Чтение онлайн

— Но она же не взорвалась, — продолжал идиотничать он. — А что вас здесь каждая собака знает, большой вопрос. То есть насчет собак не спорю. Но вот старичок с ковром не признал вас, не призна-ал, хотя живет тут с момента постройки дома.

Да он вообще в полном маразме! Маму родную не признает. И жену тоже, если не в собственной квартире, а на улице ее встретит. Сами подумайте, хотя думать вы, по-моему, не умеете, какой нормальный человек потащится по темной лестнице с ковром, да еще без перспективы подняться с ним вверх на лифте. Хотя, — я мысленно фыркнула, — некоторые еще более сумасшедшие шкафы в темноте таскают.

— Дался вам этот шкаф.

Я со злорадством отметила, что мои выпады достают его все сильнее и сильнее. И тут он меня ошарашил совершенно неожиданным вопросом:

— У вас что, нижнее белье по квартире разбросано? Клятвенно обещаю не смотреть.

Я удивилась:

— Какое белье? — Вроде, когда уходила утром, в квартире был полный порядок.

— Ну почему-то же вы не хотите меня пускать.

От злости, которую во мне вызывал этот тип, мне наконец удалось справиться с замком.

— Проходите и посмотрите: никакого белья!

— Верю на слово. Давайте я вас лучше занесу.

Во мне заговорила гордость.

— Сама уж как-нибудь по стеночке. Он подхватил меня под руку.

— Давайте тогда вместе по стеночке.

С его помощью я доковыляла до дивана и, скинув пальто и сапоги, смогла наконец вытянуться. Стало чуть легче. Правда, нога все равно адски болела.

— Пойду вниз. Вдруг там уже «скорая» прибыла.

— Сперва принесите мне телефон из кухни.

— У вас же мобильник, — разглядел он торчащую из сумки трубку. — А-а, понимаю, дома экономите.

— Он разрядился. Кстати, дайте мне зарядник.

— Откуда я знаю, где у вас зарядник?

Я тоже совершенно этого не помнила. Он мог оказаться где угодно.

— Поглядите на столе. Или на стенке…

— Вы что, издеваетесь? Делать мне больше нечего. — Он сбегал на кухню и приволок трубку радиотелефона. — Вот вам пока. А с остальным потом разберемся. Мне срочно вниз сбегать надо. Не то эти уроды окончательно шкаф разнесут.

Он унесся. Я набрала номер Максима. Хотела сказать, чтобы он вместо ресторана ехал ко мне, но его телефон оказался вне зоны досягаемости.

Я пуще прежнего обозлилась на хозяина шкафа. Разрушил мне весь сегодняшний вечер. Ногу уж точно разрушил. Адски болит! Как это я не сообразила заставить его достать лед из холодильника. Точно легче бы стало. А то лодыжка пухнет и пухнет. Неужто действительно перелом? Это трагедия. Даже думать о таком не хотелось. Более неподходящего момента (хотя вряд ли существует подходящий момент для перелома ноги) в моей жизни придумать было нельзя.

Я как раз меняла место работы. На старой последние дни дорабатывала и подбивала дела, а на новой меня уже ждали. Только ведь если я действительно сломала ногу, никто не станет ждать, пока она срастется. Это же, насколько я знала, как минимум, месяц, если перелом не слишком серьезный и процесс выздоровления нормально пошел. А если нет…

Да они и двух недель ждать не будут! Возьмут другого человека. Претендентов на место несколько было. Я точно знаю. Приятель меня туда устраивал. Но и приятелю этому я нужна здоровая, а не хромая. Биться за меня он не станет. Ему работать надо.

Куда же Максим подевался? Телефон, что ли, выключил, а включить позабыл? Я все набирала и набирала его номер. И где обещанная «скорая помощь»? Хороши, нечего сказать. А если бы меня по голове этим шкафом шарахнуло? Или другой какой жизненно важный орган отдавило? Сто раз помереть можно, пока доедут! А если «скорая» вообще не приедет и Максим не объявится, придется маме или сестре звонить. Кто мне тогда еще поможет? Больше некому. Но им мне звонить совсем не хотелось.

Тут же начнутся обычные разговоры о том, какая я нескладная и вечно влипаю в истории. В общем, примутся долго и нудно учить меня жизни, а с ногой-то, может, еще ничего страшного. Просто ушиб. Помажу чем-нибудь, и через два дня пройдет.

Время шло. Я сидела и злилась, бесконечно тыкая пальцем в кнопку повтора на телефоне. Ну почему Максим не отвечает? Ведь наверняка уже сидит в ресторане и волнуется, отчего меня нет. Волнуется и не звонит?

Очередной раз нажав на кнопку, я обнаружила, что номер Максима уже не отключен, а занят. Занято, занято, занято… С кем он там треплется? Непонятно.

Стукнула входная дверь. В комнату вошел хам со шкафом. Нет, шкаф он, конечно, с собой не принес, просто радостным голосом сообщил, что наконец отправил его на дачу. Вот уж совершенно меня не касается!

— Лучше скажите: где «скорая»? — поинтересовалась я.

Он развел руками.

— Не знаю. Сквозь пробки, наверное, пробиться не может. Давайте позвоним.

Он потянулся к телефону. Я отстранила его руку.

— Не смейте. Жду звонка с минуты на минуту.

— Решайте сами, что вам важнее: «скорая» или какой-то звонок. Тогда я пошел.

Эта сволочь собралась смыться! Дудки!

— Никуда вы не пойдете, пока помощь мне не окажете! — решительно возразила я. — Кстати, как вас зовут и из какой вы квартиры?

Он вытаращился на меня.

— Это еще зачем?

— Ну должна же я знать, кому предъявлять претензии?

— Что вы несете? — Он нагло хохотнул. — Какие претензии? Подумаешь, ногу случайно ударили. Может, мой шкаф от вас больше пострадал.

— Кто больше, кто меньше, разберемся, когда получим заключение экспертизы, — холодно произнесла я.

— Какая экспертиза, ха-ха, не смешите меня!

— Вам крупно не повезло, молодой человек. Вы уронили свой шкаф на юриста. Так что дешево выкрутиться не надейтесь.

Смеяться он перестал. Видали бы вы, как вытянулась его физиономия!

— Ну нахалка! Заработать на мне решили?

— Знаете, я с удовольствием обошлась бы без таких заработков. Но вы меня покалечили с неизвестными последствиями. И, если они окажутся тяжелыми, вам придется компенсировать ущерб. Предупреждаю: мое рабочее время стоит денег, и хороших.

— Вы ничем не докажете! — вскинул голову он.

— Не забывайте: у меня есть свидетели.

Он имел наглость опять расхохотаться.

— Нуда. Петрович со Степаном. Вы их еще найдите.

— Есть еще дедушка с ковром. Ему ваш шкаф тоже не понравился.

— Да ваш дедушка уже забыл обо всем.

— Напомним. Кстати, чем больше проходит времени, тем яснее вырисовывается еще один пункт обвинения: оставление человека в опасности и неоказание ему помощи.

— Так ведь вы сами не даете мне еще раз позвонить в «скорую»!