Чтение онлайн

Оставшись в комнате вдвоём, мы с Казумой ни о чём больше не говорили. Я решил, что не буду беспокоить друга разговорами, ведь он и так потратил много сил. Я стал снимать форму и линзы, после чего пошёл умываться. Всё, что было необходимо сделать вне комнаты, я сделал в мгновение ока, чтобы Казума оставался один как можно меньше. Вернувшись, я улёгся под одеяло и, пожелав ему спокойной ночи, стал пытаться уснуть. Однако уснуть не удавалось, в голову лезли разные тревожные мысли, я периодически вздрагивал и подскакивал от малейшего шороха со стороны Казумы. Всё же мне удалось немного задремать.

Не знаю, сколько я проспал, но разбудил меня тяжёлый стон. Это был Казума. Я приложил руку к его голове, лоб оказался горячим и мокрым. Я потряс раненого за плечо, но тот не очнулся. Тогда меня бросило в жар, я вскочил, ринулся к комнате управляющего и стал громко и настойчиво колотить в деревянную раму фусуме обоими кулаками. Миура-сан тут же открыл, будто специально ждал моего прихода, и без вопросов направился в комнату Казумы, хотя я, не смотря на молчание управляющего, всё же что-то сказал ему о состоянии раненого. Я был сам словно в бреду, поэтому плохо помню, как мы добрались до комнаты, что делал Миура-сан и что мы с ним обсуждали, помню только небольшой отрывок из того ночного разговора:

– Завтра я отвезу Казуму в больницу, – говорил Миура-сан, – в домашних условиях невозможно удостовериться, что кости сложены правильно.

– Почему вы сразу его не отвезли? – спросил я.

– Я полагал, что перелом не настолько серьёзный, и его можно будет лечить без помощи специального оборудования. Утром я отвезу его в больницу, а до этого буду лечить сам.

– Но ведь лучше, чтобы перелом лечили врачи? – почти с полной уверенностью в положительном ответе спросил я.

– Я посещал занятия в медицинском университете, поэтому сейчас лечу всё, что можно лечить без применения сложного оборудования, – объяснил управляющий, – однако я бы предпочёл, чтобы всех моих пациентов лечили именно больницы, а не я. К сожалению, цвет наших глаз закрывает перед нами все двери, в том числе и больничные. Врачи при лечении могут случайно заметить, что на глазах линзы, а этого никак нельзя допустить. Конечно, к Казуме это не относится.

– Значит, вы лечите всех ёк… – я тут же исправился, – людей с сиреневыми глазами, потому что им не помогают в больницах?

– Верно, Ёичи. Что ж, – Миура-сан закончил с Казумой, – теперь осталось дождаться утра. Тебе придётся ещё несколько часов последить за ним. Больше стонать он сегодня не будет, я дал ему обезболивающее, но всё же будь начеку.

Управляющий снова оставил Казуму на моё попечение. Я уже не мог спать и просто сидел рядом с постелью друга. Прошла целая вечность, прежде чем наступило утро. Я посмотрел на часы. Оказалось, что было всего пять часов утра, поэтому я подождал ещё полчаса и пошёл за управляющим. Мне не хотелось терять ни минуты, ведь мой друг так сильно страдал прошедшей ночью, а действие лекарств могло закончиться. Миура-сан был уже полностью готов к поездке, поэтому он без промедления забрал Казуму, сам накормил его и увёз с собой.

Всё то время, пока они были в больнице, я места себе не находил, бродил туда и сюда, выглядывал поминутно в окна и несколько раз пожалел, что не выпросился поехать с управляющим. Мегуми и Хидзуока молча наблюдали за мной, пока не случилось следующее. Я в очередной раз отошёл от окна, намереваясь снова пройти по комнате, но тут вдруг запнулся и растянулся на полу. Тогда Мегуми подошла, помогла мне подняться, села вместе со мной на пол и проговорила самым нежным и ласковым голосом:

– Ты изведёшь себя, Ёичи. Тебе нужно прилечь, отдохнуть, если не хочешь сам свалишься с лихорадкой.

– Верно, – поддержал Хидзуока. – Я заварю тебе успокаивающий чай.

– Да нет, я в порядке, – попытался уверить их я, даже поднялся, чтобы доказать им это, но вдруг комната в глазах пошла кругом и я понял, что теряю равновесие.

Подхватившая меня Мегуми уже чуть более строго сказала мне:

– Если ты хочешь помочь своему другу, ты должен выспаться, хотя бы ради него.

Я сдался и доверился своим семпаям. Мегуми отвела меня в комнату, где был мой футон, и уложила там, а через несколько минут пришёл и Хидзуока с чаем. Они сели рядом со мной, подождали, пока я выпью чай. После этого Мегуми сказала:

– Теперь ложись и поспи, а то ты выглядишь так, будто не спал всю ночь. А с Казумой всё будет хорошо, ведь наш управляющий точно знает, как ему помочь.

– Думаю да. Он рассказал мне ночью, что учился в медицинском университете, – согласился я.

– Это так, – подтвердил Хидзуока, – поэтому доверь всё ему и спи, пока есть возможность.

– Хорошо… – сонно ответил я, зевнул, закрыл глаза и тут же уснул.

Проснулся я только через несколько часов, вспомнил о Казуме, резко подскочил, обернулся и увидел, что друг уже лежит рядом со мной и, улыбаясь, смотрит на меня.

– Утречка, Ёичи! – довольно беззаботно произнёс он.

Я ещё немного посмотрел на него, не доверяя тому, что вижу и слышу, а потом перевернулся на своём футоне, сел поближе к Казуме и спросил:

– Как ты? Лучше себя чувствуешь? Рука болит?

– Всё отлично! А ты как? – задал встречный вопрос Казума.

– Нормально… Но мог бы и разбудить, когда вернулся… – Я уже перестал так сильно волноваться, и даже немного рассердился на беззаботность Казумы.

– Миура-сан рассказал мне, что ты не спал всю ночь, – ответил он и добавил, – поэтому, когда мы увидели тебя здесь спящим, решили не будить.

Казума сел на своём футоне, подогнул ноги под себя и, находясь в таком положении, поклонился мне и сказал:

– Извини, что заставил волноваться.

Я замахал руками и быстро сказал:

– Ой, не надо, не надо! Я вовсе не хочу, чтобы ты передо мной так извинялся! Поднимись, пожалуйста! У тебя ведь рука сломана!

Казума выпрямился, поднял правую руку перед собой и постучал пальцами другой руки по ней. Послышался глухой звук, будто постучали по какой-то корке.

– Это гипс, – объяснил он, – поэтому рука крепко зафиксирована, к тому же она уже не болит.

– А переломы долго лечатся? – спросил я.

– Не очень. Такие месяца два. Так в больнице сказали. А Миура-сан потом объяснил мне, что нужно будет ещё месяц или два после выздоровления беречь руку, – ответил он.

– Совсем недолго… – сердито проговорил я и добавил, – И что, всё это время рука будет болеть?!

– Нет-нет, – поспешил успокоить меня друг, – всего несколько первых дней, да и то Миура-сан будет обезболивать. Да и я же сказал уже тебе, что рука не болит.

Последнее время на меня будто взвалилось нечто тяжёлое, но, после этого разговора, то тяжёлое, что давило на меня, исчезло, и стало легко и спокойно. Казума выпросил у меня, чтобы я спал с ним в комнате целый месяц, поэтому я, видя его в таком состоянии, по своей доброте, согласился. Однако через несколько дней он уже стал сам вставать, одеваться, есть и всё прочее, и моя помощь была больше ему не нужна. Я хотел переехать обратно в свою комнату, так как решил, что друг и сам справится, к тому же я больше был нужен, как уши, чтобы слушать все его рассказы перед сном, но Казума напомнил:

– Ты ведь обещал, что будешь здесь спать целый месяц?

– Но я не знал, что ты так быстро выздоровеешь, – возразил я.

– Вообще-то, моя рука всё ещё в гипсе, – парировал Казума.

– Но тебе же уже не нужна помощь, – немного сердито ответил я.

– Но мне очень одиноко без компании, – умоляюще произнёс он.

– Я и так понял, что тебе только компания и нужна.

– Ну, поживи со мной ещё немного, пожалуйста, – взмолился Казума и добавил, – знаю, я много болтаю, но я постараюсь говорить не так много. Согласен?