Немного о богах и смертных
Шрифт:
Уо, видимо, тоже не пришел в восторг, категорически отрезав:
— Я это не надену!
— Можно попробовать скорректировать цвет и немного форму.
Отражение начало меняться. Стала белой кожа, подбородок потяжелел, нос удлинился, глаза налились кроваво-красным цветом, волосы почернели и укоротились до плеч. Когда прядь упала божеству на лицо, он раздраженно отбросил ее назад, гладко зачесывая и все остальные волосы вместе с ней. Мда… Быть таким тощим будет… Непривычно.
— Ну как?
— Я бы еще поработал с цветом глаз. Знаете… Красный у дев как-то не в почете…
Дядя сделал выразительно-проникновенное выражение лица.
— Я — бог яростной битвы! Какими еще должны быть мои глаза?!
Уо все же не выдержал и психанул.
— Ну, может же ярость иметь легкий лиловый оттенок? — заюлил дядя, на себе показывая, какой именно цвет имеет в виду.
Это что… Розовый?! От такой перспективы я пришел в ужас.
— Не пойдет.
К счастью, в этом мы с Уо были солидарны.
— Красное золото?
— Может, мне и зубы золотыми сделать до кучи?! — прорычал бог.
— Хорошо-хорошо! Как насчет оттенка красного дерева?
— Приемлемо.
Я выдохнул с облегчением, уже боялся, как бы дядя не пострадал, все же ему удалось разозлить бога войны.
Мы придирчиво и в подробностях рассматривали свой новый облик.
— Думаешь, так будет лучше? — задумчиво спросил Уо, на что Пулло с готовностью ответил:
— Практически все, что угодно, лучше унылой рожи моего племянника.
Спасибо, дядя. Я тоже тебя люблю.
На этом, к моему счастью, тема внешности была исчерпана, и, коротко простившись, Уо вслед за войском вошел в портал.
Пятиединый мир.
«Who's that sexy thang I see over there?
That's me, standin' in the mirror
What's that icy thang hangin' 'round my neck?
That's gold, show me some respect…»
«Me Too» Meghan Trainor.
Алкарэль.
— Мерзость!
Это слово на разные лады пульсировало в голове вот уже последние несколько дней. Как я, наследник одного из богатейших родов аристократии азари, пришел к такому?.. Да очень просто!
В тысячный, наверное, раз, я унесся воспоминаниями в недавние события, перевернувшие мою жизнь:
— Отец, наследник Вечерней Зари устраивает в следующем возрождении вечеринку, и…
— Что?! Ты вообще в курсе последних событий?! Три сотни мужчин из твоего клана уходят на войну с богом ярости, а у тебя в голове одни развлечения?!
Таким разгневанным отца я не видел никогда.
Я попытался сдать на попятный:
— Отец, я вообще-то имел в виду… — зачастил я, но глава Глорфиндел меня перебил:
— Ты позоришь меня! Ты позоришь наш род! Даже невеста отказалась от тебя, предпочтя бросить свой клан, лишь бы не становиться твоей женой!
А вот это домыслы! Айрэниэль…
Я поднял палец вверх и уже было открыл рот, но отец не дал мне произнести ни звука.
— С меня довольно! Ты едешь на войну вместе с другими воинами нашего клана. Будешь простым рядовым. Да и туда с твоими умениями тебя возьмут только с моей протекции… Позор! Если не образумишься и не поумнеешь, можешь не возвращаться!
Тут уж и я не выдержал:
— Я уже взрослый азари, мне уже двести шестнадцать и я сам решаю!..
Отец снова перебил меня, на сей раз куда более действенным способом. Просто сжал рукой мою шею. Я услышал, как хрустнула моя трахея, в глазах помутилось, но потерять сознание он мне не дал.
— Статус взрослого надо еще заслужить, — с непроницаемым выражением лица сказал он.
Я понял — это конец. Решение принято, и отец уже не передумает.
Вот так я, один из первых красавцев нашего континента, дэнди, плейбой и золотая сердцевина древа, оказался здесь, в этой отвратительно липнущей к голому телу броне. О том, что там, под панцирем, чавкало, извивалось и двигалось, я старался не думать, как и о том, во что после этого превратятся мои кожа и волосы.
Меня запихнули в эту уродливую зверюгу.
— Так у тебя будет хоть какой-то шанс выжить, мясо, — буркнул командир нашей сотни, когда отправлял меня сюда. Это задело за живое, но я смолчал. Он был прав. Фехтование и рукопашный бой, мягко говоря, были не самыми моими любимыми занятиями. Иное дело, танцы, музыка, пение… Но душа отца всегда была слепа и глуха к прекрасному. Старый вояка ждал, что я, как минимум, достигну уровня тени. Но, помучавшись со мной лет восемьдесят, бросил это гиблое дело, переключившись на младших братьев.
С моего места, из небольшой щели между бронированными пластинами, было мало что видно. Я уловил только момент, когда мы прошли через портал.
Вот и сбылась твоя мечта, Алкарэль. Ты побывал в первом мире. Вот только еще недавно мне бы и во сне не приснилось, что исполнится мое заветное желание именно так. Не блеском и роскошью радужного квартала, а отстойником для армий-захватчиков.
Здесь мы провели не меньше трех часов. Костюм впихнул мне в рот трубку с питательной жижей… Мерзость! Меня замутило, но я послушно открыл рот. Буду противиться — все равно накормит, но способ этот мне очень не понравится… Фу! Даже думать об этом не хочу!..
Изначальный мир. Крио-тюрьма для особо опасных преступников.
«I'm standing here on the edge
Ain't scared of what's ahead
Walking up like revenge
I was built for this time
Ain't bleeding we're like the sun
Ain't taking over everyone
Watch me as I overcome
I was built for this time…»
«Built for This Time» Zayde Wоlf.
Мария.
После пересменки я всегда стояла здесь. За последние годы это стало уже чем-то вроде ритуала. Он напоминал мне, кто я есть, и зачем все еще живу на этом свете…
Вращаясь, в мою подставленную ладонь сверху упал топорик, и я снова подкинула его.
Многие думают, что самое главное оружие воина — меч. Может и так, если твой противник — смертный. Ему достаточно точного укола или пары резаных ран, чтобы благополучно отойти на встречу с Создателем. Но если твой враг — неспящий, все не так просто. Пули лишь чуть замедлят и разозлят его, как и колотые, пусть даже и сквозные, раны. Чтобы остановить такого врага нужно его в буквальном смысле слова расчленить. А потом то, что осталось, залить напалмом. Именно по этой причине топор был моим главным оружием, как самая удобная и незаменимая в таком деле вещь. А точнее, топоров было два. Второй сейчас висел за моей спиной, ну не махать же ими прямо здесь, в хранилище…