Немногое о многом
Шрифт:
Больше всего, что умрут
в горести, болезнях, муках".
Где лечились штрафники,
умирали - людям не понятно,
шли слухи в КВО -
Горбачёв за героизм и доблесть
помиловал их лично.
ОШИБКА ВЫШЛА!
3 мая в полосе проходки у реактора
для выполнения спец заказа
появились 383 шахтёра
из Подмосковья и Донбасса.
Глотая пыль, озон
и с нуклидами уран,
шахтёры вырыли за день
шестиметровый котлован.
В прокладке тоннеля
чётко двигалась работа,
а из механизмов у шахтёра -
вагонетка, лом, лопата.
Быстро. как кроты проложили в земле
136 метровый тоннель,
подкопались двадцать два шахтёра
под основание реактора,
подкопались почти к сердцу реактора,
где в аварийном котле кипел металл.
В голове вертелось,
в душе скребло, не верилось?
Сверху, прямо над головой
в чреве аварийного реактора
тысячи тонн расплавленной магмы,
тысячи тонн свинца, песка и бора
с ядерной, неведомой начинкой.
О , какой ужас!
Какой душевный стресс!
Не выдержали на пределе нервы -
возмутился молодой шахтёр.
Воткнул лопату в землю -
начал мандражный спор.
"А вдруг эта расплавленная магма
ринет к нам в тоннель,
сметёт всё живое вместе с нами,
как огненная сель".
Как в дождливый, грязный день
блеснул из-за тучи солнца свет,
так из мрачного, длинного тоннеля
послышался упрёк-ответ.
"Если бы месиво ринуло -
давно бы уже ринуло!"
"Лучше бы промолчал!.. шахтёр!..
и сопли бы свои утёр!"
"Шахтёра смертью не пугай!..
бери лопату и копай!"
Вдруг вздрогнула земля -
шахтёры в ужасе присели.
На голову посыпался песок,
упал большой кусок земли.
И тишина.
Прислушались... слышно...
как колотится
сердце каждого...
гулко и надрывно.
Без команды бросили работу все -
поспешно ушли в убежище.
Выяснилось, выгорел
в реакторе графит на днище
и весь балласт осел.
В мрачной тесноте,
с вагонеткой в ржавом поте
шахтёры залили бетонную плиту
с трубами охлаждения
под реакторное основание,
но не пустили азот и воду.
Напрасно шахтёры, рискуя жизнью,
рыли 136 метровый тоннель,
глотая с гарью
радиоактивную соль и пыль.
Основание реактора было сделано -
прочно и надёжно.
Вскоре, писатель Проханов
на ЧАЭС приехал
оценить, написать... насколько...
опасна Чернобыльская беда.
С интересом, без опаски и трудов
прошёлся по тоннелю,
рукой плиту потрогал -
снизу чуть тёплая плита.
ЯДЕРНЫЙ ЗАГАР.
С крыши четвёртого блока
надо начать дезактивацию,
но кого на смерть послать
в пекло, в радиацию,
то ли тысячи добровольцев,
а может зэков или штрафбат.
Японский робот-камикадзе
смело шагнул "ТУДА"
и кусок графита сбросил -
казалось, без труда.
Недолго буксовал,
трудился робот железяка,
не выдержал рентген
в сгустке радиации,
с грохотом свалился с крыши,
как смертник забияка.
На исходе двадцатый век -
только человек
выполнит смертельную работу,
одевай хим защиту
и в руку бери кирку, лом,
обычную лопату.
Кстати, страна, люди в стране,
как и в роковом сорок первом,
не были готовы к войне
с радиацией, с нуклидом.
Не только в Союзе -
на большой планете всей
не было спецтехники... с защитой...
от радиации людей.
В срочном порядке для дезактивации
начали приспосабливать
обычную технику
для безопасной работы в местах
с высоким уровнем радиации.
Стали защищать от излучения
рабочее место водителя-спеца,
герметизировать кабины,
обшивать листами железа и свинца.
А пока, жизнь время торопит -
радиация не дремлет и не спит.
Ложка дорога к обеду -
говорят у нас не первый век,
нынче только человек,
сможет одержать победу.
Облачившись в хим защиту,
ограничив пребывание в радиации,
человек сможет взять
на себя главную обузу,
обузу дезактивации.
После закрытия реактора
свинцом, песком и бором
седовласый генерал
сотню курсантов добровольцев
для начала строго отобрал
и инструктаж всем
по-отцовски прочитал,
как перед смертным боем.
Пятьдесят секунд времени
уровень радиации
выделяет на вахту каждому
на крыше станции.
По сигналу курсант должен -
с укрытия на крышу
быстро забежать,
схватить совковую лопату,
сбросить кусок графита
или топливную сборку,
и убежать мигом в нишу.
Курсанты не спеша,
одели противогаз, хим защиту,
сидели молча с интересом