Чтение онлайн

— Шестьдесят пять. За всё. Иначе пойду к тому мужику с кривыми саблями, у него хоть блестит всё.

Уралец вздохнул, сплюнул на утоптанный снег, потёр руки.

— Ай, ладно! Забирай! Вижу, человек понимающий! Носи, не обляпайся! Пусть бережёт тебя от пурги, да глазастого начальства!

Отсчитываю купюры. Тот их сгрёб в мозолистую лапищу, пересчитал быстро, кивнул. Сунул шлем и коготь в мешок из дерюги.

— Спасибо, барин! Заходи ещё, если что! У меня тут самоцветы бывают, камни всякие…

— Зайду как-нибудь, — киваю, забрав мешок.

Ну вот, теперь у меня есть загадочный уральский шлем. Зачем — пока не ясно, но пусть будет. Вещица с потенциалом. И настроение от удачной покупки поднялось ещё на ступеньку. Иду дальше по ярмарке, прикидывая, куда бы ещё заглянуть перед тем, как искать ночлег. Может, медовухи местной попробовать?

Покрутился ещё немного на этой ярмарке. Шумно, людно, пахнет всем сразу — от шашлыка до навоза, видимо, кто-то привёз живность на продажу. Прикупил ещё всяких мелочей — всё для дела. Часа два прошло. Глянул на небо — уже совсем потемнело, сумерки сгустились быстро, как обычно бывает зимой. Уличные фонари, шипя и плюясь эфирным светом, начали уже зажигаться. Пора бы подумать и о ночлеге.

Поплёлся дальше по городу, высматривая вывески таверн и гостиниц. Прошёл мимо одной — «Золотой Грифон» или что-то в таком пафосном духе. Цены там, судя по блеску медных ручек на дверях и ливреям швейцаров, рассчитаны на кошельки богатеев. Не вариант.

Заворачиваю на улочку поскромнее. В глаза сразу бросилась таверна «Весёлый Купец». Вывеска яркая, окна светятся, музыка оттуда гремит развесёлая. А рядом — здоровенное здание, из него тоже валит шум, смех. То ли бордель, то ли что-то схожее. В общем из тех заведений где шампанское рекой, дамы до зари.

Постоял, посмотрел. Представил, как пытаюсь уснуть под этот грохот и визги… Не, спасибо. Мои нервы, конечно, крепкие, но не настолько. Одно дело если бы искал приключений, то с радостью бы остался. Но сегодня банально хочу спокойствия. Так что выбираю сон, а не филиал ада за стенкой.

Иду дальше, углубляясь в переулки. И вот! Наконец, нашёл то, что доктор прописал. Небольшая таверна. Ещё и название: «Тихая Гавань». Вывеска скромная, окна светятся тёплым, неярким светом, никакого шума снаружи. То, что нужно.

Толкаю тяжёлую дверь.

Внутри — полумрак, пахнет жареным мясом. Несколько столов, покрытых клетчатыми скатертями, пара посетителей, тихо-мирно потягивающих пиво у камина, где трещали горящие поленья. Спокойно, мне нравится.

За стойкой стояла женщина. Лет сорока, может, чуть больше. Не красавица писаная, но статная. Фигура крепкая, ладная, без лишнего жира, но и не тощая селёдка. Тёмные волосы собраны в строгий хвост на затылке, ни одна прядь не выбивается. Лицо — с резковатыми, но правильными чертами, глаза серые, внимательные, смотрят прямо, без кокетства или заискивания. Губы плотно сжаты. Сходу понятно — дама с характером, хозяйка положения. На ней тёмное, строгое платье с белым воротничком, чистое и отглаженное. Пальцы с ухоженными ногтями спокойно лежали на полированной поверхности стойки. В общем, такая, что и порядок наведёт, и пьяного буяна одним взглядом на место поставит.

Подхожу к стойке, ставлю мешок на пол.

— Добрый вечер, сударыня. Комнату бы снять на ночь.

Она окинула меня спокойным взглядом с головы до ног. Не задержалась ни на кителе академии, выглядывавшем из-под пальто, ни на мешке. Просто смотрела в глаза.

— Добрый вечер, — голос её оказался под стать внешности — ровный, низкий, без лишних эмоций. — Комнаты есть. На одну ночь?

— Да, на одну. И поужинать бы чего горячего. День был… насыщенный.

— Ужин у нас подают здесь, в зале, — она кивнула в сторону столов. — В комнаты еду не носим. Разве что вино, сыр, фрукты — если пожелаете.

— Понятно. Меня устраивает.

— Прежде чем оформлять, может, комнату посмотрите? — предложила она. — Второй этаж, окна во двор. Тихо.

— Давайте посмотрим, — соглашаюсь. Че нет-то? Заодно и убежусь, что там не клоповник какой-нибудь.

Она взяла со стойки связку ключей и кивнула мне:

— Пройдёмте.

Поднялись по скрипучей деревянной лестнице. Коридор узкий, тускло освещённый одной лампой. Хозяйка отпирает одну из дверей, чуть приперев ту. Щёлкнул замок. И дубовая старючая дверь подалась.

— Вот, прошу.

Комнатушка небольшая, чистая. Кровать с изголовьем, застеленная покрывалом. Шкаф, стол, стул, умывальник с медным кувшином и тазом. У окна — ситцевые занавески. Скромно, без изысков, но аккуратно и, главное, тихо — вид на внутренний двор, никакого шума с улиц.

— Кровать крепкая, не скрипит, — похлопала хозяйка по матрасу. — Бельё чистое, меняем каждый день. Вода в кувшине свежая, утром принесут горячую для бритья, если понадобится. Уборная — в конце коридора.

Стоит, руки на боках, ждёт моего вердикта. А я что? Оглядываюсь и думаю: неплохо. Вполне себе приличная берлога. Но вслух говорю другое, решив чуток развлечься. Всё-таки день был долгий, а флирт, как специя, добавляет остринки жизни.

— Комната отличная, сударыня, — поворачиваясь к ней и изображаю самое обаятельное выражение, на какое способен восемнадцатилетний Сашка Волков. — Уютно тут у вас. Тихо. Прямо как… в объятиях заботливой женщины.

Она приподняла бровь, серые глаза смотрят внимательно, но без смущения. Опытная. На дешёвые комплименты не ведётся.

— Таверна у нас спокойная, молодой человек, — отвечает ровно. — Стараемся, чтобы гостям было комфортно.

— О, не сомневаюсь, — делаю шаг, сокращая дистанцию. Не настолько, чтобы нарушить её личное пространство, но достаточно, чтобы она почувствовала, скажем так, мой интерес. — Особенно когда такая привлекательная женщина следит за порядком. Редко встретишь столь строгий взгляд, таящий в себе ещё и страсть.

Вот теперь она не сдержалась — усмехнулась. Осмотрела мою тушку с ног до головы — медленно так, оценивающе. Прикидывает небось, сколько во мне дури и насколько опасен для её спокойствия.

— Хорош собой, спору нет, — вынесла она наконец вердикт. — Глаза вон какие… с чертовщинкой. И фигура ладная. Да только мелкий ты ещё для таких комплиментов. Зелёный.

Мелкий? Восемнадцать лет — конечно, не сорок, но уж и не ребёнок. Впрочем, спорить не буду. Наоборот, использую.

— Зелёный? — вздыхаю с преувеличенной грустью, опуская глаза. — Может, и так. Опыта-то… никакого. — Поднимаю на неё взгляд, полный юношеской тоски и нереализованного желания. А что? Играть так играть! — Вот смотрю на вас, красивую, уверенную женщину, и думаю… каково это — провести ночь с такой? Узнать, ну, вы понимаете… настоящую страсть. А то всё теория, да слухи от таких же балбесов, как я…

Изображаю на лице всю гамму чувств: смущение, любопытство, отчаянную надежду. Сам себе поверил. Почти. Эх, пропадает актёрский талант, пропадает!

Хозяйка смотрит на меня молча. В серых глазах то удивление, то снова возвращается скепсис. И в итоге качает головой.

— Слушай сюда, герой-любовник, — говорит она уже без насмешки, скорее, устало. — У меня таверна, работа, отчёты. Некогда твоими… э-э… образовательными программами заниматься. И фантазиями тоже.

После подходит к двери, дав понять, что аудиенция окончена.