Чтение онлайн

— Ну еще бы, конечно, требуют! — Алексию скрючило, когда ее пронзила очередная схватка.

Она лишь смутно видела, как дирижабль лорда Акелдамы изящно сел в переднем дворе замка Вулси. Из корзины проворно выскочил Бутс с остальной воздухоплавательной братией. Свое судно они пришвартовали к коновязи.

Первая партия клавигеров в своем фургоне к тому времени уже вернулась, таща спеленатого сетью волка. Хоть серебряная сеть и жгла оборотня, делая податливым, чтобы затащить по лестнице в замок, все равно потребовалось четверо. Это был не Биффи, но, кажется, еще один из молодняка, Рэйф.

Тут Алексия переключилась на то, чтобы поохать, потому что боли стали еще сильнее, если такое, конечно, вообще возможно. Она поискала взглядом Румпета, но тот, что неудивительно, руководил выгрузкой молодого волка, следя, чтобы того стащили в подземелье и хорошенько там заперли. Алексия даже нашла пару секунд понадеяться, что все вампиры расположились в одной клетке, а не то ситуация станет по-настоящему сложной.

— Коналл! — закричала она сквозь боль, даже зная, что муж сейчас в волчьей ипостаси, поймать его будет сложнее всего и, соответственно, он вернется домой последним. — Где же он? — она пребывала в иррациональной уверенности, что в такой момент супруг непременно должен быть с ней.

Тут ей на лоб легла широкая полоска прохладной ткани, и тихий, внушающий доверие голос сказал именно то, что нужно:

— Вот, мадам, выпейте.

К губам прижалась чашка. Алексия сделала глоток. Крепкий, молочный, тонизирующий, именно такой, как она больше всего любила. Чай.

Она открыла глаза, которые до сих пор были зажмурены от боли, и увидела узкое, испещренное морщинами лицо пожилого джентльмена, непримечательное и знакомое.

— Флут!

— Добрый вечер, мадам.

— Как вы тут оказались?

Флут указал себе за спину, где через раскрытую входную дверь все еще был виден дирижабль. В дверном проеме маячили Тиззи и Бутс, которые в ужасе смотрели на Алексию. Ясно ощущалось, что они предпочли бы оказаться где угодно, лишь бы не здесь.

— Попросил, чтобы меня подвезли, мэм.

— И-ип! — взвизгнул Тиззи, когда его оттолкнула с пути новая группа клавигеров, притащившая домой очередного волка в сетке.

«Хемминг, — подумала Алексия. — Должно быть, он». Только Хемминг так скулил. Клавигеры проволокли пленника по коридору и затопали вниз по лестнице, не нуждаясь в дополнительном распоряжении запыхавшейся и корчащейся леди Маккон.

Первая группа тем временем поднялась из подземелья и как раз проходила мимо них по лестнице.

— Возвращайтесь, — приказала альфа-самка, — и постарайтесь найти Биффи. Остальные смогут выдержать солнце.

— А разве оборотни не способны выносить солнечный свет? — спросил Бутс.

Прежде чем ответить, Алексия испустила долгий тихий стон.

— Способны. Но только когда научатся контролировать себя.

— А что с ним случится, если его не успеют вернуть в дом?

В этот миг вернулся Румпет.

— А-а, мистер Флут, — он приветствовал коллегу легким поклоном, как равный равного.

— Мистер Румпет, — отозвался Флут и тут же снова переключил свое внимание на леди Маккон. — А теперь, мадам, сосредоточьтесь и постарайтесь глубоко дышать. Дышите сквозь боль.

Алексия сердито глянула на него.

— Вам легко говорить! Вы когда-нибудь это делали?

— Конечно, нет, мадам.

— Румпет, всех вампиров рассортировали?

— В основном, миледи.

— Что вы имеете в виду под этим «в основном»?

Тут разговор на время прервался: все галантно пережидали, пока леди Маккон испустит еще один наполовину крик, наполовину злобный вой, когда ее настигла очередная схватка. Присутствующие дружно притворились, будто не замечают ее страданий. Весьма вежливо с их стороны.

— Ну, некоторые вампиры предпочли отделиться. Так что придется поместить с ними кого-то из наших.

— Куда катится мир? Вампиры и оборотни спят вместе, — саркастично заметила Алексия.

Один из клавигеров, веселый веснушчатый обалдуй, который, бывало, исполнял шотландские баллады для самой королевы, сказал:

— На самом деле это так мило! Они там прильнули друг к дружке.

— Прильнули? Да волк же должен разорвать вампира.

— Уже нет, миледи. Взгляните.

Алексия взглянула. Солнце взошло, его первые лучи осеняли горизонт. Летний денек обещал быть ясным, и это было слишком даже для известных своим здравым смыслом запредельных. Леди Маккон запаниковала.

— Биффи! Биффи еще не в замке! Скорее! — она махнула рукой клавигерам. — Поднимите меня и уведите отсюда! Ведите меня к нему! Он может умереть! — Алексия начала кричать от боли и от мысли о бедном молодом Биффи, который лежит где-то снаружи, сгорая заживо.

— Но, миледи, вы же вот-вот, ну… гм… родите! — возразил Румпет.

— Ах, это неважно. Это может подождать, — Алексия повернулась. — Флут! Сделайте что-нибудь!

Флут кивнул и указал на одного из клавигеров:

— Вот вы, сделайте, как она велит. Бутс, берите ее с другой стороны, — он опустил взгляд на свою хозяйку. Конечно, дочь у Алессандро Таработти получилась непростая. — Мадам, что бы вы ни делали, главное, не тужьтесь!

— Несите одеяла! — крикнула леди Маккон оставшимся клавигерам и Румпету. — Если понадобится, сорвите занавески. Почти вся стая снаружи, нагишом! Ох, до чего же все это неловко.

Бутс и веснушчатый клавигер сцепили руки вместе, образовав подобие табуретки, на которую уселась леди Маккон. Она обхватила каждого из них за шею, и два молодых человека побежали, спотыкаясь, прочь из замка, вниз по бесконечному, судя по ощущениям, склону холма к стоявшей внизу карете.

Октомат, потерявший во время схватки слишком много щупалец, был повержен. Когда Алексию принесли ближе к месту действия, она увидела на земле обнаженные тела членов стаи — окровавленные, покрытые синяками и ожогами. Тут же валялось несколько щупалец октомата и кое-что из его начинки: болты, шкивы, детали двигателя. Тут и там прихрамывали или нянчили раненые конечности клавигеры и агенты БРП, показавшие себя недостаточно проворными, но, к счастью, похоже, никто не пострадал всерьез. А вот оборотни, напротив, лежали вялые и бессмысленные, будто пережаренная рыба. Большинство их них, казалось, просто спали глубоким сном — обычное дело после ночи полнолуния, во время которой ломаются кости и рвется плоть. Но под прямыми лучами солнца не заживала ни одна рана. Даже у бессмертия есть пределы.

Вокруг суетились клавигеры, оттаскивая предварительно прикрытых одеялами оборотней в дом.

— Где Биффи? — Алексия нигде его не видела. Потом она поняла, что не видит кое-кого еще, и от ужаса ее голос почти превратился в визг: — Где Коналл? О нет, о нет, о нет.

Обычный командный тон Алексии исчез, уступив место монотонным горестным причитаниям, которые сменил крик боли от очередной схватки. Она нежно любила Биффи, но теперь сходила с ума от волнения за того, кого любила еще больше, то есть за мужа. «Неужели он ранен? — думала она. — Или погиб?»