Чтение онлайн

Воин задумался.

– Замечательно. Стало быть, хозяин таверны – большой человек.

– И очень уважаемый, м-да… Ох, крутой мужик! Умеет настоять на своем. Сначала разговаривает… а потом посылает своих ребят, вроде Альта Мясника. Слышал о таком?

– Даже видел. – Воин усмехнулся. – За Мясника не переживай, я его прикончил. На словах не договорились. А теперь хочу повидаться с типом, что денежки ему платил.

– Когда ты придешь в «Золотой Двор» и начнешь задавать ненужные вопросы, я не поставлю за твою жизнь и ломаного гроша, приятель!

– Не сможем нормально поговорить, и им головы поотрываю, – ровно сообщил воин. – Я человек незлобливый, но последние пару дней все идет наперекосяк. Надо ж зло на ком-то сорвать. Мне бы только саму таверну найти, а там разберемся.

– Прямо по дороге иди, что за мостом начинается. Как пакгаузы пройдешь и повернешь к верфи, так и таверну увидишь. – Петт громко шмыгнул носом. – Ее никто и не прячет. Рядом на столбе вывеска висит, с петухом. Не промахнешься. И Кривоногий Амер, хозяин, тоже там.

– Во как запросто. Аж оторопь берет. – Воин покачал головой. – Сказать по правде, думал, долго рыскать придется.

– Чего ему прятаться? У него все по закону, – Эрикс хихикнул. – А остальное он не выпячивает.

– Может, вы еще и старину Гаша знаете?

Ему никто не ответил, но Эриксу показалось, что их вожак вздрогнул. Воин, сидевший к нему боком, ничего не заметил, только развел руками.

– Нет? И на том спасибо. А варево подходящее получилось. После небольшой драки нет ничего лучше теплой компании и плотного завтрака. – Воин встал, поправил перевязь меча. – Ну, прощайте. И не связывайтесь с медузами.

– И тебе удачи, мастер Рист. – Паркс как-то неловко махнул рукой, то ли прощаясь, то ли показывая в сторону таверны. – Постарайся дожить до вечера.

Усмехнувшись, воин подхватил плащ и пошел прочь.

– Он неплохой мужик, Паркс, – сказал Эрикс, глядя в спину удаляющемуся воину. – Спас мне жизнь.

– Он чего-то недоговаривает. Про Рыжего Гаша спросил, – вожак смотрел угрюмо, исподлобья. – С морскими братьями шутки плохи. Нам не стоит ввязываться в чужие дела.

– А в-во-в-вот он в наши – ввяз-зался, – с трудом проговорила Магда. – Р-рас-скажи ему о т-т-тав-верне.

– Чего уж теперь. Он все равно ушел. – Паркс махнул рукой. – Авось и так выживет.

– Да окликни его, чего там. Он услышит.

Вожак удивленно покосился на Пятнистого. От вредного Петта он такого не ожидал.

– Ладно… Черт побери, он выглядит достаточно крепким, чтобы устроить в «Золотом Дворе» небольшой погром. Эй, мастер Рист! Погодь-ка!

– Подожди… никуда твой… Амер… не денется… – Уйти воин успел все же далеко, догоняя его, Паркс аж запыхался. – Я тебе еще кое-что скажу. Глядишь, пригодится.

Он помолчал, на всякий случай осмотрелся. Вокруг никого не было. Воин терпеливо ждал.

– Опасное ты дело затеял. С Кривоногим Амером лучше только о жареной телятине разговаривать да о вине к ужину. Целее будешь. Впрочем… у тебя своя голова на плечах.

Воин только хмыкнул.

– Ты не смейся, дело говорю. Как в таверну явишься, сразу к Амеру не лезь. Посиди, осмотрись. Пива выпей кружку-другую. Заодно и парней Кривоногого приметишь. Они обычно в зале сидят, приметные такие. И всех чужаков, кто хозяина спрашивает, в оборот берут. Кто, мол, да как, да чего надо. Амер в обеденном зале бывает редко, у него наверху дела, посерьезней.

Так вот, ты через общий зал его не ищи, только осмотрись. А после расплатись спокойненько и уходи. Слева от входа, шагах в двадцати, переулочек будет. Незаметный такой, узкий и грязный. Тебе туда. Только постарайся подгадать, чтобы никого поблизости не было.

– А если сразу в переулочек-то? Знаешь, с ходу мне разговаривать как-то привычнее. И чего спрашивал – не забудешь, и управишься… шустрее.

– Не дойдешь. – Паркс снова окинул берег взглядом. – А в трактире тебя рассмотрят, Кривоногому доложат, если надо. Иначе и не заметишь, как стрелу в спину получишь.

Вожак замялся, тоскливо оглянулся на костер.

– Эх, рискую я. Если Амер узнает, кто к нему дорожку подсказал, он из нашего ручья море сделает. Крови.

Воин хмыкнул, не спеша достал из-за пояса золотой.

– Ловкий ты парень, Паркс. Ладно, хоть похлебкой на халяву покормил.

– Ты не обижайся, мастер Рист. – Вожак торопливо спрятал монету в карман. – Шкура твоя небось дороже стоит, а нам тоже зиму пережить надо. Вот, возьми.

Воин с интересом уставился на небольшой плоский медальон.

– Это тебе. Считай, купил за один золотой. Покажешь у черного хода – до Кривоногого доберешься живым. А дальше сам думай.

– Парус и мечи… слыхал я, такие у морских братьев в ходу. Одолжил у кого?

– Достался по случаю… а случаи разные бывают. А вообще, шел бы ты… подальше от порта.

На губах воина вновь заиграла неопределенная усмешка. Он надел медальон, аккуратно спрятал за пазуху.

– Спасибо, приятель. Останусь в живых – медальон верну. За один золотой.

– Надеюсь, мне он больше не пригодится. – Паркс посмотрел в хмурое дождливое небо. – Знаешь, здесь, под мостом, у каждого есть своя собственная история. И своя причина, чтобы оказаться под мостом. Кстати, мое прозвище – Весельчак. Будешь снова в наших местах – заходи. Поболтаем. Или помогу чем… по сходной цене…

Коротко кивнув, воин стал подниматься к мосту.

Я глубоко вдохнул полной грудью и сглотнул набежавшую слюну. Жареная баранина с чесноком. И, возможно, тушеные овощи. Или нет, пожалуй, это овощная похлебка. В любом случае запах был умопомрачительный. Пахнущий водорослями ветер с моря смешивался с ароматом жаркого и маняще щекотал ноздри.

Таверну «Золотой Двор» отыскать оказалось несложно. На небольшой портовой площади, за которой начинались причалы, было еще несколько таверн и постоялых дворов для приезжих, но многолюдно было только возле одной. Подойдя ближе, я разглядел потускневшую от времени, но оттого еще более солидную вывеску «Золотой Двор». Ниже на лазоревом фоне был пририсован желтый петух и корабль. Ломать голову, что это значит, я не стал, но с интересом глянул на саму таверну.

Неброское на вид заведение, судя по всему, процветало. Стены были добротные, из прочного серого камня, перед крыльцом и у коновязи чисто выметено. Я подошел ближе и тут же поймал на себе долгий оценивающий взгляд рослого детины в кожаной куртке с крупными серебряными бляхами. На поясе у него недвусмысленно висела короткая дубинка, усеянная стальными шипами. Я широко улыбнулся, охранник скривился и отвернулся. Зато неприметный малый, затесавшийся среди громко переругивающихся караванщиков, уставился на меня еще пристальнее.