Чтение онлайн

– Чепуха! Поправлюсь, - отмахнулась Кэрол.
– Извини, что не приглашаю пройти, но у нас жуткая суматоха - все готовяться к свадьбе, а сегодня вечером еще и в храм ехать... Не представляю, как я туда пойду.

Пипкин на мгновенье задумался.

– Вообще-то тебе это не обязательно.

– Обязательно.

– Нет. В храме получают наставления семьи, но жених с невестой получают наставления перед венчанием, так что тебе не обязательно туда сегодня ехать.

– Правда?

– Да.

– Хорошо...

Кэрол снова потерла лоб.

– Я вообще-то на минутку заскочил, посмотреть как ты тут, - заторопился Пипкин.
– Меня там приятель ждет.

– Почему он не зашел?

– Ну-у-у... Не думаю, что твой отец бы это одобрил. Мой приятель он, вроде как, довольно известный в определенных кругах наемный убийца. О, Темный! Я уже начинаю говорить совсем как он.

– Да?
– в глазах Кэрол появилось любопытство.
– Ты меня с ним познакомишь? Вы могли бы зайти вечером, когда все уедут в храм.

– Хорошо. Во сколько?

– Около семи.

– Мы будем, - пообещал Пипкин.
– А сейчас, мне пора, извини.

– Спасибо, что зашел. Значит, жду в семь.

– Ладно.

Кэрол потянулась вперед и поцеловала Пипкина в губы.

Маг потряс головой, стараясь привести свои мысли в порядок. Улыбнулся. Махнул рукой, прощаясь.

Рэм ждал его у дверей магазина.

"Это был просто дружеский поцелуй, дурачина, - старался успокоить, разыгравшееся воображение Пипкин.
– Она не имела в виду ничего такого. У нее завтра свадьба".

– Все нормально?

– Ага.

– Куда пойдем?

– Ты здесь живешь, ты и веди.

– Тут есть небольшая забегаловка - "Тень повешенного". Там неплохо готовят.

– Я там часто бываю.

Рэм внимательно посмотрел на мага.

– Ты не перестаешь меня удивлять.

Часть II

Похороны.

Подозреваю, что мои мысли во время похорон

ничем от самых заурядных не отличались.

Они были абсолютно типичны.

Подобно Блюму из "Уиллиса"

я обычно в такие моменты думаю

о самых мирских вещах.

В промежутках мои мысли вольно блуждают.

Роджер Желязны "Хроники Амбера"

I.

Духота. Равнодушная и давящая.

Пипкин встал с постели, швырнув скомканное покрывало на пол. Повозившись с заржавевшими задвижками открыл окно и высунулся наружу.

Воздух был прохладный, но какой-то тягучий. Это была неправильная погода. Даже для Шэмрока - неправильная. Маг с тоской подумал о давно выпавшем уже анвассокм снеге, шумных забегаловках и холодном пиве.

В этом городе даже надраться как следует не получается.

Плохо. Пипкин понял, что заснуть ему сегодня больше не удасться. Да и то что было сном назвать сложно, скорее так - тревожная дремота перемежающаяся с кошмарами.

Кажется, это была Кэрол. Она сидела возле него, обнаженная и мертвая. Это он потом понял, что она мертвая - потому что глаза у нее были как стеклянные. И она вдруг запрокинула голову и закричала, а Пипкин почувствовал, как горячие руки сдавливают ему горло. Девушку охватило пламя...

Маг с трудом подавил всхлип, грозящий перейти в рыдание. Кошмары. Они стали слишком часто сниться ему по ночам.

Натыкаясь на разбросанные в комнате вещи Пипкин добрался до книжного шкафа и нащупал бутылку. Снова подошел к окну, отхлебнув.

Кэрол здесь нет. Она сейчас лежит дома. Вернее там лежит то, что от нее осталось. В деревянном, уже заколоченном, ящике.

Еще глоток. Алкоголь обжигал горло и пищевод, но привычного облегчения не приносил. Пипкин пожалел, что в Шэмроке не делют привычного кислого эля.

В город уже заглядывало солнце. Усталый фонарщик тушил последние фонари. Прошагал мимо патруль. Мальчишка-молочник катит куда-то свою тележку.

Никому нет дела? Похоже, что и вправду - нет.

Снизу доносились голоса.

Значит, кто-то из домашних уже встал.

Пипкин опустошил бутылку, пробормотал несколько слов, сотворив осветительное заклинание. Съел засохший кусок сыра, валявшийся на подоконнике. Интересно, как он сюда попал?

В древнем шкафу нашлась подходящая случаю одежда. Шкаф стоял здесь столько сколько Пипкин себя помнил. Массивный, почерневший от времени, с отломанной ножкой, вместо которой кто-то подложил деревянный брусок.

Сполоснув лицо, маг оделся, бросил в зеркало скучающий взгляд и спустился вниз.

В холле, опираясь на дубовый стол ладонью, стоял Огниус Длиннобородый. Он вполголоса разговаривал с каким-то тихим печальным человеком, столь неприметной внешности, что Пипкин ничуть не усомнился - перед ним сотрудник похоронного бюро.

Закончив разговор великий волшебник повернулся к сыну и долго молча вглядывался в его лицо.

Пипкин с легкой печалью отметил, что отец, казалось еще больше постарел, морщины на лице его углубились, а борода стала еще растрепаннее.

– Здравствуй, сынок.

– Здравствуй, папа.

Старый волшебник подошел к Пипкину и, немного подумав, положил руку ему на плечо.

– Тяжело?

– Нелегко, - согласился Пипкин, вытаскивая бутылку.
– Будешь?

Вопрос был риторическим. Огниус бросил пить в тот день, когда узнал, что его любовница забеременела. Ну-у-у... Почти бросил. Во всяком случае бросил пить с утра.

– Рано еще пить. Утро.

– Утро, - согласился маг, делая глоток.
– Когда церемония?

– В полдень. Как Дэннис?

– Все еще в лечебнице, но вроде бы ничего опасного. Башку, конечно, раскололи, но...

Пипкин хотел сказать "До свадьбы заживет" и запнулся. Не будет свадьбы. Только неторопливые похороны.

– Как мама?

– Хлопочет над сыном. По ее разумению ничего страшного не произошло - они ведь не успели обвенчаться.

– Это правда. Однако, девочка уже почти стала членом нашей семьи. Это горе касается и всех нас тоже.

– Для мамы горе ограничивается принесением формального соболезнования, - с горечью обронил Пипкин.