Чтение онлайн

Как будто почувствовав, что я на него смотрю, он поднял глаза, и я ахнула.

Одна сторона его лица была опухшей, покрытой фиолетовыми пятнами, как будто он столкнулся с чем-то твердым. Повторно.

Это могла быть футбольная травма, но, судя по тому, как он посмотрел на меня, а затем снова отвел взгляд… да, я в этом сомневалась.

Гребаный Стил.

20

Учитывая, что ребята были на три года старше меня в SGU — они перевелись из другого места, и я не стала спрашивать, откуда, — не было ничего удивительного в том, что я не видела их снова в течение дня. Мы с Бри ушли из кампуса на обед — у нее были месячные, и она жаждала мексиканской кухни, — так что у меня не было возможности встретиться со Стилом, пока я не вернулась домой в конце дня.

Даже тогда мне нужно было выследить его.

— Стил! — крикнула я, входя в огромный гараж и пробираясь сквозь шеренгу глупо дорогих автомобилей и мотоциклов. Большинство из них принадлежали моему отцу — я знала их еще до Камбоджи, — но некоторые были для меня новыми, как G-Wagen или серебристый масл-кар Стила… что бы это ни было. — Ты здесь? — спросила я.

Я добралась до мастерской как раз в тот момент, когда он выскользнул из-под припаркованной машины, лежа на спине с одной из тех катящихся штуковин, которые использовали механики.

— Привет, — поприветствовал он меня, садясь с восхитительным изгибом живота. — Как ты?

Мои губы были приоткрыты, чтобы наброситься на него, обвинить его в избиении моего парня в пятницу вечером, а не просто отправить его домой, но его вопрос смутил меня. Тем более, искреннее беспокойство на его лице, когда он спросил.

— Как дела… а? Разве не я должна спрашивать тебя об этом? Я не та, кто только что показал свое домашнее порно на весь университетский кампус, — я нахмурилась в замешательстве, и короткая вспышка раздражения промелькнула на его лице.

— Да, но как бы ни было лестно, что ты распустила слух, что я гей после того, что мы сделали в пятницу вечером… могло быть и хуже, — он пожал плечами и криво улыбнулся мне. Черт бы его побрал. Почему было так чертовски трудно ненавидеть Макса Стила?

— Да ну? — я поймала себя на том, что спрашиваю, подыгрывая. — Как это?

Его ухмылка стала шире.

— Я мог быть на месте Арча, — он поморщился, и я рассмеялась, прежде чем спохватилась.

— Да, ну. Всегда большие люди любят доминировать в спальне. По крайней мере, я так слышала. В любом случае, я пришла сюда, чтобы наорать на тебя, а ты только что выбил ветер из моих парусов, — я нахмурилась, но в нем совершенно не было тепла, как несколько минут назад.

Стил встал, вытащил из заднего кармана тряпку и вытер ею жирную полоску с лица. Все, что ему удалось сделать, это размазать его дальше, и мои соски затвердели от сексуального образа, который он изобразил. Почему, почему он вдруг перестал носить рубашки по дому? Это было несправедливо.

— Могу я дать тебе минутку? — предложил он, поддразнивая. — Может быть, ты снова сможешь найти в себе этот неистовый гнев.

— Пошел ты, — ответила я, но это было совершенно неубедительно.

Его ухмылка стала злой, и он подошел ближе ко мне, заполняя мое воздушное пространство тем приводящим в бешенство, опьяняющим способом, который, казалось, нравился всем троим.

— Я надеюсь, что ты это сделаешь, — пробормотал он, проводя потемневшим от жира пальцем от моего горла к животу, затем схватил меня за джинсы, чтобы притянуть еще ближе. — Просто скажи слово, Чертовка.

Мне пришлось несколько раз сглотнуть, прежде чем я смогла выдавить из себя нужные слова.

— Этого никогда не случится, Стил.

Он секунду изучал мое лицо, без сомнения, читая ложь по всему моему лицу, но отпустил мои джинсы и сделал шаг в сторону.

— Итак, из-за чего ты пришла наорать на меня?

Я прочистила горло и лихорадочно поискала свои невидимые щиты. Надоедливые, которые, казалось, превращались в туман всякий раз, когда я была рядом со Стилом… или Коди, если на то пошло. Ладно, хорошо, Арчер тоже, хотя я бы никогда никому в этом не призналась.

— Я видела Барка сегодня в классе, — сказала я ему, скрестив руки на груди. — Он выглядел так, как будто столкнулся с чем-то тяжелым. Может быть, скажешь, чей-то кулак? Ты ведь ничего об этом не знаешь, не так ли?

Самодовольная улыбка появилась на его пухлых губах, и он засунул засаленную тряпку обратно в джинсы, затем потянулся за открытым пивом на полу.

— Итак, красавица, ты знаешь мой маленький грязный секрет. Ты думаешь, я бы рискнул своими руками только для того, чтобы ударить какого-нибудь тупоголового спортсмена за комментарии, которые серьезно подошли к черте угрозы изнасилования? — он поднял правую руку, показывая мне все пятна жира… и совершенно неповрежденные костяшки пальцев. То немногое, что осталось во мне от гнева, испарилось, и я почувствовала себя немного виноватой за то, что предположила худшее.

Стил хихикнул, выходя из мастерской, а я последовала за ним.

— Однако на дверце его машины может быть несколько вмятин в форме лица.

Я ахнула.

— Стил!

Он бросил на меня нераскаявшуюся ухмылку через плечо.

— В любом случае, как ты справляешься со всей этой ситуацией с преследователем? Ты в порядке?

Я остановилась как вкопанная.

— С какой ситуацией?

Стил тоже остановился и повернулся ко мне с ошеломленным выражением лица.

— Вот дерьмо, — пробормотал он. — Арч еще не говорил с тобой? Этот придурок.

Ярость нарастала во мне со скоростью.

— Говорил со мной о чем? — потребовала я, сжимая кулаки по бокам. Стил колебался, выглядя обиженным, и я потеряла самообладание. — Скажи мне, Стил!

Он тяжело вздохнул, его великолепные серые глаза были полны сочувствия.

— У тебя есть преследователь, Чертовка. И они, похоже, больше не довольствуются наблюдением издалека.

Мой желудок скрутило, и кислота подступила к горлу.

Головокружение прокатилось по мне, как волна, и все стало горячим. Было трудно дышать.

Блядь. Блядь. У меня был приступ паники.

— Мэдисон Кейт, — голос Стила был приглушенным и отдавался эхом, как будто он был под водой. Или был им. — Ты в порядке. Эй, давай, — его голос был умоляющим, когда он потащил меня на пол, поощряя меня сесть, опустив голову между коленями.

Он твердой рукой провел кругами по моей спине, шепча мне ободрения, и очень медленно темнота отступила.