Чтение онлайн

Ну, Сытин! На кой хер он всё это затеял?!

Сытин, стоя по пояс в холодной воде, тащил к берегу голого человека с безвольно запрокинутой головой.

— Дух! — заорал я. — Людей вытаскивай! Помёрзнут на хер!

Дух земли легко подхватил длинными руками сразу три тела, вытащил их на берег и положил на траву.

Их лица посинели, руки и ноги были белыми, словно вся кровь отлила от кожи куда-то вглубь тела.

Понятное дело — столько времени в холодной воде проплавать!

— Прошка! Джанибек! Разводите огонь!

Хан Оюз на своём берегу замахал руками на воинов, приказывая прекратить стрельбу. Стрелы перестали свистеть в воздухе. И то хорошо!

Убедившись, что хазары больше не стреляют, я махнул рукой Соловью.

— Помоги!

Мы ухватили за руки и за ноги женщину, лежавшую у самого края воды, и понесли её к тому месту, где дружинники разводили костёр.

Внезапно руки женщины напряглись. Она открыла глаза, увидела меня и завизжала, вырываясь.

Я с трудом удержал её.

— Тихо! Тихо, бля! Никто тебе плохого не сделает!

Женщина на мгновение затихла. Но потом поняла, что её голую тащат неизвестно куда двое мужиков. Она заорала ещё сильнее, вырвалась. Упала на траву и скорчилась, прикрываясь руками.

Соловей попытался подхватить её. Женщина с визгом ударила разбойника скрюченными пальцами по лицу.

— Да, бля!

Соловей отскочил, держась за щёку.

— Ипанулась, что ли?

— Отстань от неё! — махнул я. — Жить захочет — сообразит!

Женщина глядела на нас, словно затравленное животное.

Я сделал шаг назад и поднял руки.

— Тихо! Никто тебя не тронет! Иди к огню, грейся!

Она оглянулась на огонь, потом снова бросила взгляд на меня. В её глазах мелькнуло понимание. Она поднялась на ноги и поковыляла к огню, непрерывно озираясь.

Дух принёс к костру ещё двоих, положил возле огня. На том берегу тоже разжигали костры, подтаскивали к ним ничего не понимающих людей.

Хан Оюз крикнул что-то своим воинам. Хазары спрыгнули с лошадей и потащили к кострам одеяла и тонкие шерстяные ковры. Бесцеремонно тормоша людей, воины почти насильно заворачивали их в тёплую ткань.

Хан Оюз махнул рукой в нашу сторону и снова что-то крикнул. Хазары набросили на лошадь стопку одеял, притянули её ремнями к седлу. Всадник подскакал к берегу и нерешительно замер у края воды.

Его можно было понять — несколько минут назад на его глазах неведомая бурая жаба утащила под воду князя Всеволода. Да ещё дух земли шастал туда-сюда по реке, вылавливая оставшихся перекидышей.

Хан Оюз прикрикнул на всадника. А потом силой стащил его с лошади и сам запрыгнул в седло.

Не колеблясь, он направил коня в воду, пересёк реку и подъехал к нашему костру.

— Немой-хан! Здорово! Что тут творится?!

— Барджиль! — крикнул я хану. — Он заколдовал этих людей!

— Ты убил его? — понимающе спросил Оюз.

И тут я вспомнил, что Барджиль — родной брат хана Оюза.

Ох, бля! Только кровной мести мне сейчас и не хватало!

Но отпираться я не стал и кивнул:

— Да, убил.

— Туда ему и дорога, дураку!

Хан Оюз махнул рукой.

— Помоги, Немой-хан!

Он спрыгнул с лошади и протянул мне стопку одеял.

— Держи!

Мы отдали одеяла дружинникам.

Глядя на своего хана, хазары осмелели. Ещё несколько всадников переправились через реку и подвезли одеяла.

Теперь за людей можно было не бояться. Они уже приходили в себя, теснясь поближе к огню. Кое-кто бродил между кострами, разыскивая родных.

Я взял за повод ханского коня.

— Хан!

Оюз повернулся ко мне.

— Сейчас некогда объяснять. Одолжи лошадь, а!

Хан Оюз внимательно взглянул на меня.

— Конечно, Немой-хан! Бери!

Я вскочил в седло и направил коня в воду.

Там, на другом берегу, протянув руки к огню, стоял Сытин. Вот с кем я очень хотел поговорить!

— Убьём?! — встрепенулся в груди демон злобы.

— Убьём! — радостно завыл демон коварства.

Я не стал их сдерживать. Похлопывая коня по шее, направлял его к берегу. И чувствовал, как глаза наливаются кровью, а макушка невыносимо зудит.

Может, и убьём! Поглядим, как разговор сложится!

Переправившись через реку, я подскакал к костру, у которого грелся Сытин. Соскочил с коня и сразу начал разговор:

— Михалыч, ты что творишь?! Куда князя подевал?!

В том, что водяника на князя Всеволода натравил именно Сытин, я не сомневался. А кто ещё мог провернуть такую херню?! Только я и Сытин. Ну, так я — князь нечисти! А Сытин куда лезет?!

Стоявший рядом с Михалычем Божен предостерегающе поднял руку.

— Немой! — начал он, — Остановись! Посмотри — на кого ты похож! Разве ты человек?!

— Отвяжись, святоша, — отрезал я. — И ты с ним заодно! На кой хер я тебя спасал?

Божен плотно сжал губы и отступил в сторону.

Сытин развернулся ко мне. Глаза его колюче блеснули. От одежды Михалыча валил густой пар. Вымок, пока людей из речки вытаскивал.

— Это ты мне скажи, Немой — куда подевал княжича Михаила? Почему я его не чувствую? Он жив?

— Не говори ему, — шепнул демон коварства. — Хер его знает — что этот мужик задумал.

Сытин заметил моё молчание. Глаза его сузились. В левой ладони сверкнул знакомый зелёный огонёк.

— Да он ещё и колдун! — заверещал демон трусости.

— Убить гада! — веско рявкнул демон злобы. — Мало крови! Ещё хочу!

Обида захлестнула меня с головой. Не думая о том, что делаю, я выдернул меч из ножен.

Сытин швырнул в меня свою зелёную молнию, но я небрежно отбил её клинком. Молния разлетелась снопом ярких искр.

Глаза Сытина удивлённо округлились. Он выхватил шпагу, но колдовать не перестал. Новый огненный шар загорелся в его ладони. На этот раз он был пунцового цвета.

— Хватит! — строго сказал слева женский голос.

Женский.

Глашкин!

Я живо обернулся.