Чтение онлайн

– Чтобы этот оболтус остепенился, разве нет?

– Так-то это так, но первоочередная причина такова – он вошел в наше положение и женит твоего брата так скоропостижно, чтобы нам не пришлось ждать слишком долго… Слушай, когда я просил у владыки твоей руки и благословения, он сам мне сказал, что с радостью устроит нашу свадьбу, но только вперед он хочет женить Мэлинара, пока тот не выкинул очередную глупость.

– Это правда? – Засияла Лилэй.

– Ну конечно, малыш! Уже через месяц мы станем супругами. – Улыбнулся мускулистый эльф.

– А-а-а-а! – Радостно вскрикнула младшая принцеса и запрыгнула на своего будущего мужа-красавчика, обхватив его ногами за талию.

Обнимая и целуя своего нареченного, Лилэй, слегка отрываясь от губ Минора, прошептала. – Это самая лучшая новость за всю жизнь. Нет, та, что ты признался мне была самой лучшей… Хотя, та, когда ты впервые сказал, как сильно хочешь меня – еще лучше.

– А если я сейчас повторю самую лучшую новость из всех, она на тебя подействует? – Томно шепча и страстно прижимая тело любимой к себе, произнес темноволосый.

– Безусловно…

– Тогда… я очень сильно желаю тебя, мой малыш. – Выдохнул Минор и взглянув на краснеющее лицо взволнованной Лилэй, накрыл ее губы страстным поцелуем.

III. Свадьба.

Всю неделю до свадьбы Кирилла страдала от того, что расписание ее и Мэлинара в это сумбурное время подготовки к торжеству не совпадало, так что они толком не могли видеться и даже завтраки, обеды и ужины, ей приходилось проводить в компании его родни, а не жениха, ведь он постоянно отсутствовал. За то, Кирилле удалось ближе познакомиться со старшим братом Мэлинара – Эльсинером и его женой Лайей, которые жили в другом конце Вессериона в Месире, но приехали заранее, чтобы помочь со свадьбой и поприсутствовать на самом торжестве.

Лайя оказалась доброй эльфийкой из древнего рода, но несмотря на свою доброту, она, по каким-то своим причинам с недоверием относилась к Кирилле и не желала сближаться с ней, хоть и обращалась довольно учтиво и вежливо. Эльсинер тоже был малословен, поэтому Кирилла держалась ближе к Лилэй, ведь она единственная, кто принимал ее такой, какой она была и не делал сильного разграничение в том, что она человеческой породы, а не эльфийской. В остальном же, девушка очень тосковала по отцу и нянюшке, ведь чувствовала себя лишней в этом прекрасном эльфийском мире.

В этой бесконечной подготовке: примерках платья, выбора причесок и разных очень нужных свадебных мелочей, которые требовали ее личного внимание, кажется, и ей самой было не по себе, хотя она с детства мечтала об этих радостных предсвадебных хлопотах. Но, не радовало ее именно отсутствия ее жениха и его нежелание участвовать в подготовке, потому как Кири желала больше времени проводить подле нареченного Мэлинара. Поскольку жених находил постоянные дела в оправдание своему отсутствию, девушка надеялась, что уже после свадебной церемонии, она в полной мере ощутит себя его полноправной женой и тайно верила в то, что будет больше времени проводить подле супруга. Эта надежда не давала Кирилле опускать руки или унывать, поэтому она начинала каждый свой день преисполненная энтузиазма.

За день до свадьбы прибыли родители Кириллы с эшелоном родственников в придачу, и время, из-за кутерьмы событий, закрутилось еще быстрее. Не обошли стороной предпраздничные дни и вредные кузина Кириллы, которые прибыли вместе со всеми. Они то и дело подливали масло в огонь своими разговорами, сплетнями и негативными предсказаниями на счет семейной жизни Кириллы с эльфийским принцем, которые девушка старалась отметать на корню, ибо верила в свою всеохватывающую любовь и благородство Мэлинара.

***

Наступил заветный день. По всему дворцу были расставлены вазы с бело-розовыми и голыбыми цветами и каждая арка, коих здесь было превеликое множество, тоже были задекорированы ими. Весь дворец, начиная от широких залов и заканчивая тесными башнями для астрономического наблюдения, был наполнен благоуханием роз и ванильных орхидей, выращенных в здешних садах специально для таких случаев.

Разом зазвучали сотни мелодичных арф на заднем дворике дворца. Гости, повинуясь зову, встали со своих скамей и, развернувшись на сто восемьдесят градусов, замерли в ожидании. Вскоре, в конце травяной дорожки, ведущей к каменной беседке, задекорированной цветочными гирляндами и белыми атласными ленточками, переливающимися золотом в свете закатного солнца, показалась Кирилла в бело-розовом, традиционном, эльфийском наряде со шлейфом, неспешно ступающая под руку со своим отцом.

Пухленькая девушка с очень насыщенным цветом волос, собранными в прическу и обвязанными цветочным венком на эльфийский манер, да еще в традиционном платье, выглядела достаточно колоритной, чтобы вызвать у бесчисленной толпы гостей интерес к ее персоне.

Проходя мимо леса из высоких фигур эльфов, Кири сжала сильнее руку отца. Она волновалась, хоть и была счастлива, что выходит замуж за самого обаятельного и привлекательного мужчину на всем белом свете. Ее отец тоже был взволнован радостным событием, и он постоянно поправлял ворот парадного камзола, который к этому моменту стал ему немного тесноват и доставлял не мало дискомфорта. На жест дочери, барон, чьи волосы отличались лишь своей тусклостью и сединой на висках, накрыл руку дочери своей тяжелой, но теплой ладонью и ободрительно улыбнулся, давая дочке понять, что все хорошо. Кири немного успокоилась от нежного жеста заботливого отца и уже более смелее зашагала по аллее туда, где под аркой, искрясь своей красотой и блеском волос, перекликавшихся с белоснежностью камзола, в сочетании с краем пастельно-бирюзового шарфа, выглядывающего из ворота, ее ждал Мэлинар.

Подхваченный легким ветерком шлейф свадебного убранства невесты развился, придавая грузной походке героине вечера немного женственности и воздушности. Вокруг венка, сплетенного из ванильных орхидей, кружили пестрые бабочки. Они прилетели на дурманящий запах цветочного нектара, что источал венок. Своими пируэтами в воздухе, крылатые насекомые привлекли внимание других любопытных крылатых существ, которые любили охотится на них, а именно маленьких золотых и зеленых дракончиков, что парили над головами гостей.

Лицо невесты в этот момент искрилось счастьем, как и ее бирюзовые глаза, выдавая в них радость и томность нетерпения. Кири понимала, что уже через несколько минут из потомственной баронессы она превратиться в эльфийскую принцессу и не могла поверить своей удаче. Но больше, чем быть эльфийской принцессой, она радовалась тому, что совсем скоро она будет принадлежать самому лучшему мужчине Аутура, а он будет принадлежать ей.

Преодолевая последние пару шагов к алтарю, ее сердце забилось с такой скоростью, что было готово выпрыгнуть из груди, но вид сияющего Мэлинара в лучах закатного солнца заставил ноги девушки немного подкоситься. Благо, что отец, смог вовремя ее поддержать и благополучно доставил Кириллу к ее возлюбленному. Мэлинар же, напротив, держался прямо-таки стоически. На его лице не вздрогнул ни один мускул, словно это была без эмоциональная маска. Мужчина строго смотрел на владыку немигающим взглядом и ждал его слов как приговора.

Наконец Кири заняла свое место под цветочной аркой рядом с эльфом и своими наивными глазенками с надеждой посмотрела сначала на Мэлинара, а затем перевела взгляд на владыку, приготовившегося связать узами вечной любви брачующихся.

Музыка затихла и Вэлиоруэль Дантаур во всеуслышание провозгласил:

– Сегодня, мой средний сын – принц Вессериона – Мэлинар Дантаур – потомок богов и второй наследник престола Вессериона, берет в жены дочь барона Адальского – Кириллу Омелу Адальскую!