Чтение онлайн

Кирюха снял шапку, вытирая пот. Сглотнул.

Его можно было понять — сейчас вся эта крепостная громадина была окружена колоссальными силами китайской армии! По всем правилам осадной науки, с тремя эшелонами пехоты, двумя кольцами конницы, четырьмя батареями тяжёлых эфирных пушек и рвами, выкопанными так, что между ними и крепостью не оставалось ни одного свободного коридора. Сквозь такую осаду не пробиться, тем более одинокому всаднику с пакетом.

— Супостаты узкоглазые, — просипел под нос Кирилл. — Откуда вас столько…

Но пугала даже не двухсот тысячная армия, а две фигуры, находящиеся на холме напротив крепости. Что за убойная аура?! От них исходила такая тяжёлая аура убийства, что даже тут, в лесу было неприятно дышать. Первый в тяжёлом доспехе и развевающимися длинными чернющими волосами и бородкой стоял, опираясь на что-то длинное, похожее на какой-то чудовищно гигантский арбалет. Второй, ещё больше в размерах, сидел на раскладном походном табурете! КАК ЕЩЁ ТАБУРЕТКА ДЕРЖИТ ВЕС ТАКОЙ ТУШИ?! И этот китаец ел кашу с огромной бадьи.

— Двое монстров, — прошептал Кирюха сам себе, — против одной Лордессы. Это плохо.

Он очень осторожно отполз обратно за гребень, где его не могли увидеть даже самые зоркие китайские наблюдатели, и зайдя глубже в чащу, взял лошадь под уздцы и повёл к заранее подготовленной точке, что была обозначена на его карте — старая часовня глубоко в лесу. Её построили столетие назад монахи и давно забросили, черепичная крыша просела, стены поросли мхом, внутри ничего — ни алтаря, ни иконостаса. Зато стены оставались крепкими, и в одной из них, меж третьим и четвёртым рядом кладки, был выдолблен тайник, прикрытый подвижным камнем. Инженеры крепостной логистической службы делали такие вдоль всей восточной границы для чрезвычайных ситуаций, теперь вот один из них пригодился.

Кирюха снял с пояса шкатулку, открыл её и активировал эфирный кристалл с маяком.

— Вроде как работает… надеюсь, — выдохнул он и вложил шкатулку в тайник, после чего задвинул камень обратно так, чтобы снаружи ничего не было видно. Ещё и прикрыл листвой у входа все следы. Так — на всякий.

Всё. Задача выполнена.

Он постоял ещё секунду, глядя на часовню. Неужели Князь и правда сможет прыгнуть сюда? И что будет делать… там же тьма-тьмущая китайцев. Паренёк выдохнул, вновь вытерев лоб от пота, и прошептал:

— Ну, Ваше Сиятельство, я своё дело сделал. Дальше — за Вами. Удачи Вам, и крепости. Она, кажется, держится из последних сил.

Он вывел лошадь из леса, с трудом забрался в седло, всё же три дня непрерывной скачки могут вымотать даже самого мотивированного, и поскакал к «Крепкому Ореха», стараясь не думать, успеет ли князь прийти до того, как крепость падёт.

Крепость «Гнездо».

Внутри самой крепости, в нижнем каземате, куда не долетали отголоски штурма, ни свежий воздух, на низкой табуретке сидела высоченная женщина, метра под два не меньше, и матерно ругалась из-за перевязки.

Её звали Екатерина. Не было у неё ни отчества, ни девичьей фамилии. У неё вообще не было документов, в которых значились бы хоть какие-то родственники, так как все умерли ещё восемьдесят лет назад. Формально она числилась в имперских списках как 'Лорд-эфироправ Екатерина, прозвище Великая — из-за своего двухметрового роста, и была знаменитейшей и в тоже время одна из наиболее скрытых личностей Российской Империи — командующая подразделением Чёрный Лебедь.

На вид ей было лет сорок, не больше. Вся подтянутая, ноги длинные, фигуристые бёдра, худая талия, но внушительных размеров грудь, да и плечи были чуток великоваты для светской барышни, как у пловчихи, но это нисколько не умоляло её привлекательности. В реальности же Екатерине шёл сто двадцать первый год. Она, как и многие Лорды, давно перешла на употребление лекарств, замедляющих внешнее старение, разработанные ещё при батюшке-императоре Александре Первом. Мужчины, в основном, отказывались от подобных косметических процедур, а вот дамы не чурались, в том числе и Великая. Лекарственные настойки работали чуть хуже, чем китайские пилюли, но зато не отравляли организм. Екатерина подтрунивала над этим, мол, у них красота снаружи, у нас здоровье внутри, а у кого сиськи дольше продержатся — вопрос открытый.

Сейчас, правда, и здоровье подводило после бессчетных попыток китайцев пробиться в крепость. Катерина сидела на табуретке голая, в одних белых подштанниках, вокруг груди и плеч бинты с эфирными мазями. Левое плечо было вывихнуто — пришлось принять выстрел придурошного китайского Лорда-арбалетчика, что чуть не снёс болтом барьер. Как минимум два ребра треснуты, на правом боку красовался широкий синяк, но барьер был спасён, что главное. Её чёрные волосы до самой округлой попы, сейчас были распущены и спадали на обнажённую спину, полную шрамов.

— Вот ещё раз дёрни, Дашка, и я тебя, стерва, из крепости выставлю прямо под стрелы к узкоглазым братьям, поняла?! — рычала она на молоденькую санитарку, которая пыталась затянуть ей бинт на рёбрах. — Думаешь, у меня тут лошадиная шкура? Я женщина! Хрупкая, нежная, впечатлительная! Ещё и выпить перед сном хочу, а если ты рёбра сейчас в три ряда стянешь, даже нагнуться за коньячком не смогу!

— Генерал, — спокойным тоном возразила санитарка, — если не стяну, у вас рёбра сойдутся криво, и будете потом всю жизнь кряхтеть при каждом вдохе…

— Я уже сто двадцать лет кряхчу, голубушка. Ещё годик-другой ничего мне не сделает.

— Но вам же завтра снова на бой выходить…

— Вот именно потому и не тяни так! Мне же саблей махать! А я уже не чувствую правую!

Санитарка продолжила перевязку, игнорируя крики. За годы совместной работы поняла одну простую вещь: Екатерина материлась только тогда, когда ей действительно было больно, а больно ей бывало редко. Так что чем громче она ругается, тем лучше идёт работа. Такой вот странный, но надёжный индикатор.

В дверь постучали.

— Да. — ответила Катерина.

Вошёл генерал Разин.

Аркадий Степанович, проживший на войне больше, чем не гражданке, увидел свою Лордессу голой, с распущенными волосами, в бинтах, ревущую на санитарку, и даже не моргнул. Вообще, он видел её в таком виде уже раз сто.

— Здоров, Аркаша, — ухмыльнулась Екатерина, подставляя санитарке левый бок под следующий виток бинта. — Садись, сейчас плеснём тебе. Дашунь, выдай генералу коньячку, который я под кровать заныкала.

— Кать, — Разин опустился на соседний табурет, потёр переносицу и тяжело вздохнул. — Ты бы рубаху накинула, что ли. Дарья молодая, смущаться будет.

— Даша, ты смущаешься?

— Никак нет, командующая.

— Вот видишь, Аркаша. Даша не смущается. Её ничем не смутишь, — и чуть наклонившись к Разину, прошептала, — поверь, я пробовала разные методы, — и отклонившись обратно, заговорила обычным тоном, — Да и ты, старый хрыч, тоже, сисек, что ли, не видел? Так что сиди молча, пей коньяк и рассказывай, как там обстановка на стенах.