Чтение онлайн

не спеши!"

"Хорошо. Принесу молока -

потом решим".

Плохи дела, людей в санчасть

не пустили вечером,

милиция раз и навсегда -

дороги перекрыла все кругом.

Не ходили в Припять

автобусы и поезда.

Город Припять заполонили

военные автомобили.

Прошёл слух...

Йодистые препараты -

защита от радиации.

Вмиг йод

в аптеках города

раскупил народ.

Только военные ходили

в респираторах,

в хим защите и плащах.

А горожане не спеша,

как обычно и всегда,

продукты из магазина

несли открыто,

каждый, кто как хотел,

всё в авоськах,

всё в кульках.

В Припяти хим подразделения

начали дезактивацию.

Смывать, сметать -

собирать и хоронить радиацию.

Солдаты поливали из АРСов

улицы раствором,

мыли дороги и тротуары

белым порошком.

Все улицы в белой пене,

чистота и блеск кругом.

Вечером сообщили населению -

город Припять весь

на трое суток временно

эвакуируют в лес.

Всем взять с собой

только самое необходимое,

что у каждого в квартире есть,

но обязательно документы

и в дорогу, что-нибудь поесть.

Многие даже обрадовались -

ходили, улыбались.

На природе отдохнём -

потанцуем и споём.

Прекратились раздоры, споры -

люди взяли

заготовки на шашлыки,

магнитофоны и гитары.

Плакали только те

горькими слезам с болью,

чьи мужья на смене

пострадали ночью.

Родственники больных к вечеру

санчасть в блокаду взяли,

в окна, в дверь

барабанили, стучали.

Вскоре открылась дверь,

где стоял милиционер.

Все увидели врача -

чернее чёрного грача:

"Товарищи! Сегодня

всех тяжелобольных

самолётами отправляем

на лечение в Москву.

Двадцать восемь человек

наиболее пострадавших,

из числа дежурной смены

и числа пожарных".

Люди, услышав новость,

заволновались в шуме, разговоре.

Вскоре, все... словно онемели

и затихли в горе.

Чихнул кто-то на ступеньке

у двери. "Будьте здоровы!"

"Спасибо! На Титанике

тоже были все здоровы".

"Не до шуток, нынче!..

Радиация с нуклидом

нас в дорогу клыче".

"Лечение больных в Москве

для нас большая честь, надежда.

Не ударим лицом в грязь -

меня поддержат в большинстве.

В дороге каждому больному

нужна чистая одежда!

Решим возникшую проблему!"

Людей, как ветром сдуло,

все разбежались по домам.

Пешком, на велосипеде одна мадам

помчалася в село.

Я от нервозности по приходу

запуталась с вещами.

Собрала, принесла одежду,

а самолёт улетел с больными.

Долго тапочки искала

на минуту опоздала.

В моём сердце что-то оборвалось -

вмиг закипела бурно кровь.

Душа окаменела, потеряв надежду -

на былое счастье и любовь.

Я вздрогнула -

мой нерв, душа заговорила.

"Моего Васю!

Моего мужа тоже увезли? Без меня!

Кто позволил? Кто посмел?..

мою кровинку, у меня забрать?

Кто позволил мою судьбу

испытывать, ломать?"

Обливаясь горькими слезами,

я плакала, рыдала.

Отправили в Москву!..

в столицу!

Наверное, великой чести

мой родной, любимый

своим геройством заслужил...

сама себя я выслушала,

набравшись мужества и сил,

молча, улыбнулась,

плакать перестала.

К вечеру у меня

началась тошнота, рвота.

Ночь я не спала,

родного, ненаглядного,

своего любимого

я к себе звала.

27 апреля всё население Припяти

эвакуировали,

а вскоре, и моё село,

радиацией с нуклидами и там

всю землю замело,

напрасно картошку посадили.

Сколько можно ждать?..

Нет больше моей мочи!

Надоели мне - дни печальные

и со слезами ночи!

"Надо!
– сказала я себе.
–

Надо ехать к мужу

и не остановлюсь я

ни в жару, ни в стужу".

И после Первомая

к родному, ненаглядному

поехала, помчалась

на крыльях понеслась.

Неизвестность, новизну

я боялась с детства.

Увидела бездонную Москву -

одиноко растерялась,

как перед принцем дева.

"Найду ли я свою кровинку?" -

мысль меня терзала.

"Может домой уехать?" -

тревога пронизала.

На привокзальной площади

у Киевского вокзала

у первого милиционера

со страхом я спросила.

Тот улыбнулся.

"Это на Щукинской

радиобиологическая больница".

Дабы не забыла -

постовой не только рассказал,

что нужно было мне -

всё на бумажке написал.

А говорили в Припяти -

секретно! секретно!