Чтение онлайн

– Пришла значит?

Мужчина неопределенно пожал плечами.

– Вам налить? – вдруг спохватился Тимофеич, он не поставил вторую рюмку.

Гость отрицательно покачал головой.

– Я готов. Что нужно делать? – он почувствовал, что сердце колотится, но страха нет. Ожидал увидеть что-нибудь магическое, туман, звуки, а тут она просто пришла.

– Может быть у вас есть вопросы? – спросила Смерть.

– А что, можно спрашивать?

– Конечно. Даже нужно. Вот у вашей соседки много вопросов было.

– У этой? – он показал большим пальцем себе за спину. – У этой, конечно. Она мне уже десять лет глазки строит. Соблазняет. У нее столько вопросов, заговорить может до смерти. Извините, конечно…

– Ну, мы с ней по срокам договорились.

– О, как. А что можно и срок выбрать? – Тимофеич недоверчиво покачал головой. – А можно спросить, как все будет происходить? Вы меня сразу определите, куда мне… К Аннушке бы…

Мужчина сделал шаг вперед. Тимофеич настолько же отклонился назад. Подскочил, отгородился стулом. Насторожился, ожидая резких движений со стороны гостя. Мужчина посмотрел внимательно в глаза Тимофеичу.

– Меня предупреждали насчет вас.

– Кто? Аннушка?

– Нет. Соседка ваша. Я вам сочувствую по поводу утраты вашей супруги.

– Сама забрала, сама теперь сочувствует. Это не по-человечески. Ах, да. Как тут может быть по-человечески. – ухмыльнулся Тимофеич. – Вы же оттуда.

– Вы за кого меня принимаете? Я всего лишь представитель.

Услышав эти слова, Тимофеич обмяк.

– Аааа, – значительно протянул он. – Значит, сама не пришла. Правильно. Кто я такой? Простой человек, обыватель… Можно я выпью?

– Да пейте на здоровье.

– На здоровье, говоришь… – озлобленно прошипел Тимофеич. Он выпил из горла. Его повело в сторону, он обвалился на стул, держась обеими руками за край стола.

– Давайте сначала принципиально договоримся. А остальное потом решим, когда вы будете в лучшем настроении. – Мужчина уже понял, что разговора с клиентом не получится.

– Да ты мне не рассказывай! Здоровье, настроение… Это для смерти может быть лучшее настроение?

– Почему для смерти. Я пришел договор с вами оформить на продажу…

– Души моей? Я душу не продам! – Тимофеич двинулся всем телом вперед, приподнимаясь, стукнул кулаком по столу. Удар получится не очень, смазанный.

– Вообще не об этом! Мужчина, вы думаете, я – кто?

«Кто-кто, хрен в пальто», – подумал Тимофеич, а вслух сказал – Разве не Смерть? – произнес, нажимая на последнее слово. – Я звал, ты пришла. Так? – в голове все плыло. Он силился сидеть ровно, чтобы не упасть.

Мужчина посмотрел всерьез на пьяного в стельку Тимофеича, помедлил с ответом, чертики заиграли в его глазах. Он сел напротив, посмотрел ему в лицо.

– Так-то оно так. Но надо сначала с вами разобраться. У нас все по протоколу. – Мужчина хлопнул ладонью по столу со всего маху. – А ну встаньте!

Осоловелый Тимофеич почти подпрыгнул от неожиданности. Он попытался встать, но начал заваливаться всем телом на стол. Мужчина толкнул его обратно на стул.

– Ладно. Сиди уже.

Тимофеичу вдруг стало все равно. Зачем он все это затеял. У него тряслись руки, он сильно вспотел. Хотелось стряхнуть это видение. Он помотал головой, зажмурился, подумал, что это сон или наваждение. Кто такой этот мужик? Как он в дом попал? Посмотрел на мобильник – отключен, батарея разряжена уж который день. Он ущипнул себя больно за ляжку под столом. Мужик не исчез, но изображение то расплывалось, то становилось четким, особенно глаза. Они блестели каким-то неестественным блеском. Черт!

– Я это… того…я передумал. – Он говорил серьезно. – Я не хочу умирать. Я жить хочу.

– Так-так… Что ж вы себе думаете? Со смертью шутки шутить? – повышая голос почти закричал мужчина. -То хочу умереть, то не хочу! Что это такое? Смерть уважать надо! Знаешь, что с теми бывает, кто со смертью шутит? Смерть шуток не прощает!

Мужчина посмотрел на часы, махнул рукой, как будто куда-то опоздал. Встал со стула и начал ходить перед Тимофеичем туда-сюда. Тот выпучил глаза. Мужчина снял пальто. В строгом черном костюме он выглядел еще более официально.

– У нас уговор – раньше срока не трогать. У Жизни времени не так много. Но мы все время стоим за спиной. Помогаем Жизни иногда, чтобы вы, грешные, раньше времени не ушли с программы. Вот, вспоминай, был у тебя случай в жизни, когда ты чуть не погиб? – Мужчина говорил громко, почти в самое ухо Тимофеичу.

– Так это… было… как же. Я вот маленький, чуть не утонул в проруби. Меня младший брат вытащил, а я в два раза тяжелее его был. – Тимофеич немного протрезвел, сразу потянулся за бутылкой. Налил в рюмку водки, сдерживая дрожь в руке, от этого получился мелкий дребезжащий звон стекла. – Как он меня вытянул, непонятно.

– Что тут непонятно. Мы ему и помогали. Ну и Ангелы, конечно! Время твое еще не пришло. Жизнь впереди.

– А еще я в аварию попал. Машину так перекорежило, один металлолом остался. А на мне – ни царапины! Водитель другой машины погиб на месте.

– Ну что, понятно теперь? Специально рассчитывали, чтоб тебя не придавило. Авария – для того парня как раз. Срок его вышел. Понял?

Тимофеич медленно понимающе кивал головой. Задумался. Мужчина накинул пальто на плечи, а Тимофеичу казалось, что это черный плащ развивается у него за спиной.

– Но, с теми, кто смерть зовет, у нас строго, – мужчина прошелся по комнате. – Вы на особом учете. Не цените Жизнь, не дорожите ей!

–Гы-гыы, – по-дурацки хихикнул Тимофеич, переходя с баритона на фальцет, – меня без очереди теперь заберете?

– Чтобы по собственному желанию уйти и грех на душу не взять? Ишь ты! Это заслужить надо! Что ты в жизни такого сделал, чтобы время смерти себе выбирать? Кто достоин этого может себе лишние десятилетия попросить! И жить без проблем! А ты, что скажешь в свою пользу?

– Я все скажу. Я работал честно, для родины старался, детей поднял, дерево, знаешь ли, посадил и не одно. Жену любил. Аннушку. И она меня любила. Какая женщина была!

Он с трудом вылез из-за стола. Шатаясь, добрел до шифоньера, достал портрет. Вот она, Аннушка моя. Гляди! Красавица!

Положил портрет на стол перед мужчиной. Доплыл до серванта, принес еще рюмку. Налил в обе. Кое-как втиснулся на свой стул.

– Не откажите, давайте помянем рабу божию Аннушку. Царство ей небесное. – Слеза навернулась на глаза Тимофеичу. Он выпил, занюхал рукавом, зашмыгал носом. – Я ведь перестал замечать ее красоту. Я вообще перестал ее замечать, гулял, скотина. Она все мне прощала. Все… Когда я увлекся одной… была там из другой бригады, все судачили, она, конечно, знала все. Молчала. Я хотел ей все сказать, уйти, но она переводила разговор на другую тему.