Чтение онлайн

— Не хочется признавать, но бой с Тернаком я проиграла. Если бы по наши души явились хотя бы два артемага этого уровня — у нас не было бы никаких шансов. Сцепляться с ними в бою для нас — не выход.

— Ну, это я б еще поспорил, — пробурчал Кристо, но ответ принял и поинтересовался: — Ну, ладно, это вроде как ясно. Нам не с руки махаться с Ниртинэ: они в артемагии доки. Так что мы валим. А почему они двери-то будут закрывать?

Ковальски втянул воздух сквозь сжатые зубы.

— Молодой человек, да пошевели ты мозгами! Если в Целестии всё так, как вы мне описали, если там затевается многорядовка, в которой и Холдон был пешкой, если в это втянуты все — Семицветник, эти ваши артемаги, нежить… если Экстер думает, что остановить это сможет только она…

Он замолчал, глядя на золотой локон, уютно расположившийся на ладони. Дара бросила значительный взгляд на Кристо, который припомнил свою почетную обязанность — дергать Ковальски.

— То?

— Что?

— Ну, ты сказал — если то и если это… если все так и есть — то что?

Ковальски сжал кулак с золотым локоном.

— Значит, их первейшая цель — не пропустить нас назад. И первое, что они сделают — начнут всеми силами перекрывать ближайшие двери. Погоня с целью устранения всего нашего звена для них вряд ли вариант: они едва ли хорошо ориентируются в этом мире. Вы приспособлены к нему лучше, я вообще отсюда. Есть вероятность, что уйдём, и артемагия не поможет. К тому же, их едва ли много в этом мире. Дара… ты, вроде, упоминала, что они всегда появляются небольшими группами. Этот Берцедер не сумел бы навербовать себе целую армию артемагов: эти способности проявляются в Целестии не так часто. Большинство, я думаю, задействованы в том, что творится в Целестии, что бы там сейчас ни творилось. Ну, а остальные будут перекрывать двери от Гайанны и дальше, с засадами и артефактами. Так, чтобы мы не смогли пройти или хотя бы… понесли потери.

Кристо почесал затылок. Затылок порядочно гудел от вопросов, которые всё время приходилось измышлять. Спросить — какие потери… слишком тупо, Ковальски-то о себе, скорее всего. Он иномирец, защищён меньше остальных, а если его грохнут — Лори останется статуей. Ладно, пойдем с другой стороны:

— А чего Европа? Не проще дунуть в Штаты?

— В Европе наибольшее количество дверей на часть света, — ответил Ковальски негромко. — Будем надеяться, все не успеют закрыть. Пропустят хоть какую-нибудь.

Он прикрыл глаза. Мозг работал ясно, прорисовывая план наперед: теперь все зависит только от того, какие у их противника связи с контрабандистами. Именно контрабандисты могут просчитать, что они не сунутся в дверь, а попытаются выбраться по воздуху. Не хватало еще, чтобы они отследили рейс…

Дара думала о том же.

— Воздушный удар у них нечем наносить, — заметила она. — Мы идем на такой высоте и с такой скоростью, что ни один артемаг не придумает, что сделать. Если только у них никого нет в Лондоне или они не пользуются порталами…

— Или двудонным зеркалом, — поправил Макс. — И не забывай еще, в Гайанне у них дверь под боком.

— А что они могут сделать, дверью-то? — не вытерпел Кристо. — Ну, кроме как закрыть?

— Они могут выйти в Целестию, связаться с кем надо — и другой отряд встретит нас у лондонской двери. Или они могут выйти в Целестию, кликнуть дракси — и сами окажутся у лондонской двери. Может быть, уже так и есть, — добавил он, глянув на часы.

Дара опять посмотрела на Кристо с укоризной. «Ты мало его дергал, вот он себя и накручивает», — читалось в ее глазах.

— Ага, только ты забыл об одном. О Кордоне, например, который в этом случае должен поддерживать их.

— Да, этого я не учел, — почти безмятежно согласился Макс. — Но и вы упустили одну маленькую детальку: то колечко, которое вы сняли у меня с пальца.

«А ведь точно, забыли», — поскреб затылок Кристо. Столько всего навалилось — Золотой Ирис, Ягамото в пачке, портал, перелет — тут своё имя забудешь.

— И что с ним?

— Его мне дал Фиолетовый Магистр. Перед тем, как я вышел во внешний мир.

Дара широко распахнула глаза, а Кристо раззявил рот. Информация была непростой. Информацию следовало переварить.

В пределах «лакуны тишины», организованной Дарой, наконец действительно наступила тишина.

Макс покосился на панораму за бортом самолета и попытался прикинуть, сколько он не спал. Вроде бы, как раз можно воспользоваться блаженным затишьем и если не задремать, то хотя бы подумать…

Земли под ними не было видно. Рассмотреть можно было разве что клубящиеся хлопья облаков вокруг. Завихрения и узоры на фоне стекла, как будто белые прожилки в камне… в горном хрустале.

Хрусталь.

Его наконец захлестнуло. Наверное, из-за тишины: пока он прикидывал, есть ли способы заставить Кристо умолкнуть — не было возможности сосредоточиться на этом целиком, а вместе с тишиной пришел страх. Безжизненная фигурка из камня просто встала перед глазами, и в ушах отдалось «Ушел и не вернется» — и он был уверен, что это действительно ее голос, хотя никогда не слышал его раньше. И каждая секунда, минута этого бессмысленного полета — ведь это же мука страшнее иголок иглеца, он здесь над океаном, а она там, все больше становится камнем. И если они опоздают из-за его домыслов, потому что он отказался даже от мысли идти в прорыв, если всё будет кончено, когда он вернется — что останется? «Беретту» к виску, Макс Ковальски, такие, как ты, не умеют обращаться в камень от горя, им приходится пользоваться подручными средствами. И никаких тебе больше стратегий, ты всю жизнь наперед расписывал, а если не станет ее — планировать уже будет просто нечего. Потому что — внимание: ты — никогда в жизни — ничем — не дорожил — по-настоящему. Кроме нее. И если она умрет из-за тебя… сколько ты там раз фыркал над самоубийцами — мол, слабость? Просто не знал, из-за чего можно захотеть умереть, но если вдруг… если вдруг…

Макс расслабил мертвую хватку на подлокотниках кресла. Хватит. Его пытался убить еще Холдон, и это не было связано с Лорелеей. И сейчас то же самое, а значит, может быть, и Мечтателю нужен не Оплот Одонара, а Макс Ковальски. Прежний. Этим детям он уж точно нужен прежний, потому что им по восемнадцать, оперативникам желторотым, только успевай направлять, чтобы сами не угробились и не ухлопали половину земного населения. И уж если к ним прибавится импульсивный сорокалетний подросток, в которого Макс превращается во время своих паникерских выкладок — Целестию они тоже могут угробить, с большой долей вероятности, это если еще этот мир цел останется…

Макс обнаружил, что Дара уже отошла от шока и теперь всматривается в его лицо с неприличной прямо тревогой. Кашлянул и заметил ворчливо:

— Сними свой барьер тишины, черт, я даже кофе не могу заказать!

Дара снимать барьер не торопилась.

— Надумал что-то?

— Ситуация не ахти. Рейс на самолет слишком легко отследить, боюсь, нас могут ждать на месте прибытия и у лондонской двери. Зато отследить нас в метро, автомобиле или автобусе совсем не так просто. Думаю, придется поискать дверь за пределами Лондона, вариантов здесь много, едва ли они смогут просчитать все…

Он излагал свой план, как в прежние времена: сухо, четко, полная раскладка, каждый в курсе, что делать. Дара слушала внимательно, и складки на лбу у нее потихоньку разглаживались. Кристо молчал и симулировал внимание. Он даже дождался, пока Дара опять уберет заглушки, и Максу принесут его кофе.

И только после этого все началось заново.

— Слышь, а вот с той официанткой у тебя что было?

Макс похоронил надежды на сон.

** *

— Нежить, — пробормотала Дара.