Чтение онлайн

Согнулся в поясном поклоне.

О, старики знали, что ЭТО означает. Забытый поклон русской имперской традиции, который ещё в девяностые годы прошлого века в дворцовых залах отдавали Государю Императору или тем, чей авторитет в данную минуту стоял выше любого звания. Левая рука прижата к груди, у самого сердца. Правая — вдоль тела. Спина — ровно на сорок пять градусов.

Все одиннадцать офицеров, не сговариваясь, без секунды промедления, согнулись так же.

На стенах ахнули. Ветераны понимали, что происходит.

— Господи Боже…

И через мгновение все солдаты, что всё ещё могли стоять, сняло шлема и фуражки.

Юный Северов взглянул на всё это очень-очень усталым взглядом, всё ещё кровавых глаз из-за лопнувших капилляров. И с усилием поднялся на ноги. Он знал про этот поклон из учебников этики, прочитанных в библиотеке бабуля, а потому понимал — принимать такой поклон сидя будет неприлично.

И ответил коротким кивком.

Лорд в ранге князя Российской Империи в ответ офицерам гарнизона не кланяется. Но кивнул он чётко, неспешно, будто изрекая, мол я принимаю вашу честь, и уважаю то, что вы делали здесь до моего прихода.

Митрохин выпрямился.

Глаза полны слёз, он не скрывал и не вытирал их. Они просто стояли в глазах, как у мужчины, что был поражён до глубины души.

— Ваше Сиятельство. Гарнизон Чёрного Лебедя в Вашем распоряжении. Какие будут приказы?

Александр, по правде говоря, уже всё. Был на исходе. Ноги держат на честном слове. Мир по краям уже темнеет. Свет гаснет.

— Благодарю, полковник… — прохрипел он. — Но на сегодня с меня хватит. Подушку бы. Хотя…

И, не договорив, просто опустился на землю, оперся спиной о камень… Закрыл глаза.

— Просто я… на чуточку прилягу… а вы тут… как-нибудь сами…

И заснул.

Прямо так, в плаще, крови, у разбитого камня, как простой измученный солдат.

— Т-так точно, — тихо ответил Митрохин.

И, сняв шинель, укрыл его, оставшись стоять рядом на холодном весеннем ветру.

— Что прикажете, полковник? — спросили позади офицеры.

— Займитесь делами.

— А Вы?

— Буду сторожить его, пока не проснётся…

— Он перевернул сражение в одиночку…

— Такой молодой… младше моего сына…

— Неважно, как он выглядит, у него сердце воина… воина Чёрного Лебедя.

Примечание: ГЫЫЫЫЫЫЫЫ) Я работал несколько дней в поте лица, чтобы запилить две главы, вот только отредактировал эту. Надеюсь, вам зайдёт) Фух. Надо выдохнуть от всего этого безумия!:D

еС ЧЁ, главу на опечатки и шероховатости не проверял, простите) Позже пройдусь, силушка на исходе!

p. s Последняя глава будет числа 5-го мая. ПРИМЕРНО!))) Может, по настроению, даже завтра ей начну заниматься, но к 5–6-му точно будет) Хороших вам выходных, ребят!

Застучали капли по брусчатке, сбивая всю пыль. Начался мелкий дождь. Кап-кап-кап. Капали капли с носа юного Северова. Он поморщился, приоткрыл глаза, пару раз моргнул, потёр их рукавом. Голова гудела, тело зудело, ломило. Тянуло от усталости. Он взглянул в небо — всё затянуло серыми тучами, ещё и темнеет. Хотел приподняться, но понял, что укрыт добротной такой офицерской шинелью. Скосил взгляд вбок. По соседству, привалившись плечом к тому же каменному обломку, спал полковник Митрохин. Седой, уставший, обещавший сторожить покой героя, но банально не выдержал отката адреналина и всей этой измотанности. Его седая голова свесилась на грудь, и он тихо, вполне себе интеллигентно посапывал.

Поодаль, вытянувшись в струнку под моросящим дождём, стоял молоденький лейтенант. Увидев, что юный Северов открыл глаза, дёрнулся, округлил глаза и тут же попытался отдать воинское приветствие, вышло резко, что едва не выбил себе глаз.

— Ваше С-сия…

— Не шуми, парень, — Саня поморщился и лениво махнул, дескать, расслабься. Сам стянул с себя шинель и, стараясь не разбудить полковника, накинул её ему на плечи. Тот пробормотал что-то невнятное и поудобнее устроился на камнях.

Сам же Александр поднялся. Ох, как же всё затекло! Потянулся, суставы прострелили целой серией щелчков! От шеи до поясницы. Сделал пару махов руками, разгоняя застоявшуюся кровь. Немного наклонов. Даже приседаний. Ну всё — вроде как тело работает. Стартовая диагностика, так сказать, пройдена, не развалится по пути. Головокружение, что б его, ещё накатывало, но регенерация своё дело знала. Жить будет.

Он огляделся. Вокруг идёт работа. Солдаты с инженерами, пользуясь бегством врага, занимались разборкой завалов, перетаскали раненых. Кипела суета. На стенах зажигали эфирные фонари. Надрывали глотки сержанты. Нужно было подготовиться к ночёвке. Взгляд Сани сместился на генерала Разина — тот всё также спал в золотой капсуле, ну и храпел аки богатырский конь.

— Пусть поправляется, — пробормотал Сашка.

Сбоку что-то задвигалось. Юноша перевёл взгляд. Екатерина Великая морщилась, ворочаясь с боку на бок, реснички подрагивали. Очевидно — просыпалась.

Юный Северов подошёл к ней, деактивировал контур, и капсула растаяла. Командующая Чёрного Лебедя с тихим стоном приоткрыла один глаз, затем второй.

— Ох… — Ещё замутнённым взглядом скользнула по руинам, затем китайским трупам неподалёку, и сфокусировалась на мальчишке в окровавленной одежде пред собой. После чего приподняла бровь и грациозно, насколько конечно позволяли раны, приподнялась на локте. Её накидка была разорвана, льняная рубаха тоже лоскутами, при чём приоткрывая ВЕСЬМА-ВЕСЬМА внушительные виды, но Катерину подобное вообще никак не заботило. Она смотрела на юношу снизу вверх, просто лёжа на земле, как будто это совершенно нормально для командующей, ну и разглядывала его с интересом всего — начиная от грязных сапог и заканчивая мокрыми волосами, с которых стекали капли моросящего дождя.

— Ну надо же, — щекотнули её бархатные нотки. — Значит, мне не приснилось. Ты и правда существуешь.

Саня приподнял бровь в некоем замешательстве, ЧЕГО ЭТО ОНА ТАК ЗЫРКАЕТ?

— Существую. Как самочувствие, командующая?

Катерина подложила ладонь под голову, продолжая лежать, словно дикая кошка, игнорируя дождь.

— Ощущение не из приятных. Будто бомжи осквернили, и хотели меня сожрать, но передумали, — и ухмыльнулась, не отрывая от него взгляда. — Слушай, мальчик… А ты ничё так. Аркашка не врал, смазливый.

— Да ты тоже, — парировал юноша.

— Хах! Вот так ответ! — Катерина широко улыбнулась, прищурив карие глаза. А сколько озорства в них, ещё и женского любопытства. — Я, кстати, как очнулась, лежу и думаю: кто это такой дикий мне жизнь спас? Ненормальный Практик? Но ему же должно быть куда побольше чем тебе! Так сколько тебе лет, чудо ты наше? Восемнадцать хоть есть? Или меня за совращение малолетних по статье пустят? А то убивал ты этих китайских хряков как матёрый маньяк, а на мордашку — так бы и ущипнула за щёчку. А может и не только за неё.