Чтение онлайн

– У меня. Силён, хоть и спесив. Совсем не изменился.

– Как думаешь, что ему нужно?

– Он в отставке, больше не военный. Разработками какими-то занимается. Пару недель назад бабушка с королём подписали договор о добычи нефти. Стало быть, он и будет добывать, – папины глаза, с широкой радужкой, из-за неё они выглядят почти чёрными, глянули на меня устало. – Постарайся не ссориться с ним. Вы взрослые люди. У каждого своя семья. Стало быть делить вам нечего. У Эстер есть отец. Она под его родом…

– А если он станет оспаривать?

– Не представляю, – прозвучало категорично. – Он человек чести, присяги. Не станет он мутить воду в своей стране. Побоится пачкаться.

– А если он будет готов, ради Эстер?

– Ташенька, как бы это сказать… мужчины и женщины… они немного по-разному смотрят на детей. Так природой заложено. Женщина, особенно, такая как ты, она свою кровь везде почувствует и никогда с рёбёнком своим не расстанется. Мужчины же, особенно ондолийские лорды… у них в принципе по-другому. Ты где-то слышала, чтобы в другом замке лорда детская была смежной со спальней матери? Чтобы дети ели вместе со взрослыми? На ты обращались? Не говоря уж про кормилицу, которой у нас не было… Они другие в принципе. И к детям отношение там не такое, как в нашей семье. Детей приводят няни к матерям раз в день, поздороваться. Мало у кого так как у тебя и Эстер. А мужчины, тем паче. Мужчина, если и любит своих детей, то тех, с которыми он живёт, кого воспитывает и хотя бы видит каждый день. У нас нет такого зова крови, как у женщин. Мы привязываемся разумом.

– Считаешь, что он не станет ввязываться?

– Решительно в это не верю, – вечно прищуренные глаза смягчились, – перетерпи. Будь вежлива и обходительна, но и не сгибайся. Даже если он и сблизится с Эстер, ну пусть. Будем знать мы, она и он. Для всего мира её отцом останется Нейдан.

Признаться, успокоилась. Если так и есть, как говорит герцог, во что мне очень хочется поверить, это существенно облегчит жизнь всем нам – такое положение дел.

Впереди предстоял самый сложный разговор за последние несколько лет.

Мне необходимо обаять маркиза, внушить ему доверие, показать свою покорность и поддатливость.

Всё, что угодно. Лишь бы он поскорее уехал.

Пауза затянулась. Эстер наотрез отказалась заниматься чем-либо. Скача с одних коленок, на другие. От меня к Крису. Разговор итак предстоял нелёгкий, а малышка только отвлекает. Про щенка, приютившегося на полу у окна, ровно в то место, куда нагрело солнце, дочка, кажется, и вовсе забыла.

– Думаю, нужно попросить Лиззи увести Эстер, – предложила гостю, почему-то не сумев поднять на него глаза.

– Пожалуй. А Лиззи… она… надёжна? Эээ… в том смысле, безопасно ли Эстер с ней?

– Абсолютно! Несколько месяцев назад, когда Эстер играла на террасе, только Лиззи успела среагировать, когда она… – Мать-Земля! Что я несу?

– Чуть не упала с балкона? – руки мужчины, до того спокойно лежащие на столе, сжались в кулаки. Костяшки побелели.

– Залезла в горшок с цветком. Грязи бы было! Страшно представить! Лиззи!

– Наконец-то! Я уж думала, вы и не вспомните! Ну? – материализовавшийся призрак внимательно оглядела кабинет. Сморщила маленький, короткий нос. – Где. Моя. Обещанная. Собака??? Ты обещал!

Мы с Кристофером непонимающе переглянулись.

И без того высоко сидящие брови Лиззи взлетели вверх.

– Вы обещали мне собаку! Тогда, в лесной хижине, – стоило услышать о доме, как меня бросило в жар. – Когда попросили принести вещи. Ты, – она ткнула пальцем в Криса, уголки губ скорбно опустились, – ты сказал, что если я соберу твои вещи и не забуду онучи, ты подаришь мне собаку!

Мать-Земля! Нашла, что вспомнить!

– Адовы демоны! – Крис снял очки, устало помассировал переносицу. – Нельзя быть такой злопамятной!

– Какая же я злопамятная? – маленький ротик деланно-изумлённо округлился. А потом мы оба чуть отпрянули, когда тон блондинки изменился, голос стал выше: – вот шестьсот восемьдесят один год назад, когда меня живую в стену вмуровали, вот тогда да, я была злопамятной. А счас у меня просто память хорошая!

– Лиззи, а как ты смотришь на то, чтобы вы с Эстер вместе заботились о щенке? Ты же всё равно не всегда сможешь им заниматься, как и Эстер. Пусть это будет ваша собака?

Лиззи задумалась, губы смешно вытянулись, отчего и без того пухлая, верхняя надулась ещё больше.

– Ладно. Хорошо. Что хотели?

– Возьми пожалуйста Эстер, нам нужно поговорить.

– Так говорить, как тогда, когда нельзя к тебе входить?

Что же она творит!

– Лиззи!

– Ну мы пошли! Кнопка! Догоняй ветерок! – Лиззи стала дымкой. Не слишком быстро, но малышке на коротких ножках пришлось поторопиться. Ускакали с хохотом.

– Когда нельзя Лиззи к тебе входить?

– В лабораторию, когда я работаю.

– Ясно, – снова надел очки, – и как? В смысле, твоя работа?

– Хорошо, спасибо.

– Ясно.

Миг и Кристофер зашарил по столу, в поиске чего-то. Нашёл. Карандаш. Принялся крутить его в длинных пальцах.

Не могу сидеть. Встала. Оправила подол юбки. Встала за креслом.

– Кристофер, я…

– Эльташа…

Прозвучало одновременно.

Я с шумом выдохнула.

– Позволь я начну, – попросила, на что он легонько кивнул. – Я узнала что беременна за день до твоей свадьбы. Я не собиралась скрывать от тебя, но и сказать… не видела возможности. Мы нехорошо расстались. От тебя не было вестей… я поняла, что больше не нужна тебе. Я… не хотела, чтобы вышло как в тех романах Змея, когда брошенная любовница придумывает беременность, чтобы вернуть мужчину.

– Разве я когда-то дал тебе повод усомниться в своей честности? Разве хоть раз ты могла подумать, что я брошу тебя или свою дочь?

– Нет, но… Ты постоянно сомневался в моей. Тогда, в том подвале, я видела, как с каждым словом Ворри отвращение ко мне всё сильнее разгорается в твоих глазах… Я не хотела снова его видеть.

– Таша!

– Но это так! Быть несчастной, брошенной бывшей любовницей – унизительно. Твой род бы никогда не признал Эстер. А не признал бы Дортконд, она росла бы бастардом. Такой судьбы ты для неё хотел?

– Я бы забрал её к себе после родов!

– Ты сейчас не успокаиваешь!

– Да я и не собираюсь! – он подскочил, кресло покачнулось и опрокинулось. – Адовы демоны! Это мой ребёнок! Как ты могла! По всем законам мира отец должен решать судьбу своего дитя, а не вертихвостка-мать, которая шляется не пойми где! Эстер чуть не умерла! С твоей недонянькой! Я едва успел, когда она подавилась и чуть не задохнулась! Дочь должна жить со мной!

– Не забывайся!

Он ляпнул ладонями по столу.