Немножко Северной рабоче-окраинной лирики
Шрифт:
Ну а я – длительное пребывание на свежем воздухе в состоянии эмоционального всплеска вылилось в ОРЗ, так что тот день, к большому облегчению, стал моим последним «продленным».
А там и весна пришла.
Ну а на следующий год – была куплена уже нормальная, пацанская шерстяная шапка-«петушок».
«Семен Михайлович Буденный скакал на рыжем кобыле…», как пелось в одной хорошей песне нашего детства. Вот такая простая история.
PS. Кстати говоря. Наша школа сравнительно новая, семидесятых годов, и номер 186 ей достался «по наследству», от одной из старых московских. Так вот: «первая» школа №186 располагалась на Большом Каретном, да, да, конечно, именно в ней и учился Владимир Высоцкий. Так что номер не простой, а «с репутацией». Но об этом – уже в другой раз.
«Славик»
Когда в 1979 году мы переехали в Бескудниково…
На самом деле наш район нынче именуется «Западное Дегунино», но тогда особо подробного деления не было. Большинство москвичей полагали, что Бескудниково – это такая московская дыра, куда не то что метро не ходит, но и автобусы с троллейбусами заворачивают редко и крайне неохотно. Да мы и сами, откровенно говоря, после долгого проживания в минуте ходьбы от «Водного стадиона» – считали именно так…
Одна из частей Бескудникова с давних пор зовется «Девятый квартал», или попросту «Девятый». История не сохранила информацию о кварталах с первого по восьмой, и существуют ли кварталы с номерами 10 и выше – науке неизвестно. Повезло именно Девятому: в честь него была названа остановка общественного транспорта. Так и повелось в речи аборигенов: Девятый да Девятый. Скорее даже, «Девятый» – это не квартал целиком, а остановка и небольшой пятачок с магазинами в цокольном этаже двенадцатиэтажной «башни».
Теперь сама история.
Был жаркий августовский вечер, а год был 1980-й или 81-й (сегодня трудно поверить, но когда-то в Москве случались жаркие августовские вечера!) И вот возвращается мама Таня с работы и рассказывает нам с папенькой следующую историю:
– Слушайте, мужики. Вышла я сегодня на Девятом, смотрю – бочку с квасом привезли. Народу – тьма! (ну да, жарко же – прим.авт.) Я подошла, смотрю – Валька из пятого дома стоит. Я прикинула – успею я до дома за банкой трехлитровой сбегать, пока ее очередь подойдет, или не успею…
А в начале очереди – какой-то шум. Я сперва подумала – кто-то без очереди пытается пролезть… а потом оказалось: ровно наоборот!
– Как это ровно наоборот? – удивились мы с папенькой.
– А вот так. В общем, стоит такая бабушка, вся культурная, и ее буквально всей толпой уговаривают без очереди взять. А она – ни в какую. И тогда какой-то мужик её чуть ни в охапку сгреб и к бочке переставил. И сказал: «Мать, ну ты что! Такого внука вырастила – неужто мы не пропустим!» А она еще смущенно так: «Ну просто Славик позвонил, сказал, заскочит, а его редко сейчас отпускают, а он когда приезжает, всегда кричит: бабуль, кваску бы!» Короче, я так поняла, что Славик этот у нее – не то футболист, не то хоккеист какой-то, чуть не за Сборную играет… И фамилия у него, только я не поняла, вроде на «Ф»…
Мама Таня у нас, конечно, Петров-Михайлов-Харламов и Шалимов-Шадрин-Якушев знала, но не более.
– Фетисов что ль?! – изумленным хором воскликнули мы с папенькой.
– О, точно: Фетисов! А что, правда известный хоккеист?
Ну тут мы с папенькой, хоть и были с детства топовыми поклонниками «Спартака», улыбнулись:
– Ну да. В общем, немножко известный, прямо скажем!
Так мы поняли, что не такая уж наше Бескудниково и дыра, раз тут проживают и бабушка Вячеслава Фетисова, и приятные, отзывчивые люди, любящие хоккей, как и мы. Короче говоря – будем жить!
PS. На маленьком островке суши между Дмитровским, Коровинским и улицей Селигерской издревле стояла хоккейная коробка. Намоленное место. Когда прошлым летом там затеяли очередную «точечную застройку», я очень переживал, не снесут ли… Но, к счастью, коробка уцелела. Просто всякий раз проходя мимо нее, я задумывался: уж не тут ли делал первые шаги в Большой Хоккей «Славик», сыгравший, между прочим, и один матч в составе «Спартака»! В общем, если у кого есть авторитетная информация – прошу поделиться.
«Голубятня в Ховрино»
Эпиграф. «А ты знаешь, что я твоим голубям
все бошки начисто поотрубала?..»( х/ф «Любовь и голуби»)
Голубятня – это такой атрибут старой Москвы, пережиток прошлого в хорошем смысле слова! Уж не знаю, остаются ли среди них реально действующие, но сами будочки стоят, держатся.
Старший сынок тогда еще совсем маленьким был, но спросил:
– Пап, это что такое?
Разъяснил ребенку, как умел, после чего последовал новый вопрос:
– А чего ее не сносят?!
Дети двадцать первого века! Отчего Пушкин умер, они еще не знают, а что в Москве всё положено сносить – уже в материале!
Оттого не сносят, сынок, что на месте голубятни затруднительно пока все-таки построить дом на сто тысяч квартир, или торговый центр сходной площади – а так, кому она нужна. Вот и стоит себе спокойно.
У нас на Моссельмаше в начале 80-х была голубятня, и точно в рабочем состоянии. Как раз с кухни из окна было хорошо видно, как кто-то на голубятне стоит, руками знаки подает, а голуби нарезают круги над территорией будущего МО «Западное Дегунино». Я так не особо по малости лет проникался, в чем там особое удовольствие, но… с пониманием относился. Ведь с точки зрения нормальных людей, мы, болельщики футбола – тоже непонятно кто: сначала смотрят, как двадцать два потных мужика борются за один мяч, потом орут «Спартак – Чемпион!», потом неумеренно употребляют алкоголь и прочие деструктивные «активности».
А потом я прочитал книжку одну… Скорее всего, то была «Отрочество архитектора Найденова» Бориса Ряховского, как раз про «голубятников», это потом уже Сергей Соловьев «Чужая белая и рябой» снял по ней, но кино тогда еще не было, но в какой-то мере проникся. И «наш» голубятник рисовался тоже таким примерно: в тельняшке и кепке, с беломориной и выбитым зубом, как у хоккеиста А.Овечкина, чтоб свистеть сподручней, ну и так далее.
А потом перебрались в Ховрино, и тоже обнаружилась у нас голубятня под окнами. И, как можно было иногда наблюдать – некий мужик в нее иногда залезал. Голубей, правда, особо видно не было, но, во всяком случае, мужик имелся.
А потом мы купили новую машину, а через неделю ее угнали.
Но не до конца. Главное, я еще подумал – это чья же такая опять сигнализация орет, четыре утра, самый сон, тем более, опять только ребенка укачали… оказалась, наша орет!
Не до конца, потому что сигнализация – ерунда, у меня там еще одна «приблуда» стояла, которую ставил мне друг детства Олег Юрьевич, вернее, по его указанию – его же сосед по гаражу, классический такой пожилой алкаш-«золотые руки» и, возможно, тоже бывший голубятник.
Короче, не угнали, а по итогу только замок зажигания поломали, но это пустяк.
Это я к чему. Всё в этом лучшем из миров как правило случается не просто так. Встал вопрос о более надежном месте хранения транспортного средства, нежели просто «под окном». Я обошел окрестности и быстро нашел стоянку, так-то там «ракушки», но имелась площадка небольшая, и сторожа за долю малую ставили там железных коней.
Быстро ударили по рукам.
Сторожа у нас были замечательные. Звали их Мишка, Женька и Славка, а четвертого забыл уже, но тоже в лучших традициях русской интеллигенции, «поколения дворников и сторожей».