Чтение онлайн

Увидев, что старикашка внимательно рассматривает ее, Оксана улыбнулась и сказала:

– Добрый вечер.

– Добрый, дитя мое, – проговорил старик и предложил Оксане раздеться.

– Что? – не поняла она, уставившись на Барика. Говорила ей Юлька, что с вальтами он, но не настолько же. Она только вошла, а он уже предлагает раздеться.

– Сбрось с себя одежду, – сказал Барик, а Оксана подумала: «Во, попала, так попала.» Но послушалась, сняла блузку и юбку.

Глаза у старика жадно заблестели. Он обернулся, посмотрел на Алика, стоящего возле кресла. Тот одобрительно кивнул.

– Ничего девочка. Ничего, – похвалил старик Оксану и предложил снять лифчик и трусики. – Почувствуй себя свободной. Одежда только стесняет движения. Ну же, давай.

Оксана сняла трусики и лифчик, оставшись совершенно голой. Стояла посередине огромной комнаты на ковре, с ног до головы залитая ярким светом.

– Ты чувствуешь, дитя мое, себя свободной? Чувствуешь? – чуть надтреснутым голосом спросил старик. При виде совершенно голой девушки, глаза его излучали нездоровый маниакальный блеск.

– Да. Чувствую, – соврала Ксюха. Если честно, ничего, кроме стыда она не чувствовала и это при том, что была девчонкой не стеснительной.

Старик вытянул руку, в которой был пульт дистанционного управления, нажал кнопку на нем, и музыка из медленной, превратилась в зажигающе быструю.

– А теперь, танцуй, – приказал Барик, словно Оксана попала на просмотр эстрадных танцев, где этот старикашка и его верный слуга, никто иные, как строгие члены комиссии.

– Ну я влетела, – сама себе сказала Оксана и закружилась, выполняя танцевальные движения. Сначала медленно, а потом увеличивая темп, время от времени, бросая на Барика короткие взгляды. Видела, как у старика стали дрожать руки, и сам он весь как-то сжался. Потом не выдержал, вскочил с кресла.

– Алик, выйди, – крикнул он телохранителю. Тот не рискнул возразить. И когда телохранитель вышел, Барик как пылкий влюбленный бросился ловить свою беснующуюся шалунью, чтобы овладеть ею. Он стаскивал с себя одежду, обнажая свое бесформенное обрюзгшее тело.

– Иди ко мне, – звал он шалунью. Но Оксана не думала вот так сразу отдаваться ему. Это была ее маленькая месть за плохое гостеприимство. Пусть этот старикашка знает, как следует встречать девушку и не предлагает ей раздеться, едва та переступит порог.

Он ловил ее, но Оксана как змея выскальзывала из его объятий и снова кружилась в танце. Потом сжалилась, видя, что старикашка порядком подустал. И он схватив ее, разложил прямо на ковре, подложив под круглую попку девушки, тугую поролоновую подушку.

– Я хочу, чтобы твоя попка была повыше. Так мне лучше доставать, – сказал он, раздвигая девушке ноги. А Оксане хотелось плакать. Человек, убивший сестру, собирается трахнуть ее. Утешило одно, что продолжалось это недолго. Наверное, не более пяти минут. Тяжело дыша, как загнанный мерин, Барик скатился с девушки и растянулся на ковре рядом.

– Ой, и заморила ты меня, милая, – проговорил он, вытирая с лица ладонью пот.

Оксана не ответила. Видел бы он, сколько времени без перерыва они занимались любовью с Аликом, он бы лопнул от зависти. Но ничего, старая брынза, это тебе за Юльку. Когда-нибудь Оксана загоняет этого старого кобелька до смерти. Кажется, Алик что-то говорил про его больное сердце. И если задать приличный темп, сердце этого дедушки может не выдержать. И никто ее не обвинит. Дедуля сам виноват, нечего было прыгать с таким азартом на молодой телке.

– Может быть, еще разочек, Эдуард Юрьевич? Вы так завели меня. Не могу успокоится, – слукавила девушка. На самом деле, не почувствовала никакого возбуждения. Скорее отвращение.

– Ни, ни. Что ты? Давай отложим на другой раз, – отшатнулся от нее Барик. На Оксаниной мордашке появилась досада.

– Ну, когда? Когда он будет, этот другой раз? Эдуард Юрьевич?..

Барик сел на ковер, стал натягивать брюки. Потом рубашку.

– Может, утром и будет. Останься у меня. Тут есть свободная комната.

– Какой вы милый, Эдуард Юрьевич, – проворковала Оксана, и поцеловала Барика в щеку.

Эдуард Юрьевич снисходительно улыбнулся, похлопав девушку по выпуклой голенькой попке, потом погладил нежный пушок внизу ее живота.

– Ты тоже мне понравилась. Как ты хорошо подмахиваешь. Ух, баловница. Ну, одевайся. Пойдем, чего-нибудь перекусим. Я что-то есть захотел. Напрыгался с тобой и аппетит появился, – сказал он, вставая с пола.

Оксана улыбнулась. Кое-чего она все-таки добилась. Хотя бы расположения этого старого олуха. Истосковался дедуля без женской ласки, а у нее это здорово получилось. Она узнала его слабинку. И теперь сумеет влюбить этого Барика в себя. А потом она подумает о расправе.

Григорий Петрович Романовский очень удивился столь позднему приходу Оксаны. И обрадовался. Присев перед девушкой на колени, услужливо снял с нее туфельки, обув ее ножки в мягкие пушистые тапочки.

– Ксюшенька, девочка моя! Ну, куда же ты исчезла? Признаться, я уже потерял всякую надежду, что увижу тебя. На мои звонки не отвечаешь. Приезжаю к тебе на квартиру, тебя нет. Где ты была все это время, милая? Проходи, садись вот сюда в это креслице, – Рома посадил Оксану в кресло, сам сел рядом в другое.

Оксана холодно взглянула на недавнего любовника и сказала:

– Гриша, я теперь не твоя девочка…

– Как, ты нашла себе нового любовника? Я так и думал, – Рома несколько растерянно развел руками, потом хлопнул себя по коленям и встал. Стоило ей в таком случаи приезжать, чтобы сообщить эту новость ему на ночь. Негодная девчонка.

– И кто он? Может, я его знаю? – унылым голосом спросил Рома.

Оксана утвердительно кивнула.

– Безусловно, знаешь. Это Барков.

– Эдуард? – у Ромы чуть глаза не вылезли на лоб. – Постой, постой… – он поднес руки к вискам, потер их. – Но как? Постой. Ксюша, ты еще не знаешь, какой это страшный человек. Извини, конечно, но я не одобряю твой выбор. Честное слово. Без обиды, конечно. Не одобряю.

– Я тоже, – ледяным тоном произнесла Оксана, достав из сумочки сигарету.

Романовский подскочил к ней, присел на корточки.

– Тогда, зачем? Объясни, пожалуйста. Разве тебе было плохо со мной?

Оксана кивнула на кресло.

– Сядь и постарайся выслушать меня спокойно.

Он послушался, сел в кресло, но проговорил расстроено:

– Да уж, какое там, спокойно. Я теперь заснуть не смогу. Надо же, она стала любовницей Баркова. А я, между прочим, хотел тебе предложение сделать. Думал, у нас все по серьезному с тобой. Ты ведь говорила, что я тебе нравлюсь?.. – Он испытующе посмотрел ей в глаза.