Чтение онлайн

— В смысле? — прохрипела я, сдавленная его медвежьими объятьями. Он ослабил хватку, но не отпустил.

— Ты никогда не была моей, а я замахнулся, посмел мечтать…

— Стоп, это что, Огонь тебе промыл мозги? — я опешила. Отстранилась от него, чтобы заглянуть в глаза. — Что она тебе сказала?

— Она? — не понял Эйнар.

— Огневинка, — кивнула в ответ.

— Я не знал. Она мне не показывалась в человеческом облике, а по голосу было непонятно. Нет, она не говорила прямо, просто задала ряд вопросов, ответив на которые я понял, что был неправ.

— Мне это не нравится, — нахмурилась я. — Знаешь, то, как ты меня поддержал, мысль, что у меня есть опора, выбор, отличный от Филиппа, Аркелла и Генриха, дала мне силы, надежду на хороший исход.

— Я был искренен, — тут же ответил он, словно уже говорил это, но не мне. Да, похоже, стихия знатно его пропесочила, заставила изрядно понервничать. — Я действительно очень хорошо к тебе отношусь, готов всегда прийти на помощь и прочее, но…

— Но…? — я сглотнула, нервничая, переживая за всех нас. Троих.

— Но если выбирать между магией и тобой, я выбрал магию. Прости, — он покаянно склонил голову.

— А почему ты должен был что-то выбирать? — странное условие, учитывая, что Эйнар очень сильный и талантливый волшебник.

— Не знаю, но огонь так поставил вопрос, мол, если из-за Ингеборги придётся лишиться магии, ты согласишься? А как я могу, если без неё я жизни не мыслю? Как мы будем с тобой жить, если без неё я стану никем? Это не говоря о том, что в последнее время мы с тобой почти и не общались.

— Возможности просто не было, — принялась оправдываться я, в глубине души понимая, чего добивалась стихия.

Она просто положила на другую чашу весов то, что было ему дорого больше всего. Жестоко, но… действенно. Интересно, что она предложит Филиппу? Отказаться от королевства? Скорее всего. И что же ответит он?

Я почувствовала, как всё сжалось у меня внутри, да так сильно, что чуть не согнулась от боли. Ох, вот оно как! Чувство вернулось, то самое, которое скручивало меня тогда, когда брачный обряд соединял нас. Оно осталось со мной.

— Да, но я не слепой и вижу, как вас тянет друг к другу. Филипп никогда себя так не вёл, как делает это с тобой.

— Серьёзно? — несмотря на внутреннюю боль, я ловила каждое его слово.

Ждала, словно путник в пустыне, когда же он даст мне животворной влаги. То есть расскажет об особом ко мне отношении. Не его, Филиппа. Всё-таки Филиппа, будь он неладен! А как же все те страдания, которые пришлось пережить из-за него?

— Да, он обычно сдержан, краток и спокоен. Никогда не отличался особой трепетностью, всегда прямой, суровый, но справедливый, конечно. Настоящий король. С тобой же у него горят глаза, он ввязался в эту историю с пропавшей девчонкой Агнессы, а ведь раньше наверняка поручил бы это кому-нибудь другому. И это было бы совершенно нормально!

— Согласна, — кивнула, соглашаясь со всем: с тем, что нам не было необходимости самим тащиться в ту деревушку, а потом помогать с обустройством дома, но так хотелось.

Это казалось очень важным, потому что… потому что кто ещё, если не мы? Кому нужна несчастная девушка со сломанной судьбой и потерянным ребёнком?

А ещё глаза у Филиппа действительно горели так, словно я единственная женщина на свете. И это подкупало.

Мы поговорили о многом. О детской влюблённости, которая на самом деле мало соответствует тому, чем на самом деле является взрослая любовь. Правда, я пока не в курсе, что там дальше, ибо брачной ночи ещё не было, но уже сейчас чувствовала разницу. Ту разницу между тёплым, местами горячим, но довольно наивным чувством к Эйнару, и тем, что я ощущала к Филиппу. Да, эмоции были самые разнообразные, ведь наши отношения не были простыми, но я ничего не могла с собой поделать. Стоя здесь и сейчас, я, даже до того, как Эйнар начал что-либо говорить, понимала, что не смогу его поцеловать. Просто для проверки, это ведь не измена — я сейчас свободная девушка. Официально. Но внутри меня уже росло оно — большое чувство. Оно напоминало розу: у неё были шипы, от которых я чувствовала боль, но в то же время она была сильна и прекрасна. Прекрасна, потому что ради этой любви я, похоже, готова расстаться со своей свободой, как бы заманчиво о ней не рассуждала Огневинка.

Вот только остался открытым вопрос: что же выберет Филипп?

Как говорится, на ловца и зверь бежит. Он шёл не менее взлохмаченный, чем Эйнар. Его брови сошлись над переносицей, губы сжались в тонкую линию, лицо покраснело. Я чётко ощущала, что он в гневе. Ой, неужели он подумал…?

— Стерва! — процедил он сквозь зубы. Я похолодела. Это он сейчас мне? — Вздумала мне проверки устраивать! Подумаешь, стихия! Это не значит, что надо мной можно издеваться! Слышишь меня? Я уважаю тебя, но и ты уважай меня!

Пламя истока, которое видно было теперь практически отовсюду, завибрировало, затрещало, принялось сыпать искрами. Ох, так это он Огневинке? Что ж так жёстко? Она может прогневаться.

Но нет, огонь потрещал и вернулся в норму.

— Что… что случилось? — я еле держалась, чтобы не кинуться ему в объятья.

Меня непреодолимо влекло к нему, но я не знала итога. Он ответил ей? Или просто обругал за попытку манипулирования и ушёл?

— Она предложила мне выбрать между королевством и тобой, — хмыкнул Филипп, а моё сердце уже колотилось где-то в районе горла. — После всей этой заварушки, когда я сам себе не принадлежал, меня тут на вшивость решили проверить!

— Вообще-то, меня тоже проверяли, — откликнулся Эйнар. — Предложили выбрать между Инни и магией.

— Тебе легче, — отмахнулся Филипп. — Без магии можно спокойно жить, впрочем, с такой женщиной, как Инни, без королевства тоже. Слышишь меня? Вот только глупости всё это, причём здесь стихия и моё правление?!

Он подошёл ко мне, укутал в свои объятья, приподнял, а потом и вовсе подхватил на руки и понёс прочь из Обители.

— Чтобы я ещё раз сюда приехал? Да ни за что! — ворчал он, выходя за ворота. — Будет ей новая жрица — перерою всю Галатию и не только, но найду, пусть сама с ней разбирается. Зачем мне эта нервотрёпка? У, женщины!

Я так ничего и не поняла. Он так расплывчато сказал, что я ни в чём не уверенна, а ведь моё сердце рвётся на части от неизвестности, впрочем… нужна ли она, эта проверка? Почему он, законный король, должен отказываться от своего права быть им? Что вообще за глупости? Я и так его люблю, и замуж за него выйду, вот!

— Я скоро с ума с этим всем сойду, — продолжил через некоторое время Филипп. К слову, он так и не выпустил меня из рук, словно боялся, что убегу. — Сначала Арнозис, потом суд этот, теперь Огонь!

— Не обращай внимания, — я погладила его волосы на затылке, прильнула к груди. — Она не только вас с Эйнаром проверяла, но и меня.

— То есть? — не понял он.

— Сначала наговорила мне, что я свободна и, в общем-то, могу не выбирать никого, — я почувствовала, как его руки сжались, пальцы впились в моё тело. Он даже остановился. — Я много думала, а потом, когда ждала тебя, поняла, что… всё это глупости. Что я…

Я запнулась, не в силах продолжить. Ком встал посреди горла, не давая вырваться ни одному звуку.