Ненужная жена
Шрифт:
— Кхм, — я прочистила горло и уже вполне уверенно (я на это искренне надеялась) приступила к клятве: — Я, Ингеборга, дочь Вальдемара Великого и Софии Гардалийской, принцесса Дамарии, беру в мужья Филиппа II сына Августа из рода Капетов, правителя Галатии. Клянусь любить его и почитать до самой смерти, быть с ним в горе и в радости…
Слова лились из меня рекой. Его взгляд притягивал, а крепкая рука поддерживала. Я чувствовала, что он — моя опора, которой я могу доверять. Да, мы вместе продолжим наш путь по этой жизни, и это куда лучше, чем могло бы быть.
После нам надрезали ладони ритуальным ножом, кровь, накопившуюся в ладонях, мы слили в кубок. Большой, старинный, украшенный древними символами, значения которых я не поняла, но догадывалась. Как ни странно, но раны затянулись практически мгновенно, словно и не было их. Дальше жрец влил в кубок какую-то жидкость из фигурного флакона, пошептал, отчего тот окутало лёгкой розоватой дымкой, а после подал нам.
— Испейте сию чашу во имя стихий, которые вас свяжут, — жрец поднял кубок ввысь, отчего луч солнца осветил древние руны. Удовлетворённо кивнул благословению небес и продолжил: — во имя земли, — он поднёс кубок к моим губам, и я сделала небольшой глоток, Филипп тоже, — во имя воды, — снова пьём, — во имя огня…
То ли я неловко глотнула, то ли жрец слишком сильно наклонил кубок, но влилось в меня немало. Раза в два больше предыдущего, отчего я даже кашлянула, хотя старалась изо всех сил держаться и не опозориться.
— Во имя воды, — невозмутимо продолжил жрец после того, как Филипп тоже выпил во имя огня. — Во имя солнца и луны, а также всего сущего, — с этими словами он допоил нас остатками густой, вязкой и сладко-терпкой жидкости.
Странно, ведь кровь, вроде, солёная? Я пробовала не раз, когда противная иголка ранила мои пальцы во время вышивки.
— Властью, данной мне богами и стихиями, объявляю вас мужем и женой! — торжественно закончил жрец.
До этого он, правда, что-то говорил о семье, любви, терпении и прочем, но я всё пропустила. Филипп, похоже, тоже, ибо он не отрывал от меня своего взора, а когда жрец пробормотал, что он может поцеловать невесту, и вовсе улыбнулся. Слегка, но это было безумно приятно. А потом он притянул меня к себе, положил вторую руку на талию и поцеловал.
Ох! Мои губы обожгло самым волнующим образом! Они задрожали, ноги снова подогнулись, голова закружилась…
— Спокойно, дорогая, это всего лишь начало, — его голос, сейчас негромкий и от того ещё более низкий и вибрирующий, вызвал очередной табун мурашек.
— Да? — выговорить что-то более внятное я оказалась попросту не способна.
То есть это только начало? Будет ещё лучше? О, Боже мой, как мне это пережить и не упасть в обморок!
Правда, я раньше никогда этого не делала, в смысле в обморок не падала — всегда отличалась крепким здоровьем, но всё когда-то случается впервые. Так, по крайней мере, любит говаривать моя нянюшка, которую пришлось оставить там, в Дамарии.
В обморок мне упасть не дали — Филипп подхватил на руки, отчего сердце чуть не выскочило из груди, и понёс меня к выходу. Раздались овации, от которых мне стало откровенно неловко. Зачем? Мне и так жарко, а они…
— Не смущайся, это теперь твои подданные, — прошептал мне на ухо муж, отчего я вся покрылась мурашками. — Выше голову, королева.
И я выпрямила спину, взглянула ему в глаза и в очередной раз подумала, как же мне всё-таки повезло!
Всю дорогу до дворца мы не отводили друга от друга глаз. На обочинах дороги, по которой мы ехали в ландо — открытом экипаже, который у нас в Дамарии точно бы не прижился — климат более суровый, стояли толпы людей. Все они кричали, свистели, кидали в нас цветочные лепестки, горсти крупы. В ответ на них сыпались монеты — то бросали подаяние пажи, стоявшие на закорках.
Как мы добрались до стола, я помнила смутно, сам пир тоже казался чем-то однообразно шумным. Контрапунктом праздника, от которого у меня подгибались колени, были поцелуи. Крепкие, с каждым разом всё более горячие и глубокие, они заставляли трепетать. А уж пожелания от подданных, чей статус позволил присутствовать за королевским столом, и вовсе вгоняли в краску. Их дары, стоявшие поодаль, больше слов говорили, как они рады угодить своему королю. А теперь и мне — их новой королеве.
Не верится. Нет, то, что я буду королевой, говорили мне с самых пелёнок, но где именно и с кем — было загадкой. И пусть у сестры королевство в два раза больше этого, я ничуть не жалею, что не на её месте. Хотя нет, жалею. Её саму, ибо муж у неё…
Единственное, что меня сильно задело на пиру, это выражение лиц новоприбывших гостей. То был король Досландии с дочерью и старый маг. Кажется, именно с этой страной вечно конфликтовали мои братья? Возможно, именно поэтому они смотрели на меня с таким неудовольствием и даже презрением. Хорошо, что на сам обряд они не успели, а то, как пить дать, устроили бы какую-нибудь гадость. Что они здесь вообще делают? Неужели Филипп с ними дружен, раз пригласил их на свадьбу? Эх, как там говорил учитель этикета: «Ты — будущая королева, должна уметь держать лицо, даже если перед тобой твой враг».
Вот только где взять моральных сил, когда ты ещё ничего не успела никому сделать, а тебя уже ненавидят? Терпение. Мама всё время говорила о терпении: в общении с отцом, мужем, детьми, подданными и прочими. Вдохнув, я постаралась успокоиться, найти в себе силы не замечать…
Зато у моего мужа, похоже, терпение как раз закончилось, и дело касалось вовсе не гостей и чьих-либо взглядов. Он поднялся, подал мне руку, дождался, когда я встану и, учтиво поклонившись, вымолвил:
— Дорогая супруга, пусть остальные продолжают пить и есть в вашу честь, а мы удалимся.
Ох, я вспыхнула, как свечка! Моментально. Захотелось приложить руки к щекам, но я сдержалась, тем более что все смотрят, а Филипп приобнял меня за талию, помог выйти из-за стола и двинулся со мной к выходу из пиршественной залы.
Жарко, невыносимо жарко и хочется пить! Особенно после того рябчика, которого от души посыпали перцем. Я его как раз закончила есть перед тем, как мой муж… Как это правильно сказать? В общем, захотел стать мужем во всех смыслах этого слова.
О, Боже, от одной мысли о том, что произойдёт совсем скоро, у меня началась паника! Кто-то на меня косо посмотрел? Какая это мелочь по сравнению с тем, что мне сегодня ещё предстоит пережить. Неизвестность — вот что пугает. Некому было объяснять, что там вообще происходит в супружеской спальне. Мама умерла несколько лет назад, сестра в другом королевстве, разве что нянюшка попыталась показать на пальцах, но я так ничего и не поняла.
— Бог с тобой, дочка, муж тебе всё покажет. Ты везучая, авось, хороший попадётся. В любом случае, ты должна его почитать и уважать, а уж что там с любовью, так то всё глупости детские.
Она тяжело вздохнула тогда и велела отправляться спать. Сейчас мне тоже велели идти, даже проводили до покоев, где меня должны были подготовить. Сам Филипп ушёл в свою комнату, чтобы тоже освежиться.
Брачная ночь, что же ты за зверь такой? Эх, знала бы, что ещё не скоро мне удастся это узнать…