Чтение онлайн

Оскар поставил меня на землю и принял у Элоизы саквояж. А я впервые увидела дом снаружи. Осматриваясь беспрестанно, наклонившись, чтобы слиться с невысокими молодыми яблонями, мы бежали куда-то в темноту от слабо освещенного окна, за которым стояла моя Элоиза. Мы молчали, а я боялась даже часто дышать. Ноги работали сами, хоть я этого и боялась, думала об этом моменте весь прошлый день и всю ночь.

Добежав до ограды, я обернулась. Одноэтажный, но довольно внушительных размеров особняк был позади. В темноте сейчас трудно было рассмотреть детали, но я видела то окно, за которым оставила Элоизу. Оно все еще светилось, и от этого радость от всего происходящего несколько размывалась грустью.

Скрипнула высокая кованая калитка, как только мой напарник толкнул ее. Оскар присел возле столба и притянул меня к себе. Мы затаились буквально на пару секунд, а потом встали и вышли на улицу. Было тихо и темно, но даже в полной темноте я легко рассмотрела двух-трехэтажные дома по обе стороны мощеной камнем дороги. Чуть дальше, метрах в двухстах, что-то выделялось из кромешной тьмы. Оскар, указав именно туда, потянул меня за собой. Бежать было нельзя: подбитые каблуки обязательно стучали бы по камню. И он это понимал. Мы держались возле заборов, шли на цыпочках в тени деревьев, нависающих над высокими оградами.

Лошадка, впряженная в коляску со смешным колпаком, похожим на те, что я видела на детских колясках или в фильмах, фыркнула, переступая с ноги на ногу.

— Наконец-то, - голос спрыгнувшего с нее мужчины не шептал, и мне это резануло по ушам. Высокий, с аккуратной бородкой, в темном френче и котелке, как носили герои из фильма «Гордость и предубеждение».

— Я помогу, - Оскар помог забраться в коляску, подал мне саквояж и уселся сам. Незнакомец сел за вожжи, и мы тронулись.

— Мистер Оскар… Я же уже говорила вам, что я ничего не помню: ни вас, ни даже Элоизу. Я не знаю, где мы и какой нынче год. Но я знаю, что вы не едете со мной, а значит, мне не у кого будет узнать все это, - я наконец, подняла на него глаза и увидела на его лице искреннюю озабоченность.

— Это мистер Лоуренс. Леопольд Лоуренс, - указал Оскар на мужчину.

— Можно просто Лео. Лучше вам привыкнуть называть меня Лео, - усмехнувшись, вступил в разговор с виду неприступный незнакомец.
– Ведь мы с вами будем считаться братом и сестрой. Там, куда мы отправимся, нет будущего, мисс Виктория. Как и у вас здесь. Но там вас точно никто не станет искать. Я строю железную дорогу. И как только участок будет закончен, мы сдвинемся, и городок перестанет существовать. Их называют «Ад на колесах», но там вполне сносно, если не лениться и обустроить свой быт, - этот незнакомый Лео очень тепло говорил о месте, которое, по его словам, временно. Голос его был молодым, он изредка оборачивался, но я никак не могла хорошенько рассмотреть его лица.

— Мистер Лео, я благодарна вам… - только и нашлась я, что ответить, но потом зачем-то добавила: - А почему эти поселения не остаются там?

— Нет ничего, что держало бы их там, мисс Виктория. Людям попросту негде будет работать, как только участок будет закончен.

— Я поняла вас. Значит, они скитаются от участка к участку?

— Да, и я вместе с ними. За пару недель до окончания мы выбираем участок дальше, и все переезжают туда. Тот, куда мы с вами поедем, только заложен. И до конца октября, как минимум, мы проживем там. К этому времени Оскар придумает что-то, и вы вернетесь к нормальной жизни, - уверил меня Лео.

Я чувствовала себя иностранкой, случайно и впервые попавшей в чужую далекую страну. В моей жизни не было места приключениям. Так сложилось, что я даже из своей деревни, которую все почему-то называли городом, никогда не выезжала. А сейчас меня ждало приключение.

— Не грустите, мисс Виктория, - Оскар, видимо, принял мою задумчивость за грусть или даже страх.
– Я помогу вам, чем смогу, и вы не будете втянуты в какие-либо неприятные эксцессы.

— Спасибо, но чем я обязана такому отношению? – я решилась и задала, наконец, этот вопрос. Может быть, это было некстати, но хотелось понимания.

— Мисс, - Оскар заметно занервничал, опустил глаза, откашлялся и уже было собирался что-то ответить, но его перебил Лео:

— Через десять минут мы будем на станции. Хорошо, что не садимся в Бостоне: ведь там вас, мисс Виктория, мог кто-то заметить. Надеюсь, вы взяли с собой вышивание или еще что-то? У вас будет очень много времени на женские развлечения, - Лео, судя по всему, решил специально перебить нас. Или мне это показалось, и я слишком подозрительна.

Когда мы спустя почти час прибыли на станцию, я поняла, что была права. Он намеренно сообщил, что мы прибываем раньше, и без умолку трещал, рассказывая о своей работе на железной дороге. Он был сыном Филиппа Лоуренса, одного из тех, кто опутывал в эти годы всю Америку сетью железных дорог и, соответственно, богател, формируя новую элиту страны. Он не был папенькиным сынком, сидящим в кабинетах и мужских клубах. С детства разъезжая с отцом по подобным стройкам, он решил заниматься сложными участками, мостами и тоннелями.

Запах гари в предрассветной дымке мне очень нравился. Дым от паровозов был почти синим. В детстве я сходила с ума от запахов выхлопа на морозе. Заслышав подъезжающую к магазину хлебовозку, я бежала туда и стояла неподалеку, пока водитель и продавец переносили поддоны с буханками из недр грузовика в теплое, пахнущее горячим хлебом помещение.

— Мне очень жаль, что я не смогу поехать с вами и помочь хоть как-то обустроиться на новом месте, - стоя перед шумным, как сказочный дракон, поездом, сказал Оскар.

— Не переживай. Я все обустрою, - Лео наравне с непонятно откуда взявшимся мужчиной переносил сумки из коляски. Этот незнакомый третий, с лицом, перепачканным сажей, в одежде много хуже, чем у моих знакомых, постоянно пялился на меня, как будто следил, чтобы я не пропала, или пытался запомнить.

Я одернула себя, решив, что не стоит вешать ярлыки за грязное лицо. Лео подал мне руку, и я поднялась на платформу. Каково же было мое удивление, когда обнаружилось, что это совсем не пассажирский поезд, и ехать нам придется сидя на досках, которые вез этот состав. Возможно, в других полуоткрытых вагонах было что-то другое. Но в тех трех, которые мы с огромным трудом миновали, боясь, что нас все же завалит брусом и досками, было только дерево.

Лео остановился там, где две стопки досок были не выше колена. Я огляделась. Здесь в вагоне был невысокий бортик, были крыша и пол. А стен не было вообще. Грязный мужчина, прыгая по доскам, завешивал один из углов грубой и плотной тканью.

— Дождя быть не должно, но если начнется, лучше снять ее и накрыться, - коротко проинструктировал он и ушел.

— Присаживайся. Все наши вещи будут нам и креслом, и кроватью, - довольный Лео указал на мои баулы и свой единственный чемодан. Он был так мал, что уместиться в него могли лишь пара обуви, одна смена одежды и белья.

— Простите, мои вещи собирала Элоиза, и я не знала, что брать так много просто нельзя, - присев и осмотревшись, ответила я. Уперев сумки в невысокий борт, у меня получилось сделать хорошую спинку, на которую можно было опереться.

– Возьмите мою сумку. Они все мягкие, и вы не будете откидываться на дерево.

— Спасибо, - неожиданно быстро согласился Лео и снова напомнил: - Не называй меня на «вы». Привыкай говорить «ты» или «брат». Это место не особо подходит для молодых мисс, но со мной ты будешь там в безопасности. Да и приехал я совершенно неожиданно: никто так и не узнал, что я был в Бостоне. Оскар хороший детектив и продумал все до мелочей.