Чтение онлайн

Но у любой медали есть две стороны. Получение информации всегда является для человека побуждением к какому-либо действию. Соответственно, конструктивность или деструктивность действий человека напрямую зависит от содержания воспринятой им информации. Сегодня премьер-министр европейской страны или президент США могут публично давать анализ серьезных геополитических проблем, основываясь на публикациях абсолютно некомпетентных людей в интернете. И здесь мы имеем дело с серьезной проблемой, с которой человечество столкнулось в последние два десятилетия. Если сформулировать кратко, то это растворение истины в потоках лжи, заблуждений и глупости. Во все времена в общем объеме совокупной информации, получаемой человеком, кроме истины, была значительная доля искаженной информации, дезинформации, лжи и заблуждений. Каналы распространения информации всегда были в конкретных руках (жрецы, монархи, церковь, торговцы, капиталисты и пр.) и обслуживали интересы владельцев. Исходя из этих интересов, устанавливались свои ограничения и фильтры, своя цензура, а информация была дозирована и структурирована. Возможности для распространения, транслирования своих идей и мыслей (доступ к каналам распространения информации) в основном получали те, кто был образован и мыслил разумными категориями. Не все они являлись носителями истин, и не каждый из них был честен. Но определенный фильтр источников информации однозначно существовал. Мы имели отфильтрованные потоки информации, обходящие темы и вопросы, неудобные для владельцев каналов ее распространения. Информационное пространство было регламентировано и структурировано с определенной целью. Рядовой же потребитель информации, получая ее, либо стремился дотянуться в своем развитии до этого уровня через получение образования или развитие профессионального опыта, либо спокойно признавал свое более скромное место и роль в обществе («я простой плотник, я обрабатываю доски, а это мне сложно понять»). Существовали некие правила игры и какое-то равновесие. С одной стороны, люди были лишены доступа к альтернативной информации, дающей возможность анализа и определения истины. И это было плохо. Но при этом существование цензуры и редактуры предполагало и фильтрацию откровенного шлака, глупостей и абсурда. Это было хорошо. Вряд ли журналы в XX веке предоставили бы свои страницы для авторов, утверждающих, что Земля плоская, что во время войны с Наполеоном использовалось ядерное оружие и что Москва — это на самом деле и есть древний Рим. А если глупость не распространяется, то она и не множится. В тех условиях глупость была лишена инициативы. Кроме того, глупец не знал, что таких, как он — много (а их всегда много, по определению). Однако резкое увеличение количества каналов распространения информации и их доступность привели к информационной связи практически между всеми членами социума. Человек стал обнаруживать единомышленников — теперь он был не одинок в своих суждениях, взглядах. Человек осмелел. И это стало давать ему основания действовать более активно, заявлять о себе. Казалось бы — хорошо! Ведь ученые и исследователи стали находить соратников, обсуждать с ними насущные вопросы и задачи, работать с новыми источниками информации. Да и проблемы в новых условиях стало труднее утаивать и замалчивать. Но дело в том, что глупость тоже получила шанс — ведь наличие большого числа единомышленников убеждает глупца в своей правоте («не только я один считаю, что Земля — плоская!»). И тогда начинается массовое и активное распространение глупости, ведь все технические возможности для этого есть.

Отметим важный нюанс — истин (правдивой информации) может быть всего несколько, а вот ложь и дезинформация, заблуждения и ошибки на эту тему бесчисленны. И если лавинообразно увеличивать потоки информации, генерируемой людьми, то истин все равно больше не станет, а вот глупость и ложь возрастут в геометрической прогрессии и целиком заполнят информационное пространство. В абсолютном количественном измерении истина начнет серьезно проигрывать, растворяться в потоках информационного шума. И действия огромного количества людей, основанные на огромном количестве лжи и дезинформации, сразу приобретут угрожающие масштабы. Сегодня процент умных и талантливых людей не вырос по сравнению с прошлым. Возможно, и не уменьшился. Но зато экспоненциально выросло количество некомпетентных, необразованных и попросту глупых людей, получивших возможность заваливать мир тоннами никому не нужной, ничего не дающей миру, деструктивной информации. Каждый стал производителем информации любого рода. Потребителей этого, соответственно, тоже стало на порядки больше. И их большинство — далеко не нобелевские лауреаты. Какая-нибудь блогерша с силиконовой грудью в XVII веке вызвала бы ажиотаж и любопытство максимум у 100–200 человек, и на этом ее никчемная история бесславно закончилась бы. Но сегодня за ее навязчивыми фотографиями в сети следят сотни миллионов человек. Бессмысленное и никчемное получило примитивную, но огромную аудиторию и конвертировало этот интерес в деньги и славу. А примитивная, но многочисленная аудитория стала требовать еще большего количества бессмысленного и никчемного. Образовался замкнутый круг. Мы стали активно потреблять информационный мусор. Этот мусор и никчемная информация создаются и распространяются ввиду стремления рядового человека подчеркнуть собственную значимость в глазах социума. Неограниченные материальные потребности, выпущенные на свободу капитализмом, логично породили и неограниченное стремление человека к значимости, власти, влиянию на все человечество. Рядовой член социума не согласен быть рядовым. Все хотят быть первыми, главными, лучшими. Все стремятся быть самыми умными, красивыми, востребованными, важными. Идет гонка амбиций, гордыни. Все это вкупе с доступностью информационных технологий толкает огромные массы людей публиковать и распространять всякий хлам — начиная от многотысячных селфи с губами «уточкой» и кончая псевдонаучными идеями и дилетантскими рассуждениями о политике.

В чем таится угроза такого хаоса для социума? В том, что в результате мощных потоков искаженной и ложной информации невероятно усилилась деструктивная деятельность, мешающая созиданию. Деструктивная информация, будучи бесконтрольно и бесконечно распространяемой, может разрушить любое конструктивное начинание. Сегодня сложно публично обсуждать какую-либо профессиональную идею или проект, потому что большинство не владеет темой, не подготовлено профессионально. Зато это большинство имеет неограниченный доступ к различной сомнительной информации и в результате породит массу псевдоопровержений и неконструктивной критики, в которой утонет идея. Сегодня конструктивная и полезная идея может быть разрушена и уничтожена еще на стадии возникновения.

Кроме того, надо понимать, что человек тратит определенное время и энергию на обработку информации. Если информации слишком много, то человек просто не успевает ее осмыслить. Хотя пытается — ведь только попытка осмысления определяет, с какой именно информацией человек столкнулся. Только потратив минуту-другую, мы можем понять, что перед нами чьи-то разумные мысли, какая-то достоверная информация, а не очередная глупость, провокация или ложь. А так как в общем объеме большую часть занимает информационный шлак, то фактически люди тратят огромное количество своей созидательной энергии на попытку обработать ненужное. Вместо того, чтобы созидать, мы работаем вхолостую. Вместо того, чтобы накапливать и обрабатывать полезную информацию, мы растворяем ее в потоках заблуждений и лжи. В итоге мы имеем ситуацию, когда отдельно взятый индивид не может выработать правильный вектор поведения в обществе, не может отделить главное от второстепенного, правду от лжи, не может принимать верные решения, потому что находится под прессингом огромного количества противоречивой информации. Защитной реакцией становится создание мини-сообществ, замыкание в каких-то небольших группах, где информация отфильтрована по какому-то принципу и устраивает членов группы. Для таких людей образуется искаженная информационная реальность, в которой им комфортно находиться, но которая никак не отражает жизнь реальную. Кроме реального общества мы параллельно имеем теперь и глобальный информационный социум, в котором нет единой идеи и каких-либо правил. И эта модель информационного социума начинает воплощаться в реальной жизни. В результате появляется множество всевозможных субкультур, общество распадается на группы вокруг ложных и надуманных ценностных центров — псевдоидей, псевдоморали, псевдонауки, псевдотворчества и пр. Все эти группы противостоят друг другу, воюют друг с другом, в лучшем случае — игнорируют друг друга, не признавая никаких других истин, кроме собственных. Информационный хаос ведет к невозможности консолидации общества, человечества вокруг действительно важных и значимых идей. Отсутствие же центральной идеи (идей) ведет к дроблению социума на многочисленные фракции, к его атомизации. И это состояние, которое должно стать отправной точкой для формирования новой общественной структуры.

Человеческое общество прошло долгий путь — за свою историю оно трансформировалось четырежды. Первые две модели были одномерными (примат материи и примат энергии), вторая (капиталистическая) представляла собой двухмерный социум (примат взаимоконвертируемых энергии и материи). Сегодня на наших глазах зарождается новая, трехмерная цивилизация. Формируется новая модель социума, какой никогда до сих пор не существовало. В этой новой трехмерной модели информация становится соизмеримой с энергией и материей. Сегодня борьба идет уже не между кланами богачей или династиями монархов. Сегодня за решеткой находятся не тамплиеры, накопившие бесчисленные сокровища, и не диктаторы, сконцентрировавшие в своих руках необъятную власть, а Джулиан Ассандж, представитель новой модели общества, владеющий колоссальным ресурсом и разрушительным оружием нового времени — информацией. Старая общественная модель пока активно сопротивляется. Идет ожесточенная борьба нового со старым, а происходящие под влиянием неконтролируемых потоков информации процессы явно вызывают не оптимизм, а отторжение и неприязнь. Судьбы успешных и признанных еще вчера личностей ломаются в мгновение ока, оказавшись под ударом информационной лавины. Опасность стала подстерегать человека на каждом шагу — даже в прошлом. Любой, даже незначительный эпизод или инцидент стало возможным раздуть до масштабов глобальной проблемы и похоронить под информационными ударами человека, его идеи, проекты, начинания. Да, сегодня мы имеем дело с крайне тревожной и не очень приятной реальностью. Но разве все, что создано человеком и сегодня считается достойным, начиналось не отвратительно? История распространения христианства, покорение Америки, революции и реформы — все это проходило путь от жестокости и беззакония до осознания необходимости упорядочения и гармонизации. Новые методы всегда появляются раньше, чем понимание того, как ими пользоваться. Информационный век только начался, человечество только в него вступает и пока что совершенно не умеет жить в мире, в котором информация свободно циркулирует. Сегодня в нашем обществе пока нет осознания, осмысления новой реальности. Поэтому идущие сейчас процессы во многом деструктивны и вызывают отторжение.

Анализируя развитие человеческого общества, мы можем констатировать, что в начале времен инструкцию по использованию человека человечество не получило. Оно выбирает себе спонтанные цели, действует методом проб и ошибок. И этот метод проб и ошибок, тем не менее, двигал нас вперед и приблизил к созданию трехмерного социума. Трехмерная система социума наиболее гармонична с природой, наиболее приближена к ней, потому что в ней фигурируют основные компоненты всего сущего — энергия, материя и информация. То есть, анализируя изменения социума в ходе истории, мы все же наблюдаем поступательное развитие человечества. Несмотря ни на что. Кроме того, наблюдается также явное ускорение процессов. Если в примитивном одномерном материальном социуме человек жил почти 200 тысяч лет, а в одномерном энергетическом социуме — 10–12 тысяч лет, то для построения двухмерного социума понадобилось всего около 500 лет. Переход же к новому трехмерному обществу будет происходить гораздо быстрее. Рано или поздно при верной постановке вопроса люди начнут осмысливать полученный ими новый информационный инструментарий, что должно привести к положительным изменениям и формированию новых типов социума в трехмерном обществе.

КРИЗИС СИСТЕМЫ ОБРАЗОВАНИЯ

Образование — важнейшая часть цивилизационной системы, закладывающая фундамент будущего. И от него во многом зависит, какие люди и с какими внутренними установками и знаниями будут проектировать и создавать будущее. Вся система образования начинается с рождения. Человеку с самого рождения, еще в семье, передают методы решения известных задач — как держать ложку, как завязывать шнурки, как произносить слова. Затем этот процесс продолжается в школе — человека учат умножать и складывать, учат, как устроен человек, дерево, планета. Речь идет о задачах, которые предыдущие поколения так или иначе решили, и теперь методы решения известных задач преподносят ребенку в системе образования. Но, живя в практически бесконечной Вселенной, стоит предполагать, что задачи, которые человеку предстоит решать, весьма разнообразны. Как бы ни была богата фантазия человека, всегда есть вероятность, что он встретится с задачей, о существовании которой никто ранее не предполагал. И когда мы однажды действительно сталкиваемся с такой задачей, то оказывается, что хорошее образование нам только мешает, оно становится тормозом, если мы не развиваем свои когнитивные способности и талант. Причина в том, что хорошо образованный человек считает, что он знает все методы решения абсолютно всех задач. Он не знает заранее, что данная задача не из того списка, который ему известен, и начинает безрезультатно перебирать известные ему методы решения. Большой объем знаний известных методов не позволяет человеку изобретать новые методы. И напротив, человек, который этих известных методов не знает, пытается решить поставленную задачу по существу. И тогда он изобретает новый метод решения задачи. Парадоксально, но гениальному человеку не нужно образование. Не случайно, что в истории почти все великие открытия и тектонические сдвиги в науке и искусстве совершали люди, не имеющие глубокого специального образования. Томас Эдисон, Майкл Фарадей, Никола Тесла — те, кто оказал огромное влияние на развитие человечества, не были глубоко образованы в той сфере, в которой совершали открытия. Также не специальное образование дало миру Достоевского и Толстого. Хорошими писателями становились врачи, инженеры. Но совершать открытия, открывать новые методы познания способны очень немногие — условно 1 процент людей. А как быть остальным 99 процентам? Они ведь тоже должны быть полезны обществу. И вот им-то как раз образование необходимо. В широком смысле оно дает обществу не ученых и гениев, а рядовых исполнителей. Как же выстроена система образования, обучающая основную массу людей?

В этом контексте стоит вспомнить, что в системе образования существовали два различных подхода — так называемая советская и западная концепции, и их анализ помогает увидеть плюсы и минусы различных подходов к решению задач, да и собственно разницу в самих задачах. Советская система ставила задачу объяснить не только «как», но и «почему это надо делать именно так» (по мере возможности, естественно). Соответственно, она рассчитывала на определенные когнитивные способности обучаемого. Западная (англо-саксонская) система образования рассчитана на более широкий круг людей, в том числе и на людей с невысокими способностями. Западная система исходит из того, что специалист любого уровня интеллекта может быть полезен в деле. Она дает возможность быть полезным обществу всем, а не только талантливым и одаренным. Человек должен всего лишь уметь пользоваться информацией, справочниками и руководствами. Советский же способ был другим — объяснить, почему это так, чтобы он мог самостоятельно получить требуемый результат.

Разницу между этими двумя подходами можно увидеть на примере выбора электрического провода для монтажа электрической сети. В советской системе необходимо было взять формулу, ввести в нее определенные данные (мощность, напряжение, материал, длину провода) и получить необходимое сечение искомого провода. В западной же системе выбор провода производится не по сечению и его расчету, а по стандартной маркировке — согласно готовым таблицам. И вы не знаете сечения провода, вы просто знаете, что для таких условий необходимо взять провод под номером таким-то.

Западная система образования имеет утилитарную задачу — сделать из большинства людей грамотных пользователей, дав готовые решения и методы. Образовательная же система СССР была ближе к оптимальной. Она давала не только методы решения задач, но и методы построения этих методов, чему способствовали хорошие фундаментальные знания. Условно говоря, советская система ставила целью всех детей, пришедших учиться в школу, сделать нобелевскими лауреатами, превратить в гениев. Уровень общего образования в такой системе был очень высоким, но люди, не обладавшие выдающимися способностями, в итоге получались посредственными специалистами. В США же, напротив, — рядовых членов общества готовили профессиональнее.

Одна из основных задач образования — подготовить человека к полезной роли в обществе, к определенным функциям. Список этих функций известен — это список профессий. И мы увидели, что западная система образования с подготовкой к этим функциям лучше справляется. Но именно здесь оказалась спрятана большая ловушка. Когда мы изо всех сил жмем на педаль прогресса, определение полезной деятельности для общества меняется с достаточно большой скоростью. Поскольку образование длится 14–17 лет (школа и вуз), за этот период понятие деятельности, полезной для общества (то есть профессии) становится другим. Появляются новые профессии, а старые или исчезают, или претерпевают серьезные изменения. То есть получается, что мы учим тому, что нужно было вчера. Раньше эта ситуация не вызывала серьезных проблем. В начале XX века был большой скачок в науке, но скорость прогресса была все же меньше, чем сегодня. Разница между десятилетиями была относительно небольшой, за 15–20 лет в обществе мало что менялось, и образовательный материал и методики оставались актуальными довольно продолжительное время. Теперь же изменения в жизни огромны и происходят стремительно. Школьник, которого более десяти лет готовят к вступлению во взрослую жизнь, к концу обучения обнаруживает, что мир, к которому его готовили, более не существует — он уже совершенно другой. К тому же система образования — это преподаватели. А это взрослые люди, которые многое знают о том, чего уже нет, о том, что было вчера и позавчера, в лучшем случае — о том, что есть сегодня. В идеале же преподаватель должен дать знания о том, что будет лет через десять-двадцать. На фоне стремительных изменений общества и жизни образование безнадежно отстает — новые задачи появляются быстрее, чем учат их решению. Фактически, мы готовим специалистов вчерашнего дня.