Чтение онлайн

Сергей оказался отличным парнем, без подлянки и гнили. Лишь одно нельзя было добавить к прочим его достоинствам – надежность. Он боялся начальства! В принципе все люди испытывают естественный трепет, общаясь с вышестоящими. Чем вышестоящее персона, тем трепет сильнее. Бастующие шахтеры могут полгода сидеть на рельсах, колотить касками, посылать президента далеко и нецензурно, но стоит им оказаться лицом к лицу с этим самым президентом, как они немеют от подобострастного восторга. Нормально! По-человечески объяснимо: ученик и директор школы, молодой композитор и прима эстрадная, нареченная невеста и будущая свекровь. Всё дело в дозах. Скручивает тебя от страха в спираль, или ты находишь силы членораздельно говорить и связно мыслить. Серега не находил. Он боялся начальства патологически – до медвежьей болезни, до ступора, до деревянных коленей. И ничего не мог с собой поделать. «Старшим надо подчиняться» – усвоил он еще в колыбели или раньше, в утробе матери, на генном уровне.

Самое удивительное, Сергей Афанасьев был по-настоящему смелым и отважным человеком. Его бывшие сослуживцы рассказывали Антону, как Серега не гнулся под пулями, как исключительно благодаря его личному мужеству освободили в Грозном пятнадцать наших солдат. В подвале девятиэтажки чеченские боевики уже приготовили ребят к свежеванию. Серега поднял взвод – минометчики их поддержали, по крыше лупили – и рванул в пекло. В том бою его и ранило – до комиссования. Орден, конечно, тоже дали.

Да что там сослуживцы! Уже на памяти Антона этот донкихот трепетный ехал в автобусе, в окно увидел, как в темном парке плохие подростки девушку обижают. Автобус остановил, выскочил, побежал назад. Юной особе девственность сохранил, а сам заработал ножевое ранение. У него на теле столько шрамов и рубцов, что, когда на пляже раздевается, народ со своими ковриками и зонтиками в стороны отползает – подальше от бандита.

Они курили в давно выбранном Сергеем месте – в углу площадки запасной пожарной лестницы между седьмым и восьмым этажами. Антон как-то спросил друга:

– Это что? Единственное место, где нас не снимают и не подслушивают?

Спросил в шутку, увидел на лице Сереги борение – мол, ты меня не вынуждай служебные тайны выдавать – и поразился:

– Что, до такой степени дело поставлено? – Сергей ушел от ответа.

Антона после вчерашнего еще мутило, он не затягивался, пускал дым. Серега жадно курил:

– Ты видел, в юридическое управление новую шмару взяли? Ты видел ее задницу? Вот так, – он зажал сигарету в зубах, ладони развел в стороны, повернул их параллельно земле, – вот так обопрешься! Совершенно африканская задница!

Кроме начальства, у Сереги имелся еще один объект постоянного страха – жена Люся. Миниатюрное создание, коренастому Сереге по брови, длинному Антону до подмышек не доходила. Тоненькая, хрупкая, неулыбчивая, с постоянной заботой-печалью на лице – о детях, о муже, о родителях, о приблудившихся кошках. Боялся ли Сергей эту печаль-заботу оскорбить, Антон не знал. Сергей не унизился бы обсуждать мать своих детей, Антон не выспрашивал.

Насколько опытным Антон был практиком-бабником, настолько Серега – вдохновенным бабником-теоретиком. Он не мог впасть во грех даже в естественном для мужика грехотребуемом состоянии, то есть в подпитии. После контузии напрочь лишился отличительного признака бравого солдата – крепко вмазать и бабу отъегорить. Выпивал два стакана пива или рюмку водки – и забывался крепчайшим сном. Десяти минут между стаканами слабого алкогольного напитка, не говоря уже о рюмке крепкого, было слишком мало для подвига. Пришлось бросить пить.

А трезвый он боялся жены. Люся, служившая в свое время шифровальщицей при штабе дивизии, в отличие от мужа, оперативно-разыскные методы знала прекрасно.

– Хочешь познакомиться? – спросил Антон. – Помочь?

Спросил для проформы. Серегу с дамами знакомить – что кастрированного кобеля по течным сучкам сводить.

– Оно, конечно, да… то есть нет… ну, ты знаешь, Люся и вообще, – горько вздохнул Серега.

– Зачем звал-то?

– Вырисовывается картина маслом, – Сергей перешел на шепот, – полотно художника БГ. Мастер живописи ББГ всецело поддерживает…

БГ – Борис Громов, непосредственный начальник Сереги и замгенерального по безопасности. ББГ – их святейшество, глава и владелец Корпорации, Борис Борисович Горлохватов, известный в народе также как Удав.

– Что нарисовали?

– БГ в каком-то долбаном журнале «Итоги», «Власть» или «Хрен для наших» вычитал, что шестьдесят процентов менеджеров крупных компаний сорок процентов рабочего времени проводят за компьютерными играми. Представляешь?

Антон представлял. Цифры, с его точки зрения, были сильно занижены. Не шестьдесят процентов менеджеров, а все девяносто пять играют. Секретарши пасьянсы «Косынка» раскладывают, а продвинутые ребята рубятся в сетевые игры. Если ты человек, с компьютером кровеносной системой соединенный, если не лох дебильный, то не играть не можешь. Есть, конечно, исключения. Вот Серега – исключение. Порядочный человек, а примитивную бродилку от детской стрелялки отличить не может. Но ребята, которым слегка за двадцать, и даже Серегины дочки девяти и тринадцати лет от роду – это уже наша генерация. Забери у нас игры – и мы непредсказуемы. Мы мир обвалим! Финансовую систему, НАСА, Всемирный банк, Парижский клуб, доллар, евро – нам как плюнуть. Навалимся на Интернет – и плакали ваши денежки, выборы в Думу, в Конгресс и в Большой монгольский хурал. Без нас нефтяные трубы перекроются, алмазы на полустанке аборигены на бусы разворуют, мегаполисы во тьму погрузятся, а в сортирах дерьмо во всемирном масштабе смываться не будет. А мы же игроки тихие. Геймеры – это без достоевщины и литературных страстей. Нас не надо трогать! Самим хуже будет, когда наш интеллектуальный потенциал от игрушек к вашей долбаной политике перекинется.

– Ты чего? – насторожился Серега. – Ты чего нервничаешь?

Антон опомнился. Не иначе как странный вчерашний вечер подвиг его на революционные размышления. Впрочем, не ошибочные. Даже если брать в рамках данной процветающей компании. Но закуривать сигарету за сигаретой и яростно гасить их в банке от шпрот не следует.

– Антош, – теребил его Сергей, – вот мои девчонки играют! Но это же развивает?

– Как сказал один мудрый человек, игра в шахматы развивает ум для игры в шахматы. Следовательно, компьютерные игры развивают ум для игры в компьютерные игры.

Правильно! – обрадовался Сергей. – Я и сам так в глубине души думал! Со стороны посмотреть на ребят: морда красная, глазами в экран, как в половую щель, уставились. Это же ненатурально?

– Серега, а какое у тебя было лицо, когда ты девятиэтажку штурмовал?

– Не врубаюсь. Откуда такое сравнение?

– Забудь. К слову пришлось. Какие наши действия?

– Так всё просто: выявляем, кто играет, сколько времени и прочее. Надо счетчик включить. Я тебя заранее хотел предупредить, что вызовут, задачу поставят.

– Спасибо!

– Слушай, а еще в той статье было, что некоторые на порносайты захаживают и балдеют. В рабочее время! Антош, ты мне слова спиши? Как туда влезть? Хоть не натурально, а виртуально, – Серега скабрезно хохотнул, – оттянусь.

– Легко, – пообещал Антон.

Без интриг и хитростей не прожить, как Антон ни старался. Он заглянул к парню, который отвечал за информационную безопасность компании. Коллега, они в равных званиях, два заместителя главного компьютерного начальника. Могут говорить на понятном им языке. Антон, нисколько не терзаясь тем, что друга Серегу закладывает, поведал о безумных планах БГ и ББГ.

– Дебилоиды! – заключил коллега.

– А то! – согласился Антон. – Слушай, а как у нас с червем Сикватро?

Так назывался компьютерный вирус последнего поколения, который рушил корпоративные сети, как молоток орехи.

– Понял! Наступает. Я даже знаю, откуда он может влезть, чтобы адреса не увидеть.

И пояснил, что имеет в виду.

– Класс! – оценил смекалку коллеги Антон и не удержался от извинений: – Приходится работать с гениями мозолистого менеджерского труда, которые при операции более чем в три клика верещат, как гимназистки под биндюжником.