Чтение онлайн

— Теперь точно хорошо. Рус вернулся, счастлив, вот-вот женится, у тебя вроде в школе все лучше и лучше день ото дня дела идут, и на турниры шахматные приглашают.

— Ну, да. И батя дома, и вроде по врачам ходить не отказывается.

Это, кстати, был настоящий прорыв: после первого заявления Влада, что он нормально себя чувствует и пора бы ему на работу, сыновья переглянулись и уволокли его «посекретничать». Вышел муж через полчаса из комнаты Руса обалдевший, но с невероятным восторгом в глазах:

— Офигенные у нас дети, любимая, — заявил, устраиваясь за кухонным столом с чайником травяного чая.

Я хмыкнула:

— Ага, все в тебя, видимо.

— Не, в меня они удались безбашенностью, а мудростью точно в матушку, — отвалил мне комплимент дорогой супруг.

Спорить не стала. Главное после этого разговора с детьми он на все обследования ходил безропотно, таблетки пил без напоминания.

А сейчас, глядя на спокойного, довольно улыбающегося Ника со щипцами для макарон в руках, поняла, что и правда — все хорошо, нет поводов плакать.

Даже генетическая экспертиза, что проводится по требованию следствия (Владлен-язва-Изосимович таким образом решил извиниться за свои «игры следствия») и включает установление родства между всеми Ланскими, не сможет испортить это мое «хорошо». Потому что, вне зависимости от ее результата, для нас произойдет главное — точка в истории с кровными родственниками будет поставлена. Вопрос «да/нет» для Влада решится.

— Я смогу перевернуть страницу с этой уродливой историей. Учесть, принять и забыть о них со спокойной душой, — вчера вечером муж в темноте пришел посидеть со мной у окна с видом на озеро.

Зарылась поглубже в плед и вздохнула:

— Конечно, забудешь про них. Еще суд.

— Говорил я тут с тезкой, там такая ситуация: обвинение хочет выдвинуть «Покушение на убийство» предумышленное, по предварительному сговору, а адвокат защиты требует квалифицировать как «Причинение вреда по неосторожности».

— И что ты сам думаешь?

Влад скривился, пересел поближе и утащил кокон из меня и пледа себе на колени:

— Я ничего не думаю, не успеваю. Мне тут Ланские ежедневно пишут и звонят, требуют, чтобы я либо забрал заявление, либо написал новое, что претензий не имею.

Натурально, я так обалдела, даже нос наружу высунула:

— Безгранична человеческая наглость…

А хотелось высказаться матом, да.

Муж невесело рассмеялся:

— Ты не представляешь — насколько. Они же и в ресторан меня периодически зовут, пообедать или поужинать с ними. И с Диной.

— Я пас. Это как-то на психиатрию тянет, — мозг отказывался принимать такую картину мира.

Но Владимир Львович всегда знал, чем меня удивить. Говорила же, эти мозги работают как-то особенно:

— Поэтому я начинаю переживать, а не унаследовал ли от них этого дерьма.

Вот это поворот. Но, в принципе, так можно и предположительный «отрицательный результат» превратить в отличный вариант:

— Вот сейчас экспертиза все тебе про вас и расскажет.

Муж прижал к себе сильнее, спрятал нос в волосах и сердито пробормотал:

— Да и хрен бы с ней, с экспертизой. Так достали меня уже эти родственники — никаких нервов не хватает. Вчера вообще спросили: если не Дина, то кто мне больше нравится? Брюнетки или рыжие?

— И что ты им сказал? — нет, мне и правда, было любопытно.

— Послал. Никто мне не нравится. Я тебя люблю. Все. Достаточно.

Можно, конечно, было бы поржать над старым анекдотом, но, показалось, что любимый мужчина нуждался в ином:

— Послал так послал. Я вон тоже Веру Павловну послала.

Муж встрепенулся:

— О, Рус тут поведал. Говорил, было эпично. Они с Ником впечатлились. И, кстати, мне-то почему ничего не сказала?

Укоризненно взглянул своими сапфирами, покачал головой.

Слегка недоумевающий, но довольный, спокойный — давно его таким не видела.

Пожала плечами, плед немного сполз:

— Это мои трудные родственники, и разбираться с ними мне одной, — я очень хорошо помнила Сашины слова, прозвучавшие сразу после нашей свадьбы, почти двадцать лет назад.

Влад фыркнул, плед поправил, меня в висок поцеловал.

— Нет, Королева моя, все твои проблемы — мои проблемы, — выдохнул устало.

Да, эту фразу ему приходилось периодически повторять.

Я же изредка в самостоятельность и независимость впадала. Особенно когда дорогие мужчины сильно утомляли и слышать меня не желали. Приходилось им наблюдать, как «я все могу сама» и терпеть.

Хорошо мы вчера посидели. Тепло.

Давно так спокойно не болтали про важное.

А сейчас, обнимаясь с ребенком, на которого раньше и взглянуть-то без ужаса в душе было невозможно, я поняла, что истинно: «Дорогу осилит идущий».

Психотерапию это не отменяет, но свет в конце тоннеля виден довольно отчетливо.

Нет, наши отношения как не были, так и не стали в одночасье милыми и сказочными, но в период адаптации мы выстояли, значит, и с остальным справимся.

А как там в итоге лет через десять получится — только Пресвятые Просветители ведают.

Но не скажут.

Сами посмотрим.

Глава 54

Маргарита

Проводить на даче выходные семьей мы привыкли быстро.

Да, наследство от первого мужа, да, воспоминания и ассоциации так себе. Но, хоть и без ульев, здесь в Карельских лесах было хорошо, тихо, спокойно.

Ключевое слово — было.

В этот раз выезд у нас вышел семейным, как никогда.

Мой старший сын, большой оригинал, привез прямиком из больницы Ладу Юрьевну (что Вы, Маргарита Анатольевна, просто Лада!) с Лизой. Не «знакомиться по предварительной договоренности», а сразу так — потусить с родней на природе.

До этого, правда, позвонил, спасибо ему.

Ну, и удивил:

— Мам, мы из больницы сразу к вам, в себя прийти за городом, а потом уже в квартиру нашу поедем. Будем обустраиваться, как раз деньги от аренды пригодятся.