Чтение онлайн

В назначенный день, когда новые жильцы переехали в квартиру Миджон, Гынён попрощалась с подругой и вытащила свою сумку с одеждой на улицу. Девушка решила сразу поехать на телестанцию. На сегодня была назначена встреча с продюсером Ханом.

Возиться с большой и тяжелой сумкой ей не хотелось, поэтому вариант оставить ее в шкафчике в метро показался отличной идеей. Кое-как затолкав сумку в шкафчик, она налегке отправилась на встречу.

– Проходите, Гынён, рад вас видеть, – с вежливой улыбкой поприветствовал ее продюсер Хан и проводил в конференц-зал.

Глядя на его улыбающееся лицо, она задавалась только одним вопросом: всегда ли его лицевые мышцы такие напряженные, как у Джокера или Бэтмена.

Посреди обшарпанного конференц-зала стоял длинный стол для переговоров. Гынён неловко уселась в кресло.

– Что ж, начнем с подписания контракта? – с улыбкой спросил Мёнсу.

«Будь что будет», – подумала Гынён.

Сейчас она не испытывала никаких эмоций или чувств. Будь то волнительное ожидание перед съемками, или радость от скорого получения десяти миллионов вон, или предвкушение обретения нового дома после того, как едва не осталась бездомной, – Гынён не чувствовала абсолютно ничего. Она лишь переживала о том, как стоит себя вести при встрече с Худжуном, какое выражение лица ей сделать, какую позу принять.

Продюсер, сидевший за столом напротив Гынён, протянул ей документы с ручкой.

– Прочтите внимательно договор и, если все в порядке, поставьте свою подпись в конце.

Последовав рекомендации продюсера, Гынён внимательно изучила содержание документов. Там была подробно изложена вся информация, касающаяся программы, но в глаза ей бросился один пункт. В нем было сказано, что, если в процессе съемок она решит досрочно прекратить участие в программе без какой-либо уважительной причины, придется вернуть задаток в полном размере.

– Продолжительность съемок – четыре месяца, но это пока не точно. Мы не знаем, какой получим отклик и какой будет зрительский рейтинг. Можем закончить быстрее, свернув съемки, а можем снимать и дольше, если программа станет популярной.

Гынён отложила бумаги и посмотрела на продюсера.

– Худжун тоже подписал такой контракт? – спросила она, глядя ему в лицо.

– Конечно. Ваши контракты и условия абсолютно одинаковые.

«Надо же, – подумала Гынён, – я подписываю такой же контракт, как и суперзвезда Худжун».

На мгновение ей даже показалось странным, что с ней обращаются на том же уровне, что и с Худжуном. Затем ее внимание привлекла обведенная в кружочек цифра десять миллионов, написанная в пункте про задаток.

«Неужели я продаю свою жизнь за эти циферки в кружочке? – мысленно сокрушалась она. – Это все, чего я стою?»

Как бы грустно ей ни было, все же Гынён старалась утешать себя тем, что все люди одинаковые по натуре, просто она сейчас в чуть более отчаянном положении, чем остальные. Да и многие поступили бы так же, потому что именно обведенные цифры в столбце суммы вознаграждения заставляют людей терять головы и хотеть подписать контракт, даже если они не испытывают отчаяния.

– Задаток будет зачислен на ваш банковский счет сразу же, как только вы подпишете контракт.

Зажав пальцами ручку, Гынён немного помедлила, но вскоре, крепко сжав губы, привычно начеркала свою подпись рядом со своим именем, которое уже было напечатано в конце документа.

– Отлично. Худжун тоже скоро будет здесь.

От его слов сердце Гынён ушло в пятки. Она пыталась взять себя в руки, убеждала, что ни в чем не виновата, но попытки не увенчались успехом. Звук сердцебиения был настолько громким и настойчивым, что у нее чуть уши не заболели. Удивительно, как в таком состоянии ей удалось вспомнить и назвать номер своего счета продюсеру, который просил его записать. Сказать-то сказала, а в правильности цифр сомневалась.

Пока Гынён сидела в конференц-зале и ждала Худжуна, продюсер Хан принес ей чашку кофе для поднятия настроения, а сам ушел. Ей хотелось прямо сейчас убежать куда-нибудь, а если не получится выйти через дверь, то открыть окно и сигануть в него с двенадцатого этажа.

Напряжение зашкаливало, самоконтроль почти исчерпал себя. На столе перед ней стояла чашка кофе, поэтому она решила выпить его одним махом в надежде, что это поможет успокоиться, но в итоге просто подавилась им. Еще и на вкус напиток был отвратительный.

«Все сегодня не слава богу», – подумала она.

Откашлявшись и прочистив горло, она посмотрела на дно чашки, в которой еще пару секунд назад был этот мерзкий кофе, так опрометчиво выпитый ею залпом. Обнаружив странные комки, она очень удивилась.

«Это еще что? Экскременты тараканов? – подумала она. – Тогда это объясняет ужасный вкус».

Девушка увлеченно рассматривала посторонний предмет на дне чашки, как вдруг перед ней со стуком в дверь появился Джихян. За ним со спокойным выражением лица вошел Худжун.

Казалось, будто на затылке у него была прикреплена кольцевая светодиодная лампа. Он весь сиял, как огни ночного клуба.

«Вроде освещение в зале для всех одинаковое, тогда почему только над этим придурком словно сияющий ореол висит? – задавалась она вопросом. – Смотреть тошно, сейчас ослепну».

Ситуация, когда и хочется и колется. Смотреть на него Гынён не хотела, но взгляд отвести не могла. Глаза ее покраснели, но оторваться не получалось.

Вскоре появился и продюсер Хан, на лице которого была все та же лучезарная улыбка. Мужчина весь светился от счастья, потирая свои «руки Мидаса», как он сам их называл, в ожидании, что и в этот раз сорвет джекпот.

Гынён же, в отличие от него, молилась, чтобы эта каторга поскорее закончилась, а съемки прекратились. Чтобы его «руки Мидаса» превратились в «руки Майноса» [14] , программа получила низкие зрительские рейтинги и по приказу директора телекомпании была немедленно закрыта.

– На съемках я собираюсь показать себя с лучшей стороны. Не хочу выглядеть несерьезным, все-таки зрители должны видеть меня настоящего.

К сожалению, мнение Худжуна, по всей видимости, отличалось от мнения Гынён. Он не сказал ни слова о прошлом.

«Извинись, скотина!» – вопила она в душе.

Гынён пристально уставилась на него, но он так и не взглянул на нее с тех пор, как вошел в зал.

– Ах, не будьте так строги друг к другу, давайте, пожмите руки в знак примирения, – предложил продюсер Хан, взявший на себя роль арбитра в противостоянии Худжуна и Гынён.

Худжун все же посмотрел на девушку. Хотя правильнее будет сказать, не просто посмотрел, а словно пытался задавить взглядом.

Ухмылка на губах Гынён придавала ей силы и уверенности. Они пожали друг другу руки, даже ни разу не моргнув, словно устроили дуэль: кто первый убьет соперника лазерами из глаз.