Чтение онлайн

— Зама-анчиво, — протянул Виктор. Наклонился, достал из корзины под столом мясной пирог и положил перед Семеном.

Давно известно — во время еды человек успокаивается. Жевать и психовать одновременно очень сложно, а следователю сейчас нужна была не бравада отловленного злодея, а возможность договориться к обоюдной выгоде. Пирог он выбрал со значением — на румяной корочке тестом был выложен крест.

— Поминальный? — издевательски спросил Семен, изрядно облегчив Виктору задачу. — Может, еще и водки нальешь, за души племяшей выпить да дырку от тобой выбитого зуба прополоскать?

— Зачем живых поминать? — наигранно удивился следователь. — Они пока в тюремном лазарете. Вроде дышат. Условия там не ахти, но, если повезет…

Семен неловко сгреб пирог прицепленной к столу рукой, наклонился, откусил и стал медленно жевать здоровой стороной рта. В глазах полевика отчетливо прояснялось, Виктор почти наяву видел, как арестованный прикидывает варианты, ходы и вопросы.

— Предлагай, — коротко бросил Семен, откусывая еще пирога.

Виктор мог бы длинно и цветасто расписать перспективы. Упомянуть то, что обвинительное заключение составляет следователь, что он решает, кого привлечь как подозреваемого, а кого оставить в свидетелях, а то и вовсе не заметить. Но перед ним сидел профессионал, не нуждавшийся в словесной шелухе.

— Сдашь того, кто заказал Шкипера, — отчетливо сказал Виктор. — И расскажешь все, что знаешь о делах фон Рауха в Заозерье. Тогда твои племянники сначала получат лучшего врача в Гнездовске, а потом — обвинение со смягчающими обстоятельствами. Отделаются парой лет каторги.

Семен молча жевал пирог. Он мог бы спросить: «А мне ничего не предложишь?» или «Какие гарантии?» или еще что-нибудь, бессмысленно удлиняющее разговор.

Виктор ждал. Он тоже мог бы добавить что-нибудь о своевременности медицинской помощи, о сложностях с отоплением в тюремном лазарете, о том, что будет глупостью отказываться от шанса спасти родню… Мало ли вариантов, чем посотрясать воздух.

Но к чему разговоры, если и так все ясно?

— Это был маг. Большая шишка из торговых контор, — негромко сказал Семен. — А теперь организуй парням лечение. Сделаешь — продолжу.

— Уже сделал, — ответил Виктор. — Сразу, как приехали, я вызвал некроманта. Она говорит — жить будут.

Семен чуть приподнял бровь: «Шустёр ты, следак…».

Виктор едва заметно пожал плечами: «Иначе никак».

— Передавай поклон Анне Георгиевне, — вслух сказал Семен. Тяжело вздохнул, подобрался и мрачно посмотрел на Виктора. — Доставай бумажки, расскажу, что знаю.

— С моих слов записано верно, — вслух, с выражением прочитал Семен и подписал каждый лист. Даже не стал выпендриваться, изображая неграмотного. С прищуром посмотрел на Виктора и с подначкой поинтересовался: — Это все, что ты у меня хотел спросить?

— Как ты сам недавно выразился — предлагай, — сказал Виктор, убирая бумаги в папку.

— Приятно иметь с вами дело, господин барон.

Пристегнутым наручниками к столу светски поклониться невозможно, так что Семен изобразил что-то среднее между шутовским приседанием и гримасой.

— Рад слышать, — ответил Виктор, не поддержав шутливо-издевательский тон. Его немного раздражала манера Семена менять интонации — то полевик изображал недалекого мелкого уголовника, то тупого крестьянина, то деловитого купца, а тут вдруг решил скопировать манеру речи приказчика из дорогого магазина.

— Итак, что бы вам предложить, Ваша Светлость? Контрабандные тропки вас вряд ли заинтересуют. Кто из княжеского совета по торговле берет на лапу с особым хамством, вам тоже вряд ли любопытно, это к безопасникам. Дела Кошицкого Межевья и подавно по барабану, тем более что Филин, хитрюга, оказался вашим человеком. Красиво вы историю со свинской свадьбой провернули, не подкопаться. А, вот! Думаю, вам понравится история о магических бомбах.

— Возможно, — равнодушно пожал плечами Виктор, стараясь никак не показать, что информация об Эрике оказалась новостью. «Провернули», значит, историю… Логично. Ладно, об этом позже.

— Бомбы придумал я, — без лишней скромности сообщил Сеня. Неважно как. Важно, что, если добавить в жидкость для фонарей вытяжку из одной красивой травки, в изобилии растущей на Мутных болотах, получится штука, горящая синим пламенем на воздухе. А если булькнуть туда еще один компонент, вся эта красота еще и рванет на манер пороховой гранаты. Отдельно ингредиенты абсолютно безобидны — фонари, краситель для ткани и приправа. Вместе дают любопытный эффект. Хочешь знать, кто недавно купил пару телег красителя и бочонок приправы?

Виктор изобразил заинтересованность на лице и сделал приглашающий жест рукой — рассказывай.

— Взамен ты, барон и князь, забудешь про моих парней. Некромантша их долечит, и пойдут они на все четыре стороны.

— Многовато за одно имя, — покачал головой Виктор.

— Не жадничай, твоя светлость. Тебе понравится, уверен.

— Согласен. Но есть еще одно условие, — сказал следователь, чувствуя, как ступает на очень тонкий лед. — Когда у тебя появится возможность, придешь ко мне. Поговорим откровенно и без торговли.

— Когда? — переспросил Сеня. — Не «если»?

Виктор молчал.

— Ну ты жу-ук! — восхитился полевик. — Идет. По рукам. Ингредиенты для бомб закупил Шкипер за неделю до своей безвременной кончины, и уехали они за перевал на горбу его шестерок.

— Ценная информация, — согласился Виктор. — Пойдем, определю тебя в комфортную камеру. Это ненадолго, скоро набегут по твою душу большие начальники.

Расчет Виктора был прост и незатейлив. Князь хочет договориться с полевиками, в этой ситуации казнить Семена или отдавать его Кошицкому герцогу — худшее, что можно сделать. Слишком этот тип популярен в полянских общинах. Скорее всего, Федор даст Семену помилование и использует в своей хитрой политической игре.

Поэтому Виктор постарался захватить полевика так, чтобы раньше времени никто об этом не узнал и была возможность поболтать по душам.

Ну а если следователь не угадал и Сеню казнят — что ж, жаль полезного источника информации, но и такое случается. В конце концов, есть за что. Хотя бы за сопротивление аресту покушение на убийство некоего Виктора Бергена.

***

Полковник Силин сидел за столом и смотрел на Виктора спокойно и чуть отстраненно. Любой из следственного прекрасно знал: если шеф орет — ничего страшного, отругает и отпустит с миром. Но если резкий как… хм… насморк Горностай вдруг становится родственником Снежной Королевы — жди беды.

— Я не спрашиваю, почему ты провел арест полевика Семена без моей санкции — ты считал, что победителей не судят, — ровным голосом сообщил Силин. — Я не буду выяснять, какой судья выдал тебе ордер, — уверен, ты все списал на чрезвычайное положение и личный приказ князя.

Виктор попытался ответить, но Горностай легонько хлопнул ладонью по столешнице — помолчи!

— Даже не пытайся оправдываться, что дело было срочным, а меня не оказалось на месте, — продолжил начальник. — Уверен, срочность образовалась только потому, что я весь день должен был торчать в магистрате. Ты не по дури ошибся, ты точно все рассчитал, чтобы получить возможность без помех допросить Семена.