Чтение онлайн

Его взгляд становится зловещим: — Я только что рассказал.

— Мне нужны подробности.

Что-то подсказывает мне, что он никогда ни единой живой душе не рассказывал об этом.

Он держал все под замком, пока это не превратило его в холодную и бесчувственную оболочку того, кем он так и не смог стать.

Резкие черты его лица искажены яростью, и на мгновение кажется, что он собирается открыть дверь и вытолкнуть меня вон…

Но он этого не делает.

Прошлое…

Сердце колотилось как барабан, когда я вбежал в дом так быстро, как только позволяли мне ноги. Волнение охватывало меня, когда закрыл за собой дверь и бросил сумку с книгами на пол в прихожей. И быстро направился на кухню.

— Мама.

Сегодня был не только мой двенадцатый день рождения, но и мама обещала преподнести мне особый сюрприз до того, как отец вернется с работы.

У него было много правил, которым мы должны были следовать, но больше всего я ненавидел, что нам не разрешалось печь или есть сладости.

По словам отца, от сахара портятся не только зубы, но и мозг. Он также не хотел, чтобы мы с мамой растолстели.

Тем не менее, мама согласилась сходить в местную пекарню, пока я был в школе, чтобы я мог впервые попробовать шоколадный кекс.

Мой желудок урчал всякий раз, когда я видел, как мои одноклассники ели выпечку, и мне требовалась вся сила воли, чтобы не выхватить ее из их рук. Но страх, что он узнает, что я нарушил одно из его главных правил, всегда мешал мне побаловать себя.

Но только не сегодня.

Сегодня был мой день рождения.

А значит, удача была на моей стороне, и ничего не могло пойти не так.

— Мама, — снова позвал я, направляясь в гостиную.

Она всегда была здесь, когда я приходил домой из школы, — обычно возилась на кухне, готовя ужин.

Однако сейчас ее нигде не было.

Разве что она была внизу, стирала белье.

Поняв, что так и должно быть, открыл дверь, ведущую в подвал.

Я закрыл рот ладонями, не в силах сдержать свой энтузиазм, и бросился вниз по лестнице.

— Мама, я…

Слова застряли в горле, когда в поле зрения появился багровый след, а в ноздри ударила медная, прогорклая вонь.

Она была ранена.

Желчь подступила к горлу, когда я завернул за угол.

Она лежала на полу, вокруг ее обмякшего тела растекалась лужа крови.

Я быстро бросился к ней: — Мама, ты…

Ее тело было холодным… окоченевшим.

У меня даже не было возможности попытаться спасти ее.

Она уже ушла.

Глаза наполнились слезами, и у меня перехватило дыхание, когда я увидел синяки на ее бледной коже, глубокую рану на шее…

И кекс, который она все еще сжимала в ладони.

Он всегда говорил, что убьет нас, но я продолжал надеяться, что мы найдем способ уйти до того, как это случится.

Что было глупо с моей стороны.

Потому что добро не побеждает зло, как утверждают во всех книгах и фильмах.

По крайней мере… не для нас.

Его воплощение зла было слишком сильным. Слишком живучим. Слишком могущественным.

Крошечные волоски на затылке встали дыбом, когда я услышал тяжелые шаги по лестнице.

— Добро пожаловать домой, сынок, — раздался грубый, дразнящий голос, принадлежавший убийце моей матери.

Я не проронил ни слова, когда отец подошел ко мне.

— У тебя есть два варианта.

Я не хотел выбирать.

Я просто хотел, чтобы он убил меня и покончил с этим как можно скорее.

Избавил меня от страданий, чтобы я мог найти ее в загробном мире.

Я ненавидел себя за то, что вздрогнул, когда он положил руку мне на плечо, потому что знал, что этот рефлекс принесет ему только удовольствие.

Он любил, когда его боялись.

Я отказывался давать ему это.

— Пошел ты.

Его рука обвилась вокруг моей шеи, и он швырнул меня на пол, а затем забрался сверху.

— Извини?

Когда он усилил хватку, белые пятна поплыли перед глазами, и у меня закружилась голова. Впрочем, ему же хуже, потому что у него на руках не один, а два трупа.

Вскоре тело предало меня, и естественное желание выжить взяло верх. Когда сработал инстинкт самосохранения, я вцепился ногтями в его руки, отчаянно требуя, чтобы он ослабил хватку.

Мама была мертва, и это разбило вдребезги то, что еще оставалось от моего сердца и души, но я не хотел быть очередной жертвой.

Я хотел жить. Выжить.

Я хотел быть свободным.

Но единственным способом добиться этого — было позволить ему думать, что он победил.

Делать то, что он хотел… пока бы не пришло время убраться навсегда.

Нанести удар, когда бы он меньше всего этого ожидал.

Я закашлялся, когда он наконец-то отпустил меня, легкие горели как раскаленные угли, когда жадно втягивал воздух.

— Полиция решит, что ты ее убил, — заявил он.

Я покачал головой, не понимая: — Почему?

— Потому что именно это я им и скажу.

Новая волна страха захлестнула меня. Судьба, которую он уготовил мне, была хуже смерти.

Потому что, с убийством за плечами я никогда бы не смог стать свободным.

Он ухмыльнулся, когда до меня дошло.

Внутри все сжалось, когда он наклонился так близко, что я почувствовал его дыхание, насыщенное кофе.

— Ты боишься, сынок?

Закрыл глаза. Мне было неприятно, что все зависело от него, и у меня не было выхода.

Я знал, что он хочет услышать… и сказал ему: — Да… сэр.

Он схватил меня за подбородок.

— Так и должно быть.

Проглотив остатки гордости, я выдавил: — Пожалуйста.

Он приподнял бровь: — Пожалуйста, что?

Горячая слеза скатилась по моей щеке, когда волна отвращения заполнила пустоту в груди, и я произнес те же слова, о которых безмолвно молил Бога каждую ночь перед тем, как закрыть глаза.