Ненависть
Шрифт:
– Та девушка вчера. Ты разобрался с ней?
– Да. Не беспокойся об этом и сосредоточься на работе, – задумчиво ответил Джихян.
Худжун нахмурился и тяжело перевел взгляд. Он встряхнул головой, чтобы избавиться от воспоминаний о Гынён.
«Надеюсь, мы с ней больше никогда не увидимся», – подумал он.
Вчера вечером, вернувшись домой, Худжун сразу же решил разобраться с произошедшим.
– Достань мне список журналистов, пришедших сегодня на церемонию открытия клуба, – поручил он Джихяну, пока готовился принять душ.
– Зачем он тебе? – с любопытством посмотрел на него Джихян.
– Думаю, та женщина – журналистка, она должна быть в том списке.
– Хорошо. Это не займет много времени: провести пальцем по экрану, нажать пару кнопочек и…
Когда Худжун заговорил серьезно, Джихян тоже напрягся и с головой погрузился в поиск.
– Что она сделала, что ты так хочешь ее найти? Подумаешь…
– Она видела нас с Инхён.
– Что?! – Джихян аж подпрыгнул на месте. – Я же говорил тебе быть осторожным!
– Да ничего особенного не произошло. Я просто беспокоюсь, как бы она не наделала глупостей.
Худжун не хотел рассказывать всю историю, которая произошла в коридоре между ним и Инхён, сейчас это было не так важно. Прежде всего нужно было найти ту журналистку.
– Я знаю, что у тебя добрая душа, поэтому и предупреждаю. Если будешь каждый раз волноваться о ней…
– Хватит тратить время на пустую болтовню. Я обо всем позабочусь, просто дай мне список репортеров, – спокойно ответил Худжун.
– Джей-Джей не знает?
Джихян словно почувствовал, что у Худжуна на сердце.
– Нет, и не должен. Прошу, список, – ответил он с застенчивой улыбкой.
– Девушку зовут Гынён. Похоже, она приходила от какого-то журнала.
Обмолвившись с Худжуном еще парой слов, Джихян сразу же взял в руки телефон, набрал кому-то и отошел. Худжун тяжело вздохнул, наблюдая, как менеджер разговаривает.
«Если он позвонил Джей-Джею, чтобы попросить отследить журналистку, то тот сначала сам найдет ее, узнает, что случилось, и тогда они вдвоем что-то предпримут против меня», – размышлял Худжун.
Как человеку, заварившему всю эту кашу, ему стоило – насколько это возможно – избегать людей, которые могут использовать ситуацию против него.
Джихян обзванивал знакомых репортеров, которые также были приглашены на церемонию открытия. Поспрашивав тут и там, что они знают о девушке с именем Гынён и журнале, в котором она работает, он быстро раздобыл нужную информацию.
– Выяснить, в каком журнале она работает, оказалось проще, чем я думал. Но есть одна загвоздка. Это тот самый журнал, который решил сделать фотосессию с тобой в Париже, – повесив трубку, смущенно рассказал Джихян.
– Отлично.
– В смысле «отлично»?
Радостный тон Худжуна казался Джихяну абсурдным.
– Благодаря тебе у нас теперь есть зацепка. С остальным я разберусь сам. Спасибо!
Немедля Худжун взял мобильный и позвонил Ёнсоку, директору своего агентства.
– Чем обязан в столь поздний час? – иронично спросил тот.
Услышав его слова, Худжун посмотрел на часы и с ужасом обнаружил, что время уже за полночь. Несмотря на то что было уже поздно, в телефонной трубке на том конце отчетливо гремела музыка, казалось, что Ёнсок бежит, чтобы найти тихое место.
– Ты знаешь журнал, который решил сделать фотосессию со мной в Париже?
– Что? Знаю, конечно. Я как раз с их главным редактором сейчас. А что?
Дела шли быстрее, чем ожидалось.
– Одна из их сотрудниц преследует меня, словно сталкер, – очень усталым голосом пожаловался Худжун.
– Сталкер?! – закричал Ёнсок.
Это был ответ генерального директора музыкального агентства, уставшего от этого слова не меньше, чем сами знаменитости.
– Это отбивает у меня желание что-либо делать. Как я вообще могу с ними сотрудничать, если у них такие люди работают? Не хочется участвовать в их съемках.
– Что случилось? – слегка взволнованно спросил Ёнсок.
– Это все равно что давить на больные точки одну за другой и ждать, что кому-то может понравиться. Если они опубликуют обо мне бессмысленную статью, основанную на сплетнях и домыслах, пусть даже не рассчитывают на мое благосклонное отношение к ним. Так и передай. Их журналистка зацепилась за мелочь, все неправильно поняла, напридумывала, не разобралась в ситуации и посмела угрожать мне, что опубликует разоблачающую статью. За работу с ними даже браться не стоит, понаберут кого попало… Нет веры журналу, в котором работают такие психопатки. – Худжун ворчал, скорчив гримасу отвращения.
– Это все? Как зовут эту девушку?
– Ли… Ли Гынён.
Худжун взглянул на Джихяна, стоявшего рядом с ним. Во взгляде его отчетливо читалась тревога. Его выражение лица так и кричало: «Ты серьезно? Зачем тебе это нужно?» Однако Худжун сделал вид, что не заметил, и отвернулся.
– Эти журналисты из желтой прессы, сующие везде свой нос, начинают создавать проблемы, которые напрямую повлияют на имидж компании.
– Я тебя понял. Постараюсь незаметно разобраться с этим. И да, напоминаю, у тебя на завтра есть расписание. Топай спать, живо, – ласково ответил Ёнсок и повесил трубку.
Несмотря на то что все позади и проблема практически решена, Худжуну все равно было не по себе. На самом деле не было способа, гарантировавшего, что девушка не выдаст его тайну. И все же в душе он надеялся, что ее хотя бы уволят с работы.
Закончив все дела по графику, Худжун, очень уставший за день, забрался в машину. Джихян еще некоторое время с кем-то разговаривал по телефону, а когда закончил, сел за руль.
Худжун вытянулся, закрыл глаза и положил ладонь на лоб. Джихян обернулся и сообщил ему:
– Я разговаривал с директором, ту журналистку уволили.
– Что?
Худжун сидел полулежа, но, услышав новость, почти подпрыгнул от удивления.
– Потрясающе. Одно слово – и человека уволили. Уж не знаю, кто повлиял больше – ты или наш директор.
Худжун так оцепенел, что не мог ни закрыть, ни открыть рот. В душе он желал, чтобы Гынён уволили, и вот это стало реальностью. Но теперь в нем заговорила совесть: стоило ли так поступать с человеком? С одной стороны, он чувствовал облегчение оттого, что проблема решена прежде, чем дело успело принять серьезный оборот, а с другой стороны, ему было немного жаль, что девушка потеряла работу.