Неневеста и договор кровью или Конец света отменяется
Шрифт:
– Меня зовут Хелена, - с придыханием представилась старшая.
– А это моя дочь - Нонель.
Так я и думала, что это мама с дочкой.
– Очень приятно, - поспешил ответить Бессмертный.
– Я - Урритон, купец из Ртона, а это мой кузен, - он выжидательно уставился на меня, намекая, что я сама должна представиться.
– Не...не...
– Ой, какое смешное имя - Нене!
– воскликнула меньшенькая.
– Немного на моё похоже! Наверное, это какой-то знак...
– и томно прикрыла глаза.
– Так вы здесь по делам?
– продолжила допрос Хелена.
– Мы в Грыке проездом. Направляемся в Ртон, - объяснил Кощей.
– Решили побывать на вашем знаменитом базаре. А теперь бы нам добраться до ближайшего постоялого двора.
– Путешественники! Как интересно!
– Нонель явно строила мне глазки. Прикольно!
Я склонилась и шепнула Бессмертному на ухо:
– Учти, младшая - моя!
– С ума сошла?
– так же шепотом ответил Кощей.
– Ты поменяла только костюм, а не пол!
Ой, точно. Мне так часто приходится в этом мире менять облик, что я скоро забуду, кем была первоначально. И я состроила серьёзную неприступную мину.
– А вам и не нужно искать постоялый двор, - улыбнулась Хелена, и я заметила, как она коснулась лодыжкой ноги Бессмертного.
– Тем более, что в базарный день найти свободные комнаты, практически, невозможно. А у нас есть полностью пустующая башня. Обычно там останавливаются гости, но сейчас никого нет. Вы можете переночевать там просто так.
– О, мы так благодарны! Мы заплатим...
– Да не нужно нам никакой платы! Мы не бедные, и если делаем добро людям, то просто, потому что жаль, чтобы такие приличные господа ночевали на улице.
– О!..
– Кощей поцеловал протянутую ему руку.
Он что, не понимает, чем всё это пахнет?
– Спасибо за доброту душевную, но лучше мы поищем себе пристанище в городе. Не хотим вас стеснять, - попыталась увильнуть от приглашения я.
– Да как же вы нас стесните? Переночуете без проблем, а завтра продолжите путь. А то уже начинает сереть, скоро ночь опустится на город.
– Конечно, мы с радостью примем ваше предложение, - неожиданно поддержал Хелену Бессмертный.
– Ночь и дождь - ненадёжные спутники для путешественников.
Так вот он какой!
– Что ты себе думаешь?!
– снова зашептала я ему на ухо.
– Да ничего не будет, - успокоил меня Кощей.
– Порядочные люди...
Неужели он до такой степени наивный? Ни за что не поверю! Бабник!
Хозяйки кареты (кстати, довольно удобной, в ней не трясло так, как в том экипаже, где я отбила себе копчик, да и мягкие упругие подушки скрашивали неудобства дороги), наверняка, думали, что мы шепотом обсуждаем их выставленные из глубоких декольте прелести, потому что во всю хихикали и строили глазки.
А за окном поразительно быстро темнело. Наступающему вечеру активно помогали сгустившиеся тучи, да и дождь, кажется, усилился. И правда, так не хочется идти в ночь на поиски ночлега. А вдруг мы, действительно, ничего не сможем найти, на улице тогда ночевать, что ли? А, ладно, что мы, от двух сексуально озабоченных баб не отобьёмся? К тому же, ещё не факт, что они приставать будут. Дома ведь муж и отец должен быть. Просто со скуки прикалываются дамочки, вот и всё. И мы спокойно поехали дальше.
Но когда карета завернула в единственный знакомый мне двор во всём Грыке, меня снова пробил холодный пот.
– Так это ведь дом бургомистра!
– Да, это мой папочка, - мурлыкнула Нонель.
– Но сегодня его дома нет, не бойтесь, - многозначительно добавила Хелена.
Да мне бояться, вроде б, и нечего. Просто, довольно неожиданно, что нашими случайными благодетельницами оказались супруга и дочь моего единственного знакомого в этом городе, самого бургомистра. Естественно, никто из слуг не мог бы догадаться, что недавний исцелитель гарраки с осликом вернулся в виде мальчишки-подростка со спутником.
Согласно приказу хозяйки, нас провели в башню, стоящую отдельно от других построек в западной части парка. Была она не особо большой. Спиральной лестницей поднялись мы на самый верх, где нас уже ждала одна на двоих просторная комната с двумя широкими, застеленными красными простынями кроватями. Задуматься над странным выбором цветовой гаммы я не успела, увидев деревянную посудину за ширмочкой. Купаться! Молчаливые слуги наполнили горячей водой бадью, и одна из служанок осталась с явным намерением потереть мне спинку. Щас!
Я культурно проводила девушку за дверь и едва успела поймать Кощея, собравшегося стать первым в борьбе "за чистоту". Он уже был в одних белых подштанниках, когда я вытащила его на середину комнаты и стукнула перед его носом ширмой.
– Тебя что, не учили, что женщин следует всегда пропускать вперёд?
– Так эта традиция пришла из древности, впереди мог ждать дикий зверь, обвал камней или зыбучие пески. Поэтому вперед пускали женщину. А какая здесь может быть опасность?
– с ехидством прищурился Бессмертный.
– Чистая и горячая вода! Для тебя это - потенциальная опасность смыть все полезные микробы!
– Тогда давай мыться вместе, - скорчив миролюбивую мину, предложил Кощей.
– Ты ведь, как не как, мой кузен.
– Разве что позволю гонять воду для создания эффекта джакузи!
– Я согласен гонять воду, - покорно опустил голову мой спутник.
– Гонять - можно, за ширму заходить - нельзя!
– А заглядывать?
– А в глаз?
Я разделась, посматривая в сторону ширмы, не желает ли Бессмертный получить в глаз, и с разгону запрыгнула в импровизированную ванну, расхлюпав половину воды по всей комнате.
– Эй! Ты что делаешь?!
– Ку-па-юсь!
– А я?
– После дождичка в четверг!
– Помру немытым, - пробурчал Кощей себе под нос. Но я даже не среагировала, расслабившись и получая удовольствие.
Минут через пятнадцать он снова обозвался:
– Неневеста! Вода остынет, я в холодной купаться не собираюсь!
Ой, испугал как.
– Тык будешь грязным спать ложиться, теплее будет. Буль!
Далее со стороны Бессмертного слышались только вздохи и охи. А мне-то что? В купании - каждый за себя!