Чтение онлайн

– Приходится, – коротко ответила Элис.

– Почему?

– Потому что иначе я развалюсь на куски. Он в земле, Стив. Если я буду вопить и причитать, мне это не поможет.

– Да, наверное.

– Жизнь продолжается, так ведь? Мы не можем просто перестать жить потому, что тот, кого мы любили, умер, правда?

– Да, – согласился Карелла.

Она подошла и подала ему стакан. Их пальцы на мгновение встретились. Он поглядел ей в лицо. Совершенно невинное. Можно быть уверенным, что это случайное соприкосновение.

Она отошла к окну и посмотрела на университет.

– Одиноко здесь без него, – сказала она.

– На работе без него тоже одиноко, – неожиданно для себя сказал Карелла. До сих пор он не отдавал себе отчета, как был привязан к Хэнку.

– Я думала поехать в путешествие, – сказала Элис. – Подальше от всяких вещей, которые о нем напоминают.

– От каких вещей? – спросил Карелла.

– Ну, не знаю, – сказала Элис. – Например... вчера вечером я увидела на туалете головную щетку с этими его дикими рыжими волосами. Это мне напомнило, какой он был сильный. Он был кипучая натура, Стив. – Она сделала паузу. – Кипучая.

Это выражение было тоже каким-то женским. Он снова вспомнил, как Хэнк ее описывал, и посмотрел, как она стоит у окна, и опять представил себя на женском острове. Он понимал, что ее винить не за что. Она только была самой собой, Элис Буш. Женщина с большой буквы. Судьба сделала так, что она механически воплощала женственность, эта красавица, которая... о, черт!

– Как далеко вы продвинулись с этим делом? – спросила Элис. Она отвернулась от окна и снова села в большое кресло. Это движение было каким-то кошачьим. Она расположилась в кресле, как большая хищная кошка, и опять подобрала под себя ноги. Он не удивился бы, если бы она замурлыкала.

Он рассказал ей, что они узнали о предполагаемом убийце. Элис кивнула. – Для начала очень много, – сказала она.

– На самом деле немного.

– Может быть, он обратится к врачу.

– Пока он этого не сделал. Возможно, это ему не понадобится. Он мог сам перевязать рану.

– Рана глубокая?

– Похоже, что глубокая, но чистая.

– Хэнк должен был убить его, – сказала она. Как ни странно, в ее словах не было злобы. Слова были угрожающими, но интонация делала их безобидными.

– Да, – согласился Карелла, – должен был.

– Но у него не получилось.

– Да.

– Что вы собираетесь делать дальше? – спросила она.

– Не знаю. Отдел расследования убийств на стенку лезет, да и мы тоже. Но у меня вроде есть пара идей.

– Есть ниточка?

– Нет. Просто всякие мысли.

– Какие именно?

– Вам будет скучно.

– Убит мой муж, – холодно сказала Элис. – Могу вас уверить, что мне не может наскучить то, что помогло бы найти убийцу.

– Дело в том, что я предпочитаю не обнародовать свои мысли, пока не буду точно знать, о чем говорю.

Элис улыбнулась:

– Это другое дело. Вы даже не попробовали виски.

Он поднес стакан к губам. Напиток был очень крепкий.

– Ого! – сказал он. – Вы не пожалели виски.

– Хэнк любил, чтоб было покрепче. Он любил все крепкое. Это неумышленно прозвучало как новая провокация. Ему казалось, что Элис может неожиданно взорваться, разлетевшись на тысячи парящих в воздухе фрагментов грудей, ног и бедер, как на картине Дали.

– Мне пора идти, – сказал он. – Мне платят не за то, чтобы я целое утро попивал виски.

– Погодите немного, – сказала она. – У меня тоже есть мысль.

Он бросил на нее быстрый взгляд, так как ему послышалось в ее голосе что-то двусмысленное. Он ошибся. Она отвернулась от него и снова смотрела в окно; он видел ее в профиль.

– Расскажите, – сказал он.

– Человек, который ненавидит полицейских, – произнесла она.

– Может быть.

– Так должно быть. Кто еще может бессмысленно убить троих? Это должен быть человек, ненавидящий полицейских, Стив. Разве Отдел расследования убийств так не думает?

– Последние несколько дней я с ними не говорил. Я знаю, что сначала они так думали.

– А теперь?

– Трудно сказать.

– А что вы думаете?

– Может, и человек, ненавидящий полицейских. С Риардоном и Фостером... да, возможно. Но насчет Хэнка... не знаю.

– Я не понимаю вас.

– Риардон и Фостер были напарниками, так что мы можем допустить, что какая-нибудь скотина затаила на них зло. Они работали вместе... может, и погладили какого-нибудь идиота против шерсти.

– Да?

– Но Хэнк никогда с ними не дежурил. Возможно, только пару раз был с ними в засаде. Но он не произвел вместе с ними ни одного важного ареста. Это видно из наших записей.

– Кто говорит, что это обязательно личная месть, Стив? Может, это просто какой-нибудь проклятый псих. – Она как будто рассердилась. Он не понимал, почему она сердится, потому что до сих пор она была достаточно спокойна. – Просто какой-то ненормальный, больной, идиотский псих, который забрал себе в голову перебить всех полицейских 87-го участка. Неужели это так уж невероятно?

– Вовсе нет. По правде говоря, мы навели справки во всех местных психиатрических лечебницах насчет больных, которые недавно выписались и могли... – Он покачал головой. – Понимаете, мы предполагали, что это может быть параноик, человек, приходящий в ярость от одного вида полицейской формы. Только вот погибшие были не в форме...

– Да. Ну и что?

– Мы думали, что напали на след. Молодой человек... его не выводят из себя полицейские, но в армии у него было много неприятностей с офицерами. Его недавно выписали как выздоровевшего, но это ничего не значит. Так вот, мы говорили с психиатрами, и они считают, что он не способен на насилие, тем более на цепь убийств.

– И вы оставили его в покое?

– Нет, мы все проверили. Этот парень ни при чем. У него алиби длиной с милю.

– Что еще вы выяснили?

– Мы задействовали все наши источники информации. Мы думали, что это может быть связано с гангстерами: кто-то из них очень зол на нас за какие-то наши действия и хочет показать, что мы не так сильны, как думаем. Он нанимает убийцу и начинает планомерно «ставить нас на место». Но до сих пор у нас не было в этом плане никаких осложнений, а организованная месть преступного мира – такая вещь, которую трудно скрыть.