара. — Решила тебя… не травмировать.

Кристо мысленно ее поблагодарил, а Бестия продолжила напряженно-спокойным голосом:

— Пришла пора решить, что делать с вашим звеном. Говорю сразу: во внешний мир вы больше никогда не попадете, — Дара и Кристо разом открыли рты, но Бестия не дала себя перебить: — Это не мое решение. Вы в черном списке у Кордона. Вас просто не выпустят.