Ненастоящий
Шрифт:
«Быть может, они хотят подорвать их всех во время захода в портал. Это не лишено смысла, если хочешь замести следы. В таком подземелье это может вызвать обрушение всех уровней», — человек ускоряет шаг, чтобы не опоздать. Разрушить руны можно, но это потребует времени, которого нет в наличии. Лучше просто перехватить в зале с погасшим порталом. Если уходить им будет некуда, то они не будут активировать руны.
До слуха доносятся звуки боя, но Ирай даже не представляет, с кем могут сражаться культисты, кроме как друг с другом. Но это лишено смысла, так что Гнисир переходит на бег. Даже имея высокий интеллект, огромный опыт и безупречную память, нельзя просчитать вообще всё.
В голове проносится карта подземелья, которую успел запомнить Ирай при первом осмотре. Он помнит, что достичь места можно быстрее на тридцать секунд, если сейчас повернуть налево, а не направо. Таким образом получится оказаться на уровень выше, но придется спрыгивать с большой высоты.
Ирай разгоняется еще быстрее, и он уверен, что сможет сэкономить таким образом даже сорок секунд, но все равно поспевает только к началу конца. Даже не пришлось добегать до естественной дыры в полу, так как под ногами прогремел взрыв, из-за чего пол начал падение на головы сражающихся.
Гнисир быстро оценивает обстановку и понимает, что в живых осталось трое культистов, а их противником оказался кто-то совершенно незнакомый для Ирая. Его внешность сокрыта магией Тени, а руки подхватывают летящую принцессу Шерил, после чего они исчезают во вспышке, ярко осветившей подземелье.
«Он применил навык телепортации. Я никогда не видел его в действии», — понимает Ирай.
Обычно пространственная магия требует наличие стабильного портала. Такой просто нельзя сделать за доли секунды, находясь в полете. Конечно, если у тебя нет артефакта, каким явно пользовался тот некромант во время мятежа Эвенота Голдплота.
Однако доподлинно известно, что существует навык, который может перенести на большое расстояние даже без создания портала. За страницей из Словаря Сократа с этим навыком охотились многие, но неизвестно, нашел ли его кто-нибудь. Все же это не тот навык, который можно легко выучить путем тренировок, не говоря уже о том, что обладатель навыка вряд ли будет распространяться о своих возможностях и уж тем более кого-то обучать или писать учебник по этому умению.
«Но почему он забрал только принцессу Шерил?» — этого Ирай понять не может, прыгая следом. Судя по движениям, это был опытный боец, привыкший к необычным обстоятельствам. Он вполне мог постараться и коснуться принцессы Кэйлы, которую заключили в хрустальный саркофаг, но вместо этого он ограничился только первой принцессой. Неизвестно даже, служит ли он королевской семье или представляет третью сторону в этом конфликте.
«Тогда сосредоточусь на Кэйле», — красноволосый человек в любом случае уже ничего не может поделать. Шерил теперь очень далеко в неизвестном месте. Падение было болезненным, но такое можно потерпеть. До слуха сначала донесся звон разбившейся магической тюрьмы, потом голоса выживших культистов.
«Нужно взять кого-нибудь из них живым», — решает Гнисир, но тут планы вновь меняются, так как над головой гремят взрывы. Нетрудно догадаться, что это взрываются те руны. По всей видимости, их оставляли не культисты, а тот самый незнакомец, что в тенях следовал за похитителями. Обвал уже надежно заблокировал путь наверх, но теперь трясутся стены вокруг, готовясь к новым обвалам.
Ирай отбрасывает осторожность и выпрыгивает прямо на культистов, которые явно не ожидали встретить тут еще одного врага. Кинжал вонзается в горло ближайшего противника острием к макушке, вызывая обильное кровотечение. В этом мире каждому убийце известно, что шея — самое уязвимое место, ведь с повреждением горла или трахеи никто не может нормально выговорить имя навыка. А если произнести не полностью или с ошибками, то он чаще всего не сработает.
Даже если нанести смертельный удар в любую другую часть тела за исключением головы, то умирающий вполне может забрать тебя с собой в могилу, прошептав имя навыка. Именно по причине Языковой Системы наказание путем отрезания языка считается одним из самых страшных. Если ты не сможешь говорить, то не сможешь пользоваться навыками, а мысленной активацией овладевает далеко не каждый. Это считается редким талантом.
Следом обстановка приходит в движение, когда пол под ногами вновь проваливается на следующий уровень. Но даже так Гнисир успевает отбить магическую атаку и подарить второму мужчине смертельный удар. Остался последний противник, но ему по голове бьет камень, а вот принцесса Кэйла по-прежнему находится в бессознательном состоянии. У нее разбит лоб, да и тело наверняка в ушибах и синяках.
«Она уже покинула туман, значит, концентрация яда в организме не такая сильная», — предполагает Гнисир, отправляя разряд молнии в девушку. Сила этого навыка разве что заставит вздрогнуть, но магия Молний имеет особое свойство, когда нужно заставить кого-то очнуться. И Кэйла действительно пробуждается, совершенно не понимая, что происходит. Ирай спешит к ней, но пол вновь уходит из-под ног, и происходит еще одно обрушение.
— Помогите! — доносится крик принцессы, висящей за обрывом. Отсюда даже с навыком ночного зрения не виден следующий уровень, значит, там действительно пропасть.
— Успокойся, я здесь, — Ирай наклоняется над обрывом и зажигает волшебный огонек. — Просто дай мне руку, я тебя легко вытащу.
Кэйла во время падения сумела ухватиться за выступающие камни, но долго на них она провисеть не сможет. Это видно по дрожащим рукам и ногам.
— Я… не могу, — она уже плачет.
— Тогда я смогу, — парень опасно уже для себя свешивается головой вниз и пытается схватить руку принцессы, но она её отдергивает, не дав схватить. И это чуть не привело к срыву со скалы.
«Что ты делаешь?» — вот что хотел спросить Ирай, и только сейчас головоломка сложилась в голове. Раньше он считал, что у принцессы Кэйлы есть какая-то психологическая травма, связанная с физическими контактами. Но на пороге смерти инстинкт самосохранения должен был подавить даже боязнь чужих прикосновений, но Кэйла предпочла рискнуть жизнью, чем дать себя коснуться.
Это означает, что первоначальное предположение было ошибочным. Она была нужна культу Поветрия не потому, что является второй принцессой Моунцвеля. И не потому, что увлекается историей и магией. Для этой организации она вообще не должна была представлять такого интереса, чтобы раз за разом устраивать попытки похищения.
«Нет, культу нужна сила, которую нельзя получить обычным путем. Что-то, что связано с Поветрием. И что-то, что одновременно завязано на невозможности прикосновений. Теперь понятно», — мысли пролетели в голове за доли секунды, а тело уже стремится действовать решительнее. Гнисир сам спустился вниз, схватил принцессу и вытолкнул наверх.
— Нет, меня нельзя касаться! — кричит девушка, но дело уже сделано.
Ирай поднимается обратно и смотрит на трясущуюся принцессу.
— Ничего страшного. Лучше так, чем умереть, — плавающий вокруг волшебный огонек проливает свет на уставшее, но по-прежнему спокойное лицо помощника библиотекаря.
— Ты не понимаешь, ты сам в опасности! — Кэйла плачет, уже чувствуя изменения.
«Нет, я понимаю. Я не ожидал увидеть такое за пределами Арреля. Культ Поветрия заинтересовался в тебе именно из-за твоего проклятия. Ты — носительница заклятья Гримуара Чудовищ, содержимое одной из страниц этой книги вырезано на твоих костях. Тебе нельзя даже случайно касаться людей и им подобных. Вероятно, проклятье было наложено еще в раннем детстве. Оно действительно ужасно, ведь тебя никогда не обнимет родитель или старшая сестра. Если ты споткнешься, то никто не подаст руки. Если будешь падать, люди благоразумно отступят. Любимый человек никогда не подарит тебе поцелуя, объятий и ребенка. Между тобой и всеми остальными будет невидимая, но очень прочная стена», — человек достает из внутреннего кармана лист с кровавым магическим кругом.