Чтение онлайн

Калинин спал на составленных стульях. Забота сидел на столе и болтал ногами. В углу кабинета Моргулис втолковывал что-то все еще плохо соображающему Юрию Страхову, который внимательно его слушал и время от времени кивал. Витя Лобов и стажер Мышкин зачем-то отодвигали от стены сейф.

— Если кто хочет, может идти домой.

— А смысл, Петрович? — вяло отреагировал на предложение начальника Забота. — Время-то уже… Только доберешься, и опять на службу. Уж лучше здесь заночевать.

— Тем более что… это… у меня есть, — Лобов извлек, наконец, из щели между сейфом и стенкой какой-то исписанный аккуратным почерком листок и, бережно сложив, спрятал его на груди.

— Что у тебя есть? — оживился Забота.

— А вот! — Виктор торжественно извлек из сейфа литровую бутылку самогона.

— И ты тихарил? — укоризненно посмотрел на него Молодец. — От своих же товарищей?

— И ничего я не тихарил! — возмутился Лобов. — Чего мне тихарить-то? Тем более от своих. Просто… я думал, может быть, на утро оставить. Утром-то всем уж совсем хреново будет. Разве нет?

— Будет день, будет пища, — философически изрек Забота, извлекая из ящика стола мутный стакан. — А пока… наливай.

Рефлекторно проснувшийся при звуках слова «наливай» Калинин, не открывая глаз, произнес сакраментальное:

— Никогда не следует откладывать на завтра то, что можно выпить сегодня.

Затем он неоправданно резко решил подняться со своего ненадежного ложа и с грохотом рухнул между опрокинутых стульев. Его шумное падение с точностью до секунды совпало и отчасти заглушило какой-то непонятный грохот внутри здания и звон разбитого стекла.

— Что это? — поднял взгляд к потолку Молодец.

— Дознаватели небось у себя там, наверху, оттягиваются, — предположил Забота и протянул ему первому (по нраву старшинства) стакан с самогоном. — Пей, не напрягайся.

Услышав те же звуки, начальник дежурной части майор Висюльцев тоже задрал голову, насторожился, а потом махнул рукой и допил стакан вермута.

— Опера небось гульбанят, — сказал он вслух самому себе, закусил кусочком надкушенной конфетки, остатки которой тщательно завернул в фантик и убрал в карман кителя.

Утро следующего дня началось с оглушительного вопля, который пронзил все здание РУВД от подвала и до самого чердака. Вопил пришедший на службу подполковник Дубов. Он открыл дверь своего кабинета и вначале ошеломленно замер на пороге. Окинув взглядом осколки стекол и перевернутую мебель, он беззвучно хватал ртом воздух и неотрывно смотрел на лежащий посреди кабинета предмет. Предмет был явно издевательской формы и оттого выглядел особенно зловеще. К тому же, несмотря на разбитое окно, через которое в кабинет нанесло снегу, пахло в помещении отвратительно.

Затем, когда он вновь обрел утраченный было дар речи, Дубов выпучил глаза и взревел, обращая свой вопрос сразу ко всему личному составу вверенного под его командование учреждению:

— Эт-то еще что за тако-ое?!!

Дело в том, что ракетное изделие изобретателя Леонарда Новодельского, неся в себе израсходовавший последние капли горючего и потому молчащий газотурбинный двигатель, теряя высоту над «своим родным» районом, плавно спикировало непосредственно в окно начальника местной милицейской управы. Такая вот ирония судьбы. Оставив в целости рамы, оно легко пробило двойные стекла, опрокинуло стоящие возле стола стулья и, видимо, повредив об один из них тонкую обшивку корпуса, закрутилось на полу, шипя и выпуская из пробоины серые клубы зловонного газа. Наконец, шипение прекратилось, и ракета застыла в самом центре кабинета.

Эти-то звуки, не обратив на них должного внимания, и слышали начальник дежурной части Геннадий Висюльцев и командир «убойщиков» майор Молодец.

На звуки голоса своего начальника моментально сбежались все, кто был к этому моменту в состоянии двигаться.

— Ну?! — обернувшись, Дубов окинул безумным взглядом жиденький коллектив заспанных сотрудников, состоящий в основном из нескольких сержантов, да невесть как оказавшегося на своем рабочем месте дознавателя Теткина, столпившихся за его спиной.

— Как это прикажете понимать?! Это что?!

— Очень похоже на попытку теракта, — робким голосом негромко произнес Теткин. — Причем в предельно циничной форме. Вы в кабинет лучше не входите. И дверь закройте. Нам сюда, скорее всего, бригаду взрывотехников из ФСБ вызывать нужно. А самим ничего трогать не надо. Вдруг оно еще возьмет да и взорвется, а? Чего тогда будем делать?

Ровно через час все сотрудники РУВД были эвакуированы на улицу и, поеживаясь на пронизывающем ветру, переминались с ноги на ногу на противоположной от фасада стороне улицы.

Перед входом в управу стояли три пожарных автомобиля, две машины «скорой помощи» и оранжевый микроавтобус ФСБ.

Понемногу со всех сторон к месту происшествия стягивалась толпа зевак.

Из задних дверей ярко-оранжевого микроавтобуса в сопровождении двух бойцов «ГрАДа» [77] вышел одетый в специальный, похожий на скафандр космонавта, защитный костюм офицер УФСБ. Взрывотехник тяжело поднялся по ступенькам крыльца и скрылся за дверью управления.

— Товарищ подполковник, — подошел к Дубову Молодец, — там… из Главка. Вас ищут.

— Вот ведь еще, — тяжело вздохнул тот. — Принесла же нелегкая. Где они?

— Вон, машина их стоит.

— Петербургское телевидение. Пятый канал, — сунул микрофон прямо под нос начальнику РУВД какой-то молоденький репортер, в то время как оператор с переносной камерой на плече уже брал крупным планом разбитое окно на третьем этаже. — Это теракт? Скажите, это теракт?!

— Уйди, парнишка, зашибу… — покачав головой, угрюмо поцедил сквозь зубы Дубов.

Взрывотехник УФСБ подошел к указанному ему кабинету, открыл дверь и вошел внутрь.

Увидев лежащий на полу предмет, он несказанно удивился, подошел к нему и, осторожно присев на корточки, стал внимательно этот предмет разглядывать.

Естественно, что никакой информации о том, что ракета не представляет ровным счетом ни малейшей опасности — поскольку в ее «боеголовку» засыпан инертный заполнитель, — он ни от кого не получил. Да и от кого, спрашивается?