Чтение онлайн

Девушка вытянула руку с фруктом и медленно двинулась вперёд, не сводя глаз с гарраки. Самка осторожно сняла апельсин с её ладони и принялась чистить, выбрасывая за сетку кожуру. Служанка расхрабрилась и даже почесала гарраки за ушком. Той это дело понравилось, и она начала вертеть головой, подставляя то одно, то другое ухо.

– Вот у вас и есть теперь, кому заниматься гарраки, господин бургомистр. А мне, извините, пора в дорогу.

– Ступай, - согласно кивнул хозяин зоопарка.
– Ты сделал своё дело. Дайте ему двадцать монет и отвезите туда, откуда привезли.

– А зоопарк посмотреть можно?
– доверчиво заморгала я.

– Три монеты - и смотри в своё удовольствие!
– отрезал бургомистр и отвернулся. Вот если б я была сейчас симпатичной девчонкой, он бы не посмел мне отказать в такой мелочи, а рослому заросшему мужику из ближайшего леса - от ворот поворот. А вот и не буду я платить! Больно надо. Не люблю жлобов.

На этом мой визит к бургомистру был окончен, больше я его не интересовал. Даже к столу не пригласили, - обиделась я. Или он и так считает, что мы с Кощеем много дорогих продуктов уколбасили? Вообще-то, много. Я сейчас даже ничего больше съесть и не смогла б. Так что хорошо, что не пригласили, а то как обидно было б сидеть за забитым вкусностями столом и ничего не подюжить.

Меня в той же тарантайке отвезли назад, к базару. Меня этот вариант вполне устраивал, базарный день ещё не кончился, деньжат у меня прибавилось, а скупиться перед дальнейшей дорогой не мешает. А потом придётся (О, ужас!) посетить брадобрея! Хоть мне такая экзекуция и в страшном сне не привиделась. Но от этой колючей щетины я уже вся покололась! Как же мне надоело находиться в этом мужском теле! Кажется, не выдержу больше ни минуты, из шкуры вылезу и сбегу! Как есть сбегу!

Но пришлось прятать свои нехотелки куда подальше, потому что никаких изменений пока не предвиделось. Мешочек с двадцатью серебряными монетами приятно оттягивал карман, и я решила забить все неприятные ощущения, связанные с нахождением в мужском теле, активным шопингом.

Привычно таща вертящего головой Кощея за собой, я устремилась к рядам, которые заинтересовали меня в самом начале. Так как кушать ещё не хочется, можно поглазеть на местные сувениры, которых, как часто бывает, нигде больше не увидишь. Проталкиваясь сквозь толпу, я вдруг заметила бедно одетую девчонку лет четырнадцати, с черными спутанными волосами до плеч, сосредоточенно сведёнными к переносице короткими бровями, живыми янтарными глазами, бросающими из-под этих самых бровей быстрые внимательные взгляды во все стороны, курносым конопатым носиком и небольшим ртом с крепко сжатыми губами. Она привлекла моё внимание своим сосредоточенно-ответственным видом. Не успела я подумать, что на здешнем рынке можно встретить весьма занимательные личности, как девчушка словно случайно запустила руку в карман плаща явно богатого прощелыги, пьяными глазами рассматривающего что-то на ближайшем прилавке. Опаньки! Но я вмешиваться не буду, пусть всё идёт своим чередом, тем более, что меня это никаким боком не касается.

Я демонстративно отвернулась, но вдруг снова увидела тонкую смуглую руку, вытаскивающую из яркого вишнёвого плаща несколько монет, зажатых в кулаке. Мою руку! Мамочки! Да я снова перенеслась!

Это моя рука вытягивала из чужого кармана монеты! Это я - та девчонка, за которой только что наблюдала из тела сурьёзного лесника Нитара!

Кулачок разжался, и монеты со стуком вернулись на своё законное место. А я поспешила затеряться в толпе. Попутно попыталась поковыряться в воспоминаниях девочки. Но она сразу же закрылась, почувствовав чужое присутствие, словно моллюск в своей раковине. Ну и ладно. Оно мне надо, знать, как тебя зовут, и откуда ты? Всё равно теперь придётся тебе идти моей дорогой. Гораздо важнее сейчас выяснить, где мой Кощей. Я гляделась и увидела Нитара, недоумённо оглядывающегося по сторонам. Да, бедняге трудно понять, как он попал со своего двора да на шумный базар. Вот так и рождаются легенды.

Хозяйку маленького девичьего тела я подавила, но её инстинкты оказались настолько сильными, что я то и делала, что одёргивала свои руки, всё время норовящие что-нибудь стащить с прилавка или нырнуть в так призывно открытый карман. Почему-то тянулись они преимущественно к мужчинам. Хотя, это понятно. Женщины деньги где хранят? Правильно, там, между двумя своими полусферами, куда полезть может только молодой симпатичный Дон Жуан "с добрыми намерениями", а мне туда никак нельзя. Вот и приходится довольствоваться... Я снова левой отдёрнула правую руку, решившую погреться в соседском кармане. Стоп. Обхватила левую правой, а правую - левой. Воровать я не буду. А вот использовать вдруг появившийся криминальный талант, чтоб вернуть своё, честно заработанное, очень даже стоит. У Нитара в кармане мешочек с двумя десятками серебряных монет. Это моя плата, полученная от бургомистра, кровные, так сказать, потом и кровью заработанные... Добровольно он их какой-то девчонке не вернёт, значит, придётся изъять.

Это оказалось очень даже легко. А какое чисто физическое удовлетворение получило моё тело, ощутив тяжесть денег в руке! Правда, пораскинув своими мозгами, я добросовестно отсчитала пять монет и опустила в карман Нитара. Взял он из дома пять серебряников? Взял. Возвращаю под расчет. Корзинка с курицей тоже цела. Хлеб с глухарем пошли в его организм, так что я ничего не должна. Всё честно. А вот ослика придётся изъять. Не твоё, дяденька! Я с удовлетворением посмотрела на его недоумённую заросшую физиономию. Какое же счастье, что всё это "добро" уже не моё! Ура!

Теперь следует подумать, как освободить Кощея. Нитар его даже не замечает, он до сих пор стоит на одном месте и пытается сообразить, что же такое происходит в окружающем мире. Может, у него после моего присутствия амнезия приключилась? А дома жена ждёт, терзается сомнениями, озадачивается странным поведением дражайшего супруга. В лучшем случае решит, что завелась у него в городе любовница. В худшем, что плачет по нём психушка (интересно, если ли здесь такие заведения?)

Ладно, пора действовать. Пока мне его ступор как раз на руку.

С куражом в груди я ловко свистнула с ближайшего прилавка красивый кинжал с чуть выгнутым лезвием и украшенной филигранью рукоятью.

Склонилась к задумчиво застывшему рядом с Нитаром ослу (а что, амнезия - это заразно?), и шепнула на ухо:

– Кощеик, сейчас я тебя спасу! Ничего не бойся, ни о чём не беспокойся!

Незаметным движением перерезала повод, бессознательно сжимаемый лесником, и повела ослика, словно всю жизнь с ним ходила, под самым носом Нитара. Да сколько ж он так стоять будет?

– Дяденька, - обернулась я к нему, - шли бы вы домой, жена муки ждёт, пироги печь будет. Бусики ей купи (для компенсации). Да малым сладенького не забудь!

Лесник недоумённо уставился на меня, но я, не ожидая ответа, уже скрылась с осликом на поводке в шумной, ни на кого внимания не обращающей, толпе.

– Ну что, Кощей, надеюсь, ты не голоден? Сколько вкусностей я тебе сегодня скормила. И совершенно бесплатно!

Ослик фыркнул.

– И чего ты недоволен? Нет, я, конечно, понимаю, а чем быть довольным, когда у тебя четыре копыта, хвост с метёлкой и такое неблагообразное выражение морды лица?

Фырканье в ответ.

– Да и что можешь ты сказать мне, кроме неблагозвучного и совершенно непереводимого на человеческий "иа!", ведь правда?

Я потянула серого за ухо.

– Ты, Кощей, главное, не переживай. Не везёт тебе последнее время с телами. Значит, невезучий ты. Правда, я тоже не раз была нечеловекоговорящая. Я не виновата, что тебя в осла угораздило вселиться, и что этот представитель данного вида не выучил общий язык. А на нечеловекоговорящих воду возят.

Осёл издал громкое "Иа!"