Чтение онлайн

потенциал смерти набирал.

День Победы,

Первомай!

Встречай с победой -

праздник Май.

В Киеве думали, решали -

традиции ломали.

В полночь - разрешили.

Ввели поправки.

Делу время и сейчас,

ночная смена - народ бывалый,

решит проблему и без нас.

Перестройка Горбачёва

и его свобода слова

заменили все дела

на красивые слова.

ПЯТЫЙ БЛОК ГОТОВИЛИ К ЗАПУСКУ.

Между тем, накануне праздника

руководство станции

спецам четвёртого блока

по устоявшейся традиции

доверило пятый.

Свои кадры со станции,

обычные энергетики,

прошли переподготовку -

заполнили четвёртый.

Пятый - готовили к запуску.

У новоиспечённых операторов

знаний еле-еле,

тем более, навыков

управления закисленными реакторами

нет их в новом деле.

И вообще, такой процесс

мало изучали.

Все ядерщики считали -

делом ясным и обычным.

Кроме того, смене Акимова

не дали времени

самостоятельно изучить

программу испытаний,

не провели инструктажа,

не провели занятий.

КОГДА ЛЮДИ МИРНО СПАЛИ.

На Спасской зазвенели колокола.

Полночь. Тишина.

Сердце часто застучало,

душу тяжестью прижало.

Процесс пошёл. Начало.

Спокойно спит страна.

Оператор реакторного цеха

по приборам режимы проверял,

один стажёр у дежурного за столом

схемы изучал,

второй с детским интересом

наблюдал за экспериментом.

Начальник смены Акимов

оператору 4-го блока,

что-то разъяснял,

зам. директора АЭС Дятлов

прохаживался вдоль щитовой

и в ожидании необычного молчал.

"Мне лично не понятно!

Зачем эксперимент?" -

спросил задумчиво

у оператора студент.

"Студент! Отстал от жизни.

Сколько можно повторять?

Безопасность на АЭС

должна быть безопасной

пора давно бы знать".

Оператор щёлкнул тумблера...

в сознании оператора

начался разогрев реактора.

При ранее умышленно-отключенной

системе локального

автоматического регулирования

реакторной мощности,

не сумел оператор

в режиме тысяча двести

удержать реактор,

несмотря на все его старания.

На пункте "Зет" -

провал мощности.

"Откуда?

В инструкции такого нет!"

Нестандартная ситуация

выветрила все знания

из мозгов и сознания.

Получилось, как у мальчишки

из его дырявой книжки.

Тили-тили!

Трали-вали!

Это мы не проходили!

Это нам не задавили!

Пробел в учёбе школьника

звучит безобидно и смешно.

Ситуация непроста

для специалиста ядерщика,

неуч с атомом в руках

страшнее террориста.

Старался оператор,

час потел и час сражался,

но заторможенный реактор -

мудрил, не подчинялся.

Оператор! Лучше сутки отдохни

и всё сызнова начни.

На эксперимент, как на парад,

сотрудники сошлись.

Спорили, решали -

вскоре, молча, разошлись.

Начальник смены Акимов:

"Что за вздор?

Оператор Топтунов!

Опускай стержни!

Глуши реактор!"

"Не позволю!

Подымайте мощность реактора,

иначе завтра вас двоих уволю!"

Разгневанный Дятлов

прохаживался вдоль щитовой,

сердился и ругался,

не жалея грубых слов.

Кстати, в управлении ЧАЭС -

не было ядерщиков,

все обычные энергетики,

в том числе и Дятлов.

ЭКСПЕРИМЕНТ ЛЮБОЙ ЦЕНОЙ.

Вначале ночной смены

Акимову и Топтунову

удалось в свои руки

взять инициативу.

Нынче покорились все с трудом,

приказы Дятлова

выполняли покорно с вызовом,

не обронив и слова.

Не сама машина ходит,

человек машину водит,

а ведь люди разные встречаются.

"Товарищ Топтунов!

Подымай мощность реактора.

После эксперимента я думаю,

хватит у вас мозгов

товарищ оператор

заглушить реактор".

Дятлова запрет

на остановку закисленного реактора

нарушил техпроцесс -

в аварию включил зелёный свет.

Акимов и Топтунов,

кривя сердцем и душою,

инженеру Дятлову

подчинились с болью.

Скрипя от негодования

и страдая обидой в фальше,

стержни регулировки и защиты

оператор подымает выше - выше...

Уже вся система

потенциал смерти набрала.

Почти все стержни наружу вышли,

а мощность, как будто умерла.

Интересно! Сколько стержней

"там" внутри осталось?..

в душе надеясь на авось.

Кто считал?

Около шести.

Наконец-то, мощность

начала расти.

Невероятно, но факт.

Ядерный, закисленный реактор

без поглотителей нейтронов,

как автомобиль без тормозов,