Чтение онлайн

— Молодое дерево, что пока не укрепило корни и не стало крепким, необходимо искоренить, — перебил его Сигурд Рубящий Дуб. — Если этот южанин действительно так силен, как говорит Ингрид, каждый день промедления делает его опаснее.

Вождь Хальвдан поднял руку, и шатер мгновенно затих.

— Я не сомневаюсь в сильнейших воинах нашего племени, — произнес он, глядя на дочь. — Возьми Бьёрна Бесшумного, Улава Тень и Фрейю Ледяной Клинок. Четырёх мастеров должно хватить.

Ингрид кивнула. Те трое были лучшими убийцами, способными проникнуть в самые защищенные крепости южан.

— Даю пять дней, — продолжил Хальвдан. — Принесешь голову этого колдуна — и объявлю тебя наследницей перед всеми кланами на весеннем совете.

Глаза Ингрид расширились.

— Я не подведу тебя, отец, — произнесла она твердо и, поднявшись, вышла из шатра.

Скоро. Очень скоро юный неизвестный воин узнает, что значит гнев Белого Волка.

Вернулись мы в лагерь, когда уже начинало по-немногу темнеть.

Разгрузили ванну у юрты Куваевой, получили от неё благодарность и разошлось по своим делам. Скоро ужин, так что можно было заняться ремонтом формы или чем-то иным, что может увеличить твои шансы на выживание. Митька с Захаром молчали, бросая на меня неуверенные взгляды.

— Можете быть свободны до ужина.

— Спасибо, сержант! — и оба ускакали в сторону столовой. Что-то обсуждая про подкат к поварихе. Вот же прохиндеи.

Гирев, Сивый и Рыжий ушли отсыпать табак у бывшего третьего взвода и что-то обсудить, а Беззубый направился на склад, у него порвался сапог.

Сам я направился к юрте.

Внутри было пусто. Все разбрелись по заданиям. Или шатаются где-то в этот отрезок свободного времени. Сбрасываю тулуп, сажусь на край своей кровати и вытаскиваю из-за пазухи кинжал, захваченный с поля боя. Ну или озера. Озеро боя. Интересно звучит. Итак. Если кратко, отличное лезвие, закалка тоже. Возможно, артефакт с того самого Северного Княжества? Или британский импорт? Неважно, главное — трофей неплохой. Только рукоять толстовата для моей ладони. Надо будет перемотать.

Дверь тамбура открылась, впуская Анисимова. Выглядел тот уставшим, под глазами синяки, но при этом живчик.

— Волков, — произнёс он, вытаскивая папиросу и опускаясь на скамью напротив. — Говорят, ты на озере устроил настоящую бойню.

— Да так, — пожимаю плечами. — Больше взрыв, чем бой.

Анисимов прикурил, затянулся, выпустил дым. И посмотрел на меня внимательно:

— Бойцы из твоего отделения говорили ТАКОЕ, чему сложно поверить. Может сам расскажешь? Интересно же.

— Попали в засаду, — отвечаю, убрав кинжал. — Сначала мы подготовились к бою. Но стало очевидно, что не выстоим против кавалерии. Решил рискнуть и нарисовал на льду контур. Лейтенант Куваева активировала. Ну, а дальше взрыв. И ледяные потонули. Кого разорвало.

Анисимов хмыкнул.

— Они говорили тоже самое. Так ты контурщик?

— Нет. Просто знаю несколько боевых схем.

— И откуда, позволь спросить?

— Из книг, — подмигиваю ему. — Много читал.

Анисимов усмехнулся.

— Из книг, значит. Ну-ну. И «Коняра» тоже на полном серьёзе считает, что ты сделал всё, начитавшись книжек. Мне-то можешь не «рассказывать».

— Никакого блефа, — улыбаюсь в ответ.

И тогда он, понимая, что я не вру, со всей серьёзностью кивнул.

— Ясно. Странный ты, парень. Но вижу правильный. — После чего хлопнул меня по плечу и, поднявшись, направился на выход. Перед тамбуром остановился и бросил напоследок: — Но будь осторожней, Сань. Теперь тебе стоит опасаться не только ледяных.

— Спасибо, Вась, учту.

Мы теперь зовём друг друга по именам? Похоже на то.

Он вышел, я же остался один. Анисимов имел ввиду чужую зависть. Скорее всего. Но пусть бросают мне вызов, пусть пытаются действовать исподтишка, всё неважно, я готов ко всему.

Что ж, размышлять о человеческих пороках смысла нет. Пустая трата времени. Лучше воспользоваться моментом для медитации.

Устраиваюсь на кровати, ноги складываю в лотос. Закрываю глаза и погружаюсь в процесс, активируя духовное ядро. Эфириум, впитанный из павших практиков, начал циркулировать по каналам от одного узла к другому и далее. Часть постепенно усваивается ядром, часть пока сохраняется в резерве и будет переработано позже.

Сегодня значительное пополнение. Если так пойдёт и дальше, то вскоре смогу перейти на следующий уровень в своей духовной культивации. И какие его будут границы по сравнению с местными, даже для меня загадка. Предположения есть, конечно, но лучше испытать после в бою. Да и для начала нужно перейти на вторую стадию, размечтался тут блин. Осторожно направляю потоки, не форсируя процесс. Вспышки энергии могут быть замечены другими практиками, что ни к чему.

Медитация длилась около часа. За это время в юрту несколько раз входили солдаты — кто прилечь минуток на двадцать, кто забрать вещи. Все старались не шуметь, заметив меня в позе лотоса, за что им отдельное спасибо. Когда, наконец, открыл глаза, в юрте было уже человек десять, все занимались своими делами.

Митька сидел по соседству, меняя портянки. Увидев, что я закончил, тут же подсел ближе.

— Сашка, ты как? — заговорил он тихо, — что-то бледный весь.

Он прав, переработка эфириума тоже отнимает силы, не меньше физической нагрузки. Причина тому — постоянная концентрация.

— Да так, устал маленько после сегодняшнего, — отвечаю как всегда размеренно. — Ты сам-то как? После боя на льду?

— Да какой там бой? — хмыкнул он. — Я даже меча не вынул! Всё так быстро… А ты, это… и правда не говорил, что контурщик?

— Нет, не говорил, — качаю головой. — Но это не то чтобы секрет. Просто никто не спрашивал.

— Ну да, ну да, — усмехнулся Митька. — И силища у тебя будь здоров. Значит ты этот? Универсал?

— Типа того, — не отрицаю очевидного.

— Кстати, — ещё тише сказал Митька. — Тут знаешь какой слушок прошёл?

— И какой же?

Митька оглянулся, проверяя, не подслушивает ли кто:

— Говорят, ты из тайной службы, — зашептал он. — Под прикрытием. Что тебя специально заслали, чтобы выявить проблемы батальона. И предателей. А вся эта история с судом и ссылкой — просто легенда.

Чего?

Даже не знаю, смеяться или плакать. Что-что, а никогда не перестану удивляться буйной фантазии людей. Решаю подшутить и говорю с притворной серьёзностью:

— Митька, ты не предатель?

Митька сглотнул.

— Нет конечно! Братан, да как бы я мог?!

— Да тихо ты, просто шучу, — и хлопаю его по плечу. — Короче, чушь всё это. Какой с меня агент? Не хожу никуда, ничего не вынюхиваю, ни с кем особо-то и не общаюсь. Так что теория провальная.

— И то верно, — кивнул карманник. — А некоторые… некоторые ещё знаешь что считают? Что ты вообще не человек, а какой-то дух, посланный нас всех извести.