Чтение онлайн

"Ну да, конечно", — усмехается она, и от этого небольшого укола в спину мне становится тепло под кожей.

Я бросаю наш багаж у подножия лестницы. "Я все время был честен, Эф. Это из-за твоей лжи мы оказались здесь".

""Честный"?" — удивляется она. "Конечно, ты был честен, если это означает быть лживым, манипулирующим ублюдком". Ее глаза становятся жесткими, а плечи опускаются. Она пересекает комнату и подходит ко мне. "Ты в этом не виновен, Финнеас".

"Может быть, и нет, но и ты не являешься незадачливой жертвой". Я подхожу ближе. Она делает шаг назад, чтобы не наклонять голову, чтобы посмотреть на меня. Я не могу побороть желание возвыситься над ней. Пусть она сама выбирает, встать ей или пригнуться. "Кровать наверху, женщина".

"Не называй меня так, мать твою", — резко говорит она, проталкиваясь мимо меня, чтобы подняться по лестнице.

Я следую за ней с сумками на руках и с тяжелым стуком опускаю их на ступеньку. Она стоит рядом с кроватью со смертельным взглядом, скрестив руки.

Она что-то говорит себе под нос, что я не совсем понимаю, потом со вздохом откидывается на край кровати и задирает платье.

Я зажимаю губу между зубами, окидывая взглядом ее попку с ямочками. Потускневшие полоски натянутой кожи покрывают ее бедра, теряясь под фиолетовыми трусиками. Я никогда не испытывал такого сильного желания впиться зубами во что-нибудь, как сейчас, откусить от ее идеальной задницы.

Мои ноги выходят из оцепенения, и я пересекаю комнату, с благоговением глядя на свое предложение. Мой член набухает в брюках, и я стону, расстегивая ремень и снимая с него напряжение.

Чем ближе я подхожу, тем глубже становится мое дыхание, тем сильнее мне хочется просунуть пальцы между ее ног и посмотреть, не намокла ли уже моя жена для меня.

Моя жена. Эффи Лучано. Блядь.

Я спускаю брюки с бедер и глажу свой член, на котором уже блестит сперма. Я кладу ладонь на ее поясницу и провожу ею вверх по позвоночнику. Я завороженно наблюдаю, как встают дыбом тонкие волоски на ее руках, обхвативших голову на матрасе. Я заставляю ее вздрагивать.

Я провожу обеими руками по ее бокам и хватаю ее за бедра. Я слышу, как она делает глубокий вдох, как бы готовясь к этому. Я играю с поясом ее трусиков. Но затем я поднимаю ее и переворачиваю, протискиваясь между ее коленями.

Глаза у нее острые, тон такой же резкий. "Что ты делаешь?"

Я глажу ее бедра, раздвигая ноги шире. "Я собираюсь посмотреть в глаза своей жене, когда буду брать ее в первый раз". Я снова тянусь к ее трусикам, но она отталкивает мою руку. Мои брови сходятся в замешательстве, а ее следующие слова хуже, чем выстрел.

"Я не хочу видеть твое лицо". Она снова переворачивается, ставит ноги на пол и наклоняется над кроватью. Она спускает нижнее белье с ног, почти наплевательски.

У меня сводит живот, и челюсть болезненно сжимается при виде ее киски, представленной мне с такой… такой ненавистью.

Я сглатываю кислый привкус во рту и тянусь одной рукой к ее талии. Я провожу двумя пальцами по ее киске, и мой член подпрыгивает от теплой слизистой, ожидающей меня.

"Финн… не надо…" Она смотрит на меня через плечо, когда я раздвигаю ее губы и нежно нажимаю на ее клитор. Ее брови сведены, а глаза… они заставляют что-то холодное и неприятное ворочаться в моем сердце.

Когда я заговорил, это была шепотом произнесенная мольба. "По крайней мере, позволь мне сделать это хорошо для тебя". Пожалуйста. Она качает головой и тяжело сглатывает. Я задаюсь вопросом, не ощущается ли на ее языке тот же едкий вкус.

"Просто покончи с этим". Ее слова режут мое сердце, как проволока глиняный блок. Мой желудок болезненно скручивается, когда я понимаю, что она, вероятно, сказала что-то подобное перед тем, как наклониться в первый раз. А я набросился на нее, как невежественный пещерный человек.

"Как пожелаешь", — говорю я сквозь стиснутые зубы, опуская руку и устанавливая свой член у ее входа. Я страдальчески вдыхаю, когда моя головка целует ее тугой жар. Это все, чего я когда-либо хотел, в худшем из возможных вариантов.

"Пожалуйста, Фи, просто сделай это". Обида и печаль в ее голосе заставляют мое горло сжиматься, как камень с зазубринами. Зубы болят, когда я вжимаюсь в нее, челюсть так мучительно сжата, что я сдерживаю горячие слезы.

С ее губ срывается слабый вздох, когда я полностью погружаюсь в нее. Я медленно выхожу из нее, зная, что мой член трется о ее внутренние стенки, и желая дать ей возможность привыкнуть к новым ощущениям. Мои бедра снова подаются вперед, и я сдерживаю стон. Она так чертовски хороша. Ее пизда горячая и тугая. Мой член не чувствует разницы. Не знает, что моя грудь раскалывается с каждым дюймом, на который я погружаюсь.

В мансарде неуютно тихо. Единственные звуки — негромкое дыхание при каждом толчке и легкое поскрипывание кровати. Где-то снаружи сова зовет в ночь.

Каждая клеточка моего тела кричит о том, чтобы я проник в нее сильнее и глубже. Впиться в ее бедра, пока кончики моих пальцев не оставят отпечаток на ее коже. Опустить руку на ее задницу, горячую и раскаленную, только ради искры боли. Я так хочу дотянуться до ее клитора и нежно покрутить его, пока не почувствую, как она сжимается вокруг моего члена в восторге.

Но я не могу ничего этого сделать. Без того, чтобы она не возненавидела меня еще больше. Поэтому вместо того, чтобы поддаться плотскому желанию сломать ее и переделать под себя, я легонько постукиваю по ее бедру в ритме, чтобы она не сжималась до синяков.

По мере того, как мое удовольствие — если его можно так назвать — нарастает, оно становится тошнотворно сладким. Ощущения, которые обычно заставляют меня чувствовать себя богом, теперь заставляют меня чувствовать себя грязным и извращенным. Я пытаюсь сосредоточиться на том, чтобы вводить и выводить член, делая это механически и безлично, но тут я вижу, как ее кулаки впиваются в одеяло, и это что-то во мне ломает. Я зажмуриваю глаза, концентрируясь на нарастающей волне, мои яйца напрягаются, а по всей длине пробегает покалывающий жар.

"Фу-фу-фу", — проклинаю я, когда горячее, ослепительное удовольствие пульсирует во мне и в ней.

Я еще мгновение держу глаза закрытыми, боясь их открыть. Боюсь увидеть, как человек, которого я должен был защищать и лелеять, нагибается, используемый и истекающий моей спермой.

Я перевел дыхание на трясущихся ногах. Когда я осторожно выхожу из нее, она не двигается, просто лежит, прижавшись щекой к матрасу, интимно обнаженная. Она выглядит душераздирающе уязвимой.

Я знаю, что должен уйти, просто уйти, не затягивать этот опыт дольше, чем необходимо. Но мне физически неловко оставлять ее в таком состоянии.

Поэтому, не говоря ни слова, я осторожно опускаю платье и целую ее в плечо.

Я сразу же иду в гараж и бью по боксерской груше, пока мои костяшки не становятся сырыми и кровоточащими.

Затем я бью по ней еще.

1. you broke me first — Tate McRae

Эффи

Я убью его. Я убью его, блядь.. 1

Я накидываю на себя одежду, которую нашла на полу после того, как вчера вечером порылась в чемодане и оставила все так, как будто взорвалась бомба. Прежде чем топать вниз по лестнице, я вижу на прикроватной тумбочке коробочку с лавандой. Я думала, что не смогу разозлиться еще больше, но я ошибалась. Я подхватываю ее, кипя от ярости, и выбегаю за дверь.