Ненависть
Шрифт:
Гынён обернулась: навстречу ей ехал человек в шлеме на дорогущем мотоцикле. Он проехал мимо нее и остановился на обочине.
Девушка внимательно всматривалась в незнакомца и пыталась понять, кто же скрывается под шлемом, пока незнакомец не снял его.
Эти острые и одновременно сияющие глаза она не перепутает ни с какими другими. Это был Худжун.
– Ху… джун?
Гынён нахмурилась и внимательно посмотрела на мотоцикл, на котором он приехал: высокого класса с широкими боковыми зеркалами. Похоже, это было уже не для съемок.
– Ты на нем ездишь?
– Для маскировки. Садись, – указал он позади себя. Но Гынён была так ошеломлена, что не пошевельнулась и снова посмотрела на мотоцикл. Певец разозлился и дернул ее за руку, подтаскивая к себе.
– У меня нет времени, скорее! Садись же!
Он дернул Гынён так, что она прижалась левой щекой к его груди. Девушка вздрогнула и попыталась отстраниться, но парень тут же протянул ей шлем, словно не замечая ее смущения. Сейчас он выглядел милым и заботливым, а Гынён была больше похожа на ребенка.
– Зачем мне детский шлем? Что вообще происходит?
– Быстро садись без лишних разговоров! Мы сейчас же уезжаем.
Девушка поджала губы и попыталась надеть шлем, однако он был маловат. Похоже, он не только расцветкой походил на детский, но и по-настоящему таковым являлся.
– Не лезет! – воскликнула Гынён, кое-как натянув шлем на макушку. Худжун поправил свой.
– Да, он предназначался для другого человека. А для твоей головы явно маловат.
Другого человека? Неужели он говорит о той девушке? Гынён начала сравнивать себя с ней, а затем недовольно взглянула на водителя. Казалось, что ее голова сейчас расколет шлем пополам.
Худжун завел мотоцикл, хотя Гынён еще не успела как следует сесть.
– Держись крепче!
Девушка чуть не улетела назад, когда мотоцикл резко тронулся с места. От страха она крепко обняла Худжуна за талию.
Местом, куда он привез Гынён, оказался магазин электроники. Было уже очень поздно, но перед зданием выстроилась огромная очередь из людей, одетых в теплые куртки и держащих одеяла.
– Что за черт? – заскулила Гынён, которая только слезла с мотоцикла и пыталась освободиться от шлема.
– Сегодня это твоя первостепенная задача.
– Что? – Гынён, которая все еще безуспешно пыталась снять шлем, удивленно посмотрела на него.
– Я тебе даже одеялко и курточку приготовил. Все, что от тебя требуется, – это подождать в очереди, – ответил Худжун, который свой шлем даже не думал снимать.
Он прошел в конец очереди и постелил Гынён небольшой матрас, чтобы можно было сесть.
Девушка начала возмущаться, но парень усадил ее, положил перед ней куртку и укрыл маленьким одеялом. А еще он поставил перед ней пакет, где лежали термос, печенье, булочки и рамен быстрого приготовления.
– Ты объяснишь наконец, что происходит?
– Держи! Иначе закоченеешь насмерть. – Худжун протянул ей термос с кипятком.
– Зачем? – не выдержав, закричала Гынён.
Люди в начале очереди начали оглядываться на них. Худжун поклонился им, словно прося прощения за доставленные неудобства, а затем склонился к Гынён, но тут стукнулся шлемом о ее голову.
– Ай! Вот черт!
– Завтра выходит игра, в нашей стране она появится первой в мире. Если не заполучу ее…
– А если я не смогу ее купить? – Гынён широко открыла глаза и посмотрела на Худжуна. Он дернул головой. – Какой в этом смысл?! В мире куча других игр!
На мгновение человек в начале очереди вопросительно посмотрел на Гынён, ведь она, по сути, оскорбила людей, которые так ждали выхода этой игры. Сбитая с толку, она быстро отвела взгляд, и незнакомец снова повернулся к ней спиной.
– Еще раз тебе говорю: эта игра выйдет в Корее раньше, чем в других странах, – сказал Худжун мягко, но твердо и потянул Гынён за плечо.
– Это то же самое, что заполучить первым новую модель айфона…
– А тут даже лучше. Правда, специальный выпуск игры получат только первые сто человек в очереди. А еще – эксклюзивные фигурки персонажей к игре. – Глаза Худжуна были полны решимости. – Фух, надо посчитать, сколько перед нами.
Худжун начал считать людей, а затем вздохнул с облегчением.
– Тогда сам стой в очереди. Почему я-то должна?
Гынён стянула одеяло и попыталась встать, он усадил ее обратно.
– Раньше я мог бы сидеть до рассвета в очереди, но сейчас меня запросто могут узнать.
– Ты можешь оставаться в шлеме.
– Хочешь, чтобы я задохнулся?
– Тогда пусть кто-нибудь другой стоит в очереди, – ответила холодно девушка, снова пытаясь встать, но он усадил ее обратно.
– Кто, например?
– Да кто угодно! Тот же Джихян… или кто-то из агентства! – закричала Гынён, и люди снова начали оборачиваться в их сторону.
Ей стало неловко, ведь ее вообще не должно было здесь быть.
– Нельзя. В агентстве не должны узнать, тем более Джихян, – мрачно проговорил Худжун.
– Неужели тебе запрещено играть в игры?
– Бывало, я нарушал свое расписание, потому что до утра играл и потом не мог встать вовремя, – грустно сказал Худжун.
– И что в этом такого страшного? Ну проспал разок, с кем не бывает?
– Такое случалось раза три. Так что сейчас я не могу никого больше попросить.
– Так, значит, тебе запрещено играть в игры. Есть что-то еще?
Услышав вопрос Гынён, Худжун оглянулся и посмотрел на мотоцикл, а затем глубоко вздохнул.
– Надеюсь, пока ты будешь ехать обратно, то пробьешь колесо.
– Замолчи! – огрызнулся Худжун, глядя на нее.
Гынён замолчала. Затем он неожиданно положил ладони на ее шлем. Глаза девушки расширились от удивления.
Глаза Худжуна словно смотрели ей глубоко в душу. Даже несмотря на шлем, его взгляд проникал в самое сердце, хотя она каждый день видела эти глаза.
Не обращая внимания на то, что Гынён покраснела как помидор, певец повернул ее голову в сторону магазина, в котором сейчас был непроглядный мрак.
– Завтра утром, как только магазин откроется, ты возьмешь эту карту и купишь игру Ghost of Night Heads 3, – прошептал Худжун ей на ухо словно заклинание, передавая свою кредитную карту.
Гынён, казалось, даже чувствовала его дыхание, хотя это было невозможно из-за шлема. Почему же она снова оказывается в такой неловкой ситуации?
Девушка разнервничалась и почувствовала, как бьется ее сердце. Она еще раз посмотрела в сторону магазина.