Чтение онлайн

Она пришла к положенному месту последней, о чем не преминул язвительно сказать недовольный унтер-офицер, занимавшийся их подготовкой. За это он приказал ей пробежать эту дистанцию еще раз, пока ее сослуживцы счастливо развалились на небольшой поляне, отдыхая от выматывающего марша.

Лаура не чувствовала ни злости, ни ненависти к этому человеку, умом она понимала, что он желает ей только добра, ведь если она будет неспособна в решающий момент на последний рывок – ее жизнь оборвется. Чертыхаясь про себя, она поправила свой ранец и побежала на исходную позицию, а затем опять по кругу. К концу дистанции она была абсолютно вымотана и буквально рухнула в траву под ногу офицеру, задыхаясь от тяжелой тренировки. И как раз в этот самый момент прозвучал новый приказ – бежать на стрельбища. Признаться, в этот самый момент она была чертовски зла на своего командира, который не дал ей ни минуты на отдых.

На стрельбище все прошло куда лучше, там не требовалось ни бегать, ни прыгать. Им показали, как обращаться с винтовкой, как ее разбирать, чистить и обслуживать. Имея хорошую мелкую моторику и память, это задание далось ей почти с первого раза. Самым трудным оказалось вести прицельную стрельбу, так как совладать с отдачей оружия хрупкой девушке было непросто. После первого выстрела она едва ли не выронила винтовку из рук от боли в плече. Тогда к ней подошел унтер-офицер и недовольно пояснил, как лучше схватиться за приклад и куда сделать упор. Это ей мало чем помогло в терминах попадания по целям, однако она уже могла более-менее уверено держать оружие, а остальное – только дело практики.

– Газ! Га-а-аз! – неожиданно закричал унтер-офицер за ее спиной, заставив переполошиться все отделение. Она поняла все без особых объяснений – это была проверка на умение пользоваться противогазом. Чисто механически она сняла с пояса коробку с противогазом, стащила очки и быстро надела его на себя, затянула потуже ремни. Затем, она начала судорожно проверять, плотно ли он прилегает. Стало трудно дышать, раскаленный летний воздух обжигал легкие, стекла мгновенно запотели.

Офицер ходил между солдатами и дотошно проверял правильность их действий. Нескольким бедолагам не повезло – они были признаны мертвецами – не уложились по скорости и правильности.

– А вы, на удивление, все сделали правильно, - удовлетворенно хмыкнул тот, подойдя к девушке, - Уже бывали под газовой атакой?

– Да, господин офицер, - вытянувший по струнке, ответила Лаура.

– Это заметно, отточенные движения, нет лишней возни, поздравляю, вы выжили, - сказав это, он пошел дальше, оставляя Лауру на некоторое время на едине со своими мыслями. Ей опять вспомнился госпиталь и лицо раненного солдата, у которого она судорожно и жестоко отнимала противогаз. В груди заныло, а в горле застыл ком, предательски поднимающийся вверх. Стянув противогаз, девушка сделала несколько жадных глотков свежего воздуха, напоминая рыбу, выброшенную на берег.

После этого их повели на полигон для отработки навыков ближнего боя. Он представлял из себя небольшой огороженный загон с несколькими манекенами из мешков с песком. Им выдали штыки и отдали приказ их примкнуть к винтовкам. Зазубренные лезвия были запрещены, но сейчас, в условиях войны, войны, которая могла быть скоро проиграна, это уже не казалось чем-то запретным. Как говорится, на войне все средства хороши, а главная цель полностью оправдывает все средства.

Их учили как правильно атаковать противника, говорили, чтобы не били в грудь или ребра, при таком ударе был большой шанс, что лезвие просто застрянет в ребрах. Наилучшим вариантом был удар в живот. Далее, последовали основы боя на ножах. Их поставили в пары и выдали деревянные палки, сантиметров двадцать в длину. Конечно, совладать с грубой мужской силой было очень трудно, если сказать, почти невозможно. Тут требовался иной подход: нужно было быть быстрее, юрче и молниеносней, нежели, чем неповоротливый партнер. Проиграв несколько раундов, Лаура смогла извернуться и в последней схватке успеть нанести удар мужчине в горло, тем самым, открыв счет. Она прекрасно понимала, что в реальном бою никто не будет давать ей второго шанса, а поэтому нужно было использовать все данное ей время на тренировки и практику.

Следующим этапом их обучения была тактика, а именно быстрый поиск укрытия. Как говорили ее сослуживцы, уже не раз бывавшие на фронте – это было одним из самых важных навыков. Умение вовремя сориентироваться на местности и выбрать подходящий холмик или забор – спасало множество жизней, точно также, как мельтешение или оцепенение могло забрать жизнь солдата в первые минуты боя. Ей рассказали, как зеленые новобранцы умирали под огнем противника, стушевавшись, скучковавшись вместе и замерев в нерешительности. Именно поэтому они сейчас по команде учились занимать укрытия, прятаться в собственноручно вырытых окопах и прилегать к земле.

За подготовкой прошел месяц. Лейтенант Вальц продолжал оказывать ей знаки внимания, они подолгу проводили время вместе за беседами и выпивкой. В сущности, он был одним из немногих кто открыто не шарахался при виде ее имплантов. Все же, глаза - это зеркало души человека, а когда их нет, собеседник не способен в полной мере воспринимать тебя на равных. Ульрих же совершенно спокойной сидел сейчас с ней в его кабинете за очередной бутылкой вина и не сводил взгляда с голубых лампочек ее глаз. Лаура и забыла уже, когда последний раз на нее так смотрели, по-доброму и без похоти, а поэтому наслаждалась каждым моментом.

– Сегодня унтер-офицер сказал мне, что ты делаешь определенные успехи, - неожиданно похвалил ее лейтенант, - Говорит, ты одна из лучших, кто обращается с ножом, а также отметил, что ты начала неплохо стрелять из пистолета.

– Приятно слышать, - Лаура заметно покраснела, непонятно из-за чего больше, из-за выпитого вина или необычного комплимента, - Я много тренируюсь и не лодырничаю, как остальные, которые возомнили себя профессионалами.

– Ну, у них есть на это полное право, некоторые уже четвертый год на войне, - пожал плечами Ульрих и достав из кармана пачку сигарет, закурил.

– Как думаешь, - помолчав мгновение, спросила Лаура, - Долго еще продлится война?

– Да уж достаточно, чтобы проверить силу нашего отряда в действии, - отшутился тот и постарался сменить тему, - Поедешь к семье, когда дадут отпуск?

– Наверное, - призадумалась девушка, - Хочу их навестить, не знаю, правда, как они отреагируют на… ну ты сам понимаешь.

– Понимаю… да, наверное, не хуже, чем на сына без руки или ноги, примут как данность, только и всего, - Ульрих уже успел пожалеть, что поднял эту тему.

– Но, у меня же есть все конечности, просто глаза – они пугают людей. Видимо, до конца жизни мне придется носить очки, - погрустнела бывшая медичка, делая большой глоток из кружки.

– Меня они не пугают, - подавшись вперед, он взял ее руку в свою и начал нежно поглаживать, - Для меня – ты очень красивая.

– Самая? Может, это потому что тут других девушек нет, вот и обратил на меня внимание, - криво улыбнулась Лаура.

– Это неправда, - смутился офицер, - Есть еще фрейлен Лина.

– Из столовой - так она два метра в ширину, - не унималась язвить девушка, словно боясь чего-то.

– Прости, - явно расстроился Ульрих, убирая руку и поправляясь в кресле, - Если тебе неприятны мои ухаживания – то можешь прямо сказать мне об этом.

Она ничего не ответила, лишь подалась вперед и нежно поцеловала его в щетинистую щеку.

– Значит, мне можно продолжать? – вскинул брови тот, явно обрадовавшийся происходящему.

– Значит можно, - кивнула Лаура.

Бутылка подходила к концу, а стрелки часов медленно приближались к двенадцати, а значит время было уже на исходе. Пожелав на прощание доброй ночи, Лаура вернулась к себе в комнату.