Чтение онлайн

Он ударяет меня кулаком в руку.

– Эй, руки прочь от водителя, – шучу и смеюсь. Его лицо становится мертвенно-бледным.

– Гейб, это шутка. Ничего такого.

– Знаю, знаю. – Он грызет ноготь большого пальца и смотрит в окно, наблюдая, как мимо проплывают здания, а я кляну себя за шутку о водителе.

– Просто… осторожнее.

Шарлотта (бариста)

В кафе людно – днем это дело обычное, но очередь подозрительно короткая, поэтому я пропускаю свое время на обед, надеясь, что, когда настанет мой черед, неспешно ускользну посреди хаоса, как Мэл Гибсон, когда за его спиной взорвалась бомба.

Может, стоит выбрать кого-нибудь покруче Мэла Гибсона. Я над этим подумаю.

Еще одна ужасная смена без Кита и Табиты. Та-бита сегодня была бы особенно довольна: пришла Лия, а значит, в любую секунду может забрести Гейб.

А вот и он, как по часам. Он бросает на нее взгляд и становится в очередь.

Я чувствую, что за последнее время стала относиться к нему более спокойно. Не знала, что так бывает. Наверно, в меня вселился дух Рождества или я все-таки слетела с катушек. Стою на розливе – скорее всего, поговорить с ним не удастся. Он – любитель обычного кофе. Я даже чуточку расстраиваюсь, потому что хотела устроить ему проверку, узнать, стал ли он за эти дни нормальным.

К моему изумлению, он заказывает горячий шоколад с мятой. Я так удивилась, что все-таки придется делать ему напиток, что едва не роняю кружку с надписью «Гейб». Он подходит к концу стойки и небрежно прислоняется к ней боком.

– Привет, – говорю ему. Он кивает и чуть улыбается, поджав губы.

– Горячий шоколад с мятой? – спрашиваю.

Он пристально глядит на мои губы. Не припомню, чтобы кто-то так внимательно их рассматривал, даже парень, который бегал за мной в десятом классе.

– Он вкусный. Добавлю лишнюю порцию мяты, станет еще лучше, – говорю заговорщически. Он по-прежнему изучает мои губы и в смущении сильнее сводит брови. Наверно, он меня не слышит из-за шума паровой трубки. Я предпринимаю новую тактику:

– Как проходит конец семестра?

Он пожимает плечами:

– Да, чувствуется.

Разговор идет не так хорошо, как я предполагала: чувствую, как надежда для него и Лии отступает и угасает. Чтоб тебя, Табита, ты промыла мне мозги.

– Сливки? – спрашиваю я.

Он сильнее сводит брови и косится, будто уже собрался сдаться.

– Прости, что? – спрашивает он наконец, глядя мне в глаза.

– Добавить взбитых сливок? – спрашиваю, поднимая бутылку.

– А, да. – Он делает паузу и облизывает губы. – Я порой не слышу, что здесь говорят.

– Ничего. Здесь громко.

Он улыбается и кивает, принимая напиток.

– Спасибо.

Очередь стала еще спокойнее, меня уже не ждут новые кружки, поэтому наблюдаю, как Гейб пробирается по залу. Незанятых столиков не так уж много. Рядом с Лией свободен столик на две персоны, и я предполагаю, что он сядет туда. Он даже останавливается и глядит на него. Все написано на лице: он решает невероятно сложную математическую задачу – как бы присесть на стул. Меняет курс и в итоге садится дальше от нее, но, как только он занимает место, она поднимает голову.

Они машут друг другу.

Он глядит на столик, за который не стал садиться, и я задумываюсь, что же между ними происходит. Не по-глупому, как мы сплетничаем, а о том, как они друг на друга смотрят, но ничего не замечают. Это даже грустно. Я себя успокаиваю, что завтра они снова начнут меня бесить, но сегодня окунаюсь в меланхолию.

Но вот пора сделать два соленых карамельных латте и большую порцию мокко с белым шоколадом. Скоро начнется обед, да еще колокольчик на двери звенит. Их мгновение закончилось, как и мое.

Фрэнк (доставщик китайской еды)

Я снова в общежитии первокурсников, с новым заказом. Серьезно, пора этим двоим кооперироваться и заказывать еду вместе. Я устал ездить по одному и тому же адресу два раза в день. Это уже третий раз за два месяца.

– Привет, – говорю, когда заказ приходит забрать девушка.

– Привет, – отвечает она и вручает мне деньги.

– Поссорилась со своим парнем?

– С кем? – спрашивает она, глядя на меня искоса.

– Сама знаешь, с парнем сверху.

– С Гейбом? Он не мой парень.

Она проговаривает слова быстро, а я здесь пробыл достаточно долго и знаю, что быстрое отрицание означает, что он ей, скорее всего, нравится.

– Он заказал еду час назад – то же, что последний раз. Начните наконец заказывать вместе.

– Но мы ведь с ним не вместе, – настаивает она.

– Я не о том.

– Что-то я запуталась.

– Конечно, я не «дорогая редакция», но между вами… странная связь. Я тебе говорю. У меня есть третий глаз.

Она одаривает меня взглядом, в котором сквозит отвращение.

– Знаешь, я такое всегда подмечаю. Между вами что-то есть. Не знаю. Можешь считать меня чокнутым, но думаю, если бы ты предложила ему заказать еду вместе с тобой, он бы не отказался.

– Я… – она замолкает и качает головой: – Спасибо.

Затем уходит, а я чувствую себя королевским шутом. Но я должен был что-нибудь сказать. Бабушка рассердилась бы, если б я не сказал. Это у нее я научился говорить про третий глаз.

Хиллари (сокурсница по писательскому мастерству)

Сегодня последнее занятие по писательскому мастерству в этом семестре. Не верится, что курс уже закончился, а Гейб так и не пригласил меня на свидание. Вот что это было? Я-то думала, что точно его зацепила.

Инга призывает аудиторию к вниманию и раздает большую стопку бумаг, которую, несомненно, копила. А потом просит двух оставшихся студентов прочесть курсовую, после чего хлопает в ладоши:

– Так, ребята, ну вот и все. Напоминаю вам, что до сдачи итоговых письменных работ осталась неделя. И я хочу получить их распечатанными, а не просто по электронной почте в какой-то случайный момент, когда все сроки подойдут к концу. Я буду в кабинете в следующий вторник, с десяти до двенадцати, либо можете закинуть их в мой почтовый ящик на кафедре английского языка.

Виктор издает стон. Надо признать, я его очень зауважала. Он всегда высказывает то, что у него на уме.

– Проблема, Виктор?

– Пустая трата деревьев, – говорит он.

Инга уставилась на него:

– Для итоговых работ я предпочитаю иметь бумажную версию.

– Я не про это… – он замолкает и закатывает глаза: – Неважно.

Инга глядит на него еще секунду, и я надеюсь, что он продолжит. Люблю драму.

– Как бы то ни было, работы объемные. Раньше, когда я принимала документы по электронной почте, все равно их часто распечатывала. Наверно, я вам кажусь динозавром, но мне почему-то приятнее читать работы на бумаге, а не с экрана. Мне кажется, что сочинения на бумаге я оцениваю выше. Студенты получают высокие баллы.