Чтение онлайн

— Поразительно, — проговорила она в тишине пустой комнаты, перечитывая уличающий отрывок. Потом автоматически взяла чашку и сделала глоток. Чай оказался холодным. Алексия, скривившись, отставила его в сторону, убедилась, что чайник под стеганой грелкой тоже остыл, и потянула веревку звонка.

Тут же материализовался Флут:

— Мадам?

— Пожалуйста, Флут, принесите свежего чая. Будьте так добры.

— Конечно, мадам.

Он исчез и через поразительно короткое время снова появился с чайником свежезаваренного чая и, к большому удовольствию леди Маккон, небольшим ломтиком соблазнительного на вид пирога.

— О-о, спасибо вам, Флут. Это лимонный бисквит? Дивно. А скажите, кто-нибудь из наших людей уже проснулся?

— Насколько мне известно, мистер Рабиффано и профессор как раз встают.

— Кто такой этот мистер Рабиффано? А-а, Биффи! А мой муж?

— Трудно сказать, мадам, коль скоро он находится в другом доме.

— Ах да, конечно, как глупо было не сообразить, — и леди Маккон вернулась к чтению блокнота.

— Что-нибудь еще?

— Меня занимает вот какой вопрос: зачем закупать отравляющие вещества в Лондоне? Почему не осчастливить заказом преступные элементы поближе к дому, пусть бы они удовлетворяли такие пагубные потребности?

— Мадам?

— Вот что я имею в виду, Флут. Зачем, чисто гипотетически, размещать специальный заказ на ингредиенты отравы в одном конце страны, если готовый яд потребуется для совершения злодеяния в совсем другом? Хотя, полагаю, королева могла в то время посетить Шотландию. Но все равно какой смысл возить токсичные вещества за тридевять земель?

— Сейчас всё заказывают в Лондоне, — решительно ответил Флут, который понятия не имел, о чем именно идет речь, — мода такая.

— Да, но неужели они не боялись, что их поймают?

Казалось, Флут считал, что может участвовать в обсуждении, толком не зная фактов.

— Возможно, они хотели, чтобы их поймали, мадам.

Леди Маккон нахмурилась.

— Нет-нет, думаю, такое едва ли…

Ее прервало появление профессора Лайалла, который выглядел как обычно, то есть щеголевато и неприметно, хотя только проснулся. Бета с некоторым удивлением сунул голову в дверной проем, явно не понимая, как реагировать на временное становище своей госпожи.

— Леди Маккон, добрый вечер. Как вы поживаете?

— Профессор Лайалл! Флут, а вы возвращайтесь к своим обязанностям.

Дворецкий удалился, напоследок бросив на Лайалла очень многозначительный взгляд, как бы говоря: «На нее опять нашло, будьте осторожны».

Вняв невысказанному совету, оборотень осторожно просочился в дверь.

— Вы в задней гостиной, леди Маккон?

— Как видите.

— Не в парадной?

— Мне нравятся эти обои. У меня был день, который очень многое прояснил, профессор Лайалл.

— Да что вы говорите, неужели? — профессор устроился в кресле неподалеку от альфы-самки его стаи. По кивку леди Маккон налил себе чая: Флут, будучи Флутом, догадался принести несколько чистых чашек. — Я еще не читал вечерних газет. Это имеет значение, миледи?

Леди Маккон нахмурилась.

— Вряд ли. Не думаю, что полицию оповестили о том, чем я занималась.

Профессор воздержался от комментария, хотя явно подумал, что это, возможно, говорит в пользу необходимости подобного оповещения.

— Итак?

Леди Маккон чрезвычайно самодовольным тоном подробно рассказала о своих дневных похождениях. Пока она говорила, лицо профессора все сильнее кривилось от беспокойства.

— Вы были одна? В вашем-то положении?

— Я абсолютно самостоятельна.

— Да, несомненно. Вы сумели даже использовать свое положение себе на пользу. Но, мне кажется, предполагалось, что на подобные вылазки вы будете брать с собой Биффи. Шеф лично приказал.

— Вообще-то да, но дело не ждало до вечера. И я раздобыла такие интересные свидетельства! Не пойму, куда я подевала свою ручку? — И Алексия принялась в раздражении охлопывать не занятые животом колени.

Бета извлек из жилетного кармана стилографическую ручку и вручил своей госпоже. Та в знак благодарности кивнула.

— Вы всерьез считаете, что нынешняя угроза как-то связана со старым покушением Кингэйрской стаи? — спросил профессор Лайалл, пока Алексия делала пометку на полях одного из блокнотов.

— Не исключено.

— Свидетельства, которые вы добыли, в лучшем случае могут служить косвенными доказательствами.

— Никогда нельзя недооценивать интуицию. Будьте так добры, отдайте эти зелья на анализ. А еще мне бы хотелось ознакомиться с отчетом БРП насчет неудачного покушения стаи Кингэйр и последующего поединка моего мужа с альфой стаи Вулси, ну и всем, что удастся найти на эту тему в газетах.

Вид у профессора Лайалла стал несколько обиженным.

— Если вы настаиваете, моя госпожа.

— Настаиваю.

— Вы дадите мне несколько часов, чтобы все организовать? Лаборатории понадобится некоторое время на работу с вашими образцами — по меньшей мере пара-тройка дней, — но все остальное, что вам требуется, я принесу сегодня же.

— В этом нет нужды. Я сама отправлюсь в БРП, после того как съезжу к мадам Лефу. Тогда и зарегистрирую соответствующие заявки.

— Так значит, вы намерены…

— Не раньше, чем мне удастся отследить связь с ОМО. Конечно, двадцать лет назад Женевьева была еще ребенком и не могла участвовать в делишках головоногих, но расспросить ее все равно стоит. Ей многое известно. И мало того, Айви как-то вечером наткнулась на привидение неподалеку от шляпного магазина мадам Лефу. Это, конечно, другой призрак, привязь так сильно не растягивается, но связь с нашей таинственной гостьей наверняка должна быть.

— Ну раз вы считаете это необходимым, миледи… Но, пожалуйста, на этот раз возьмите с собой Биффи.

— Конечно. Я буду рада его компании. А теперь не пора ли нам идти на ужин?

Профессор Лайалл благодарно кивнул, и они поднялись, чтобы идти в столовую.

— Как делишки, жена?

Коналл Маккон топал вниз по лестнице. Никогда с самого дня их знакомства Алексия не видела, чтобы он выглядел настолько подтянутым. Лазурно-голубой галстук, идеально подходящий к его коньячного цвета глазам, был весьма элегантно завязан под необычно высокими уголками воротничка. Рубашка была безукоризненно заправлена, на жилете не наблюдалось ни единой складочки, на рукавах сюртука — тоже. Естественно, догадаться, насколько Коналлу неуютно, не составляло труда.