Чтение онлайн

Этот парень чем-то похож на моего отца, но я, наверное, еще не в теме. Я не знаю, покупал ли мне когда-нибудь папа за всю мою жизнь мягкую игрушку или игрушку, не связанную с баскетболом. Я моргаю и пытаюсь прочистить голову, пристально всматриваясь, но мимо проезжает фургон, закрывая его из поля зрения, прежде чем я успеваю сказать наверняка, а затем медсестры помогают мне встать передо мной, чтобы попрощаться.

— Готов пойти домой? — спрашивает моя мама, включив заднюю передачу внедорожника.

— Готов.

Когда она выезжает, я снова ищу мужчину через парковку, но там никого нет.

*

Ной, Дженкинс и Томми уже стоят у дверей, приветствуя меня дома, когда мы с мамой подъезжаем к Белому дому.

Они следуют за мной, пока я добираюсь до гостиной.

— Тебе нужна помощь, чтобы подняться в твою комнату? — спрашивает Дженкинс.

— Неа. — Я опускаюсь на диван. — Мне здесь хорошо на некоторое время.

Думаю, действие обезболивающих перестает действовать, потому что мое колено кричит. Вероятно, пребывание в машине в течение шести часов тоже не помогло.

Мама вихрем заходит за мной с сумками и выкрикивает указания ребятам. Прежде чем я это осознаю, у меня уже есть пакет со свежим льдом, подушка сверху и все, что мне может понадобиться, находится в пределах досягаемости.

Она исчезает на кухне, а ребята рассаживаются в гостиной.

— Как все прошло? — спрашивает Ной.

— Хорошо я думаю. Доктор сказал, что я снова смогу играть.

— Сколько?

— По крайней мере, несколько месяцев.

— К началу сезона осенью ты будешь как новенький, — говорит Томми, подняв подбородок.

— Я надеюсь, что это так. — Я очень, очень на это надеюсь.

Через несколько минут им придется выйти на тренировку. Отвратительно смотреть, как они уходят без меня, но вскоре после этого приходит Вайолет.

Она бросает рюкзак на пол и садится рядом со мной. — Как ты себя чувствуешь?

— Устал, но рад тебя видеть. — Я наклоняюсь, пока мое плечо не касается ее плеча.

— Тебе следует отдохнуть, — говорит она.

— Помоги мне подняться в мою комнату?

— Ты уверен?

— Я хочу спать в своей постели.

Моя мама выходит из кухни, и они вдвоем укладывают меня наверх в постель.

— Через пару часов принесу еды, — говорит мама. — Сначала мне нужно сбегать в продуктовый магазин.

— Спасибо, мама. — Она закрывает за собой дверь.

— Тебе следует раздеться и вздремнуть со мной, — говорю я Вайолет. Она в другом конце комнаты, сидит на краю моего стола.

— Тебе нужно немного отдохнуть.

— Сексуальный стриптиз, чтобы убаюкать меня?

Смеясь, Вайолет ложится рядом со мной. — Это уже слишком.

Я кладу руку ей на бедро и просовываю пальцы под подол ее платья.

— Твоя мама внизу. — Она стягивает платье и бьет меня по руке.

— Я скучал по тебе.

— Я тоже скучала по тебе. — Вайолет повернулась и прижалась ко мне.

— Как насчет того, чтобы немного под бюстгальтером?

— Продолжение следует, — усмехается она.

Мои глаза закрываются, когда я зеваю. — Я собираюсь удержать тебя от этого.

*

Следующие полтора дня я мало что делаю, только сплю, смотрю фильмы с Вайолет и играю в видеоигры с ребятами.

Сегодня утром команда отправилась на «Финал четырех». Тяжело было смотреть, как они уходят, но я улыбнулся и пожелал им удачи. Сейчас я смотрю на домашнее задание по испанскому. Это произойдет не раньше середины следующей недели, но мне скучно и беспокойно. Вайолет весь день на занятиях, а мама проводила конференц-связь со своими помощниками тренера и игроками. Ей нужно вернуться, я знаю, что она хочет, но она сказала, что не уйдет, пока не убедится, что у меня здесь есть все, что мне нужно.

Я прочитал один и тот же абзац как минимум три раза, когда услышал голоса внизу. Я бросаю книгу на край кровати. Спасибо, блин. Если это Вайолет, возможно, я смогу убедить ее вытащить меня из этой комнаты или поцеловаться со мной. Или, может быть, сначала поцеловаться, а потом вытащить меня из этой комнаты.

— Гэвин? — Моя мама кричит с другой стороны моей двери и тихо стучит. — Ты проснулся?

— Да, — отвечаю я и поправляю подушку, подпирающую колено.

Она входит, но зависает возле дверного проема. — Желаешь какой-нибудь компании?

— Определенно. Мне так скучно.

— Хорошо, потому что здесь есть кто-то, кто хочет тебя увидеть.

— Кто?

Она оглядывается назад, и в комнату входит мой отец с подарочным пакетом в руках.

Никто не говорит. Я чувствую себя загнанным в угол и пойманным в ловушку, но мне также любопытно, какого черта он здесь делает.

— У вас двоих все хорошо? — спрашивает она, глядя между нами.

Я киваю.

— Я буду внизу, если понадоблюсь, — говорит мама, прежде чем оставить нас одних.

Папа проходит через комнату, оглядываясь по сторонам и заглядывая в мое пространство.

— Мне нравится это произведение искусства, — говорит он.

— Вайолет каждый день приносит новую. — Я снова смотрю на них — на плакатах, которые висят на каждой стене, написано что-то вроде «Впёред Вэлли #31» и «Гэвин Леонард самый лучший игрок». Они нежные и покрыты блестками, но вызывают у меня самую большую улыбку каждый раз, когда она вешает еще одну.

— Что ты здесь делаешь?

— Я хотел посмотреть, как ты себя чувствуешь, и принес тебе это. Ты слишком стар для игрушек, а я не знал, что подарить. — Он достает что-то из подарочного пакета, с которым вошел, и бросает мне.

Я смотрю на маленького чучела динозавра. — Это был ты. Ты был в больнице в день моей операции.

Он кивает и смотрит в пол. — Я был там. Да.

— Почему?

Его голова поднимается, а брови нахмурены в замешательстве.

— Мой сезон окончен, возможно, моя карьера. Не осталось ни одного заголовка, который заставил бы тебя хорошо выглядеть.

— Я пришел сюда не для того, чтобы спорить с тобой о баскетболе. Это твое будущее, делай с ним, что хочешь, сынок. Я просто не хотел, чтобы ты сожалел о том же, что и я, вот и все. Но я здесь не поэтому.