Чтение онлайн

Он смотрел на меня с торжеством и иронией. На то, как я беззвучно открываю рот, силясь найти слова. Потом снова склонился и поцеловал, уже не так напористо.

— Сладкая Снегурка, — пробормотал он, обнимая меня, так что я впечаталась в его тело, всё ещё прибывая в прострации.

— Да, Дым, умеешь ты с девушками обращаться, — посмеивались его друзья.

— У вас есть выпить? — подала я голос.

Передо мной возникла открытая фляжка.

Я глотнула, толи — коньяк, толи — виски. Жидкость обожгла пищевод. Стало жарко и хорошо. Я прижалась к тёплому боку деда и смиренно затихла.

В лес, так в лес.

3

— Снегурка Дуня, — врывается в мой сон, низкий, бархатный баритон.

К щекам прикасается что-то шершавое и горячее.

Приоткрываю один глаз, морщусь, и несколько секунд соображаю, кто этот бородатый незнакомец.

Иннокентий, Кеша, Кеха, Кеня, Дым, в таком порядке выдаёт мне память, а ещё вкус хмеля, и неожиданный поцелуй, от воспоминания которого, меня опаляет жаром.

— Мы пошли за ёлкой, — продолжает Кеша, — сиди здесь. Не очень ты одета для зимнего леса, да и вообще для зимы, — хмыкает.

Я поспешно оглядываюсь, с досадой понимая, что шубка моя ничего не скрывает, уже давно. Ни чулок белых, всех изодранных, ни шёлково пеньюарчика под ней.

С сожалением вспоминаю, какой классной казалась мне эта задумка. И что от неё осталось.

Я поспешно, и, понятно, что запоздало, пытаюсь привести себя в порядок. Стягиваю полы шубки, невзначай опираясь на раненую ногу.

Она отзывается болью, но вполне терпимо, и это внушает хоть какую-то надежду.

— Расскажешь, куда собралась в таком виде? — чуть ли не облизывается Кеша, глядя на мою грудь, которую я тоже, стремлюсь призвать к порядку, застёгивая верхние пуговки.

Хмель сошёл вместе с теплом, которое убаюкивало.

И я чувствую себя не так уверенно, как прежде, оказавшись в лесу с тремя незнакомыми мужчинами.

Один Кеша чего стоит.

— На охоту за Дедами Морозами, — тем не менее, огрызаюсь в ответ и пытаюсь отползти, потому что уж слишком хищно трепещут его ноздри, а в глазах пляшут черти.

— О! Ну тогда удачно, — веселиться Кеша, — целых три Мороза тебе.

— Мне столько не надо, — фыркаю в ответ.

А он вдруг резко склоняется, так что наши лица в миллиметре друг от друга, и я чувствую, как мой пульс зачастил.

Он смотрит, вроде всё так же весело, но только взгляд его жжётся, тяжелеет. Хочется отвернуться, но я не могу, затягивает.

— А ты всех и не получишь, — говорит просевшим голосом Кеша.

— Что так? — не остаюсь в долгу, чувствуя непреодолимую потребность позлить этого бородача, да и коробит меня, то, как он без обиняков и по-хозяйски распоряжается мной.

— Ты не вывезешь, Снегурка, — хищно оскаливается Кеша.

— Откуда ты знаешь, что я вывезу, а что нет, — продолжаю нарываться, уже входя в раж.

— Вижу, Дуня, — усмехается Кеша, но так по-доброму, сбивая мой воинственный настрой.

Проводит костяшками по щеке, зажигая в месте соединения кожу.

— Ты хорошая девочка, — продолжает он, — поверь мне, я на своём веку много шмар повидал, ты не из них.

— Вот спасибо! — меня вдруг развеселила его оценка. — А я-то думала, ты меня в машину затолкал, приняв именно за такую.

— Говорил же, — Кеша отстранился и надел на руки варежки, — показалось мне, что нужно было тебе, чтобы кто-нибудь подобрал тебя. Или ошибся я?

Я вмиг утратила своё напускное веселье, вспомнив весь предшествующий этим событиям вечер, и вдруг громко всхлипнула, расплакалась.

Ну, наконец-то прорвало!

Сама от себя не ожидала такой стойкости, видимо, все мои приключения отлично отвлекали, а вот теперь…

— Ну, ты чего Снегурка, — заурчал Кеша, снова склоняясь надо мной.

— Ничего, — шмыгнула носом, — всё нормально-о-о… — разревелась ещё больше.

— Дунька, кончай слёзы лить, — встряхнул меня Кеша, скидывая рукавицы.

Я утёрла мокрые щёки.

— Говори, кто обидел? — потребовал.

— Никто, — попыталась отвернуться, но он не дал.

— Чего тогда сырость разводишь? — было понятно, что не поверил, но вот так сразу выложит правду, я была не готова.

Вот если бы он поумолял бы ещё, повыстрашивал…

— Всё отлично, — насупилась я, — разве не видишь.

Я развела руками, показывая, как у меня всё хорошо, при этом пуговичка на моей пышной четвёрке не выдержала и расстегнулась, снова являя под очи Иннокентия мою грудь.

Его взгляд тут же переместился туда, и, мне кажется, он даже уже картинки видит с моим участием.

Порнографические.

Было одновременно лестно, что такой мужчина, мной заинтересовался, ну пусть не мной, а отдельными частями моего тела. Но с другой стороны, стало обидно, что он так быстро утратил интерес к нашей беседе. Мог и настоять, чтобы душу ему излила.

— Слушай, Снегурка, — вопреки моим мыслям вполне осознанно посмотрел мне в глаза, — я же понимаю, что так одеваются не для прогулок в минус двадцать. Если обидел кто, ты не стесняйся, скажи. Я его накажу.

— Накажешь?

— Ага, — коварно улыбнулся Кеша.

— Как?

— А как ты хочешь?

Я призадумалась, вспоминая самые обидные моменты сегодняшнего вечера.

— С особой жестокостью, — скопировала его улыбку.

— Замётано, — кивнул Кеша и резко притянул меня к себе. Я даже моргнуть не успела, вжатая в его твёрдое тело.

— Как расплачиваться будешь, Дуня? — обагрил моё лицо горячим дыханием, пристально разглядывая меня.

— А что бесплатно не помогаешь? — замерла, как кролик перед удавом.

— Бесплатно нерезультативно, нужна мотивация, — его голос просел ещё ниже, включая супер-режим.

Я не растекалась перед ним лужицей, только на одном упрямстве.

— И что ты хочешь?

— А как ты думаешь, Дуня?

— Ты же сказал, что я хорошая девочка, а сам со шмарой путаешь, — выставила ладошку, затормозив его приближение.

— Хочу хорошую девочку, — не стал перечить, и спокойно преодолев моё сопротивление, прижал своим телом, практически повалив на сидение. — Аванс можно?