Чтение онлайн

Дети еще спали, и мистер Финд не собирался пока их будить. Вчера у них выдался сложный день, и Блейк предоставил им время освоиться и позаниматься тем, чем они посчитают нужным. Кроме того, утром ему просто необходимо было побыть одному, и до конца обдумать мельчайшие детали своего плана. Все должно быть четко и безупречно выполнено. Планы Блейка всегда отличались удачным исполнением, благодаря его дару чувствовать, буквально носом, дыхание приближающейся опасности.

В его замыслах по улучшению этого мира, всегда участвовали люди, естественно, не по собственной воле. Надо отдать Блейку должное, его «спектакли» с человечеством были всегда масштабной театральной постановкой, которая неизменно заканчивалась жертвами. Но в этом и заключался основной смысл его режиссерских действий.

Сегодня утром мистеру Финду предстояло еще решить вопрос по поводу помощника по хозяйству. Жильцов в доме заметно прибавилось, и лишние руки совершенно не помешают. Блейк решил сегодня же разместить вакансию. Он был абсолютно уверен, что завтра к обеду, необходимый человек уже появится в его доме. «Пойдем, Волк!– Блейк позвал пса,– самое время идти будить детей».

Глава 15

Пока мистер Финд пил кофе в гостиной и размышлял о своих планах на будущее, Амелия проснулась, и сидела на кровати, поджав под себя ноги. Комната, которою ей предоставил Блейк Финд, была самая обычная. Стены выкрашены в мягкий светло- серый цвет; белая простая кровать, шкаф, комод и пушистый черный ковер на деревянном полу. Никаких ярких подушек, милых настольных ламп, статуэток в виде свинок или медвежат – ничего этого и в помине не было в комнате.

Амелия отвела взгляд от стены, в которую она смотрела уже минут десять и взглянула на окно. Оно не было задернуто шторой, и в комнату пробивался серый безрадостный свет. В Ивленде, осень часто была самым депрессивным временем года.

Амелия совершенно не понимала, как реагировать на произошедшую с ней ситуацию. Нельзя сказать, что она чувствовала обиду или злость на отказавшихся от нее родителей. Возможно, услужливый мозг спрятал ненужные на данный момент эмоции поглубже. В любом случае, девочка была совершенно спокойна, и просто ждала, как дальше будут развиваться эти события.

После того, как Амелия отрезала себе мизинец на ноге, время как- будто остановилось внутри нее. Она не пыталась объяснить происходящие с ней изменения родителям, разумно рассудив, что они ничего не поймут, и будут только кричать. Человек всегда кричит и истерит, если не понимает, что делать дальше, тем самым подсознательно откладывает момент принятия какого- либо решения.

Единственное, что осталось в душе ребенка – это предчувствие! Восхитительное предчувствие, что скоро ее жизнь изменится навсегда. Его очень трудно удержать внутри. Оно, как пугливый зверек, ускользает из вида, как только почувствует, что за ним наблюдают.

Амелия знала, что она ДРУГАЯ! Она не странная и не сумасшедшая! Девочка не верила словам родителей, которые пытались ее убедить в обратном! Она ДРУГАЯ!

В течение последних недель Билл и Элизабет только и делали, что постоянно обсуждали психическое здоровье дочери, и когда в очередной раз они решали, в какую закрытую клинику лучше отправить Амелию – она молча сидела, замерев на нижней ступеньке лестницы, и слушала их беседу.

Джон тоже уже проснулся. Он ждал, когда мистер Финд его позовет. Джонни коротал время, перелистывая альбом со своими рисунками. Он успел бросить его в сумку, пока Нора складывала туда его вещи. Еще вчера, когда Нора начала суетиться и бегать по его комнате, доставая одежду из шкафа и запихивая в сумку, Джон робко спросил: » Мы куда-то едем, Мам?»

– Да, Джон, – отозвалась Нора, убирая выбившуюся прядь волос за ухо. – Ты поживешь немного у нашего дальнего родственника в красивом доме. Тебе там понравится, я думаю.

– А как же ты, мамочка? Ты разве ты не останешься со мной? – Джон уставился на нее пытливыми серыми глазами.

Мальчик чувствовал нарастающую тревожность и догадался, что мать ему врет. Он видел по телевизору, что детей сдают в приюты, как ненужные вещи в благотворительный фонд, и к нему закралось подозрение, что Нора хочет от него избавиться из-за того, что он не похож на других детей. В последнее время он часто слышал от нее эту фразу, но не понимал до конца, что она имеет в виду. Джонни любил ее, и ни в коем случае не хотел напугать мать своим поведением, или разочаровать. «Ненужные дети» чувствуют двойную боль от предательства матери, которая отрекаясь от них, заявляет всему миру, что ей нужен нормальный, а не чокнутый ребенок, над которым наше гуманное общество будет беспощадно издеваться.

– Я буду в порядке! Не волнуйся за меня! Я буду в полном порядке! – слишком резко ответила Нора, не глядя на сына. Она врала, как только может врать мать, которая убивает своего ребенка, как она потом скажет в свое оправдание: « Для его же блага».

Больше Джонни не задавал вопросов. Это кажется невероятным, но маленький человек все понял. Он не хотел огорчать Нору, и сделал вид, что поверил ее словам. Джон знал, что видит свою мать в последний раз.

Блейк Финд поднимался на второй этаж, намереваясь разбудить детей и пригласить их к завтраку. Он постучал в комнату Амелии и в комнату Джона, приглашая их собраться и спуститься в столовую. Затем он постучал в третью комнату, ничего не говоря, и только потом спустился вниз.

Амелия и Джон уже сидели за столом и завтракали сладкими блинчиками с карамельным сиропом, когда в столовую вошел третий гость, а точнее гостья этого странного дома. Джон и Амелия молча уставились на пришедшую, ощупывая недоверчивыми и испуганными взглядами незнакомку.

– Знакомьтесь – это Ева,– кивнув вошедшей, произнес мистер Финд.

Ева застыла на месте, наслаждаясь тем, какое впечатление она производит на окружающих. Ее лицо. Оно было, и в то же время его не существовало. В первый момент казалось, что какой-то маньяк живьем стянул с нее нежную кожу ребенка и не надел обратно, а вместо этого безжалостно выбросил. Казалось, что все нервы оголены на коже лица, и малейшее дуновение ветра могло причинить адскую боль.

Правый глаз был полностью закрыт, а второй смотрел пристально, на сидящих за столом людей. Волосы у Евы были черные, красивые, и спускались чуть ниже плеч; они были настолько идеальными, что напоминали дорогой парик. Незнакомка была одета в черную кофту с высоким воротником, который доходил до подбородка, и в черные узкие джинсы. Молча кивнув всем присутствующим, Ева села за стол.

Мистер Финд налил ей горячий шоколад и подал тарелку с ароматными блинчиками. Завтрак прошел в полном молчании. Дети не делали попыток познакомиться друг с другом получше. Все они оказались в новых условиях, в компании абсолютно неизвестных людей и поэтому не спешили раскрывать свою душу. Тем более, что все трое пережили предательство самых близких людей.

Мистер Финд пил кофе молча, наблюдая за детьми. Он не пытался завязать беседу, рассмешить или задавать вопросы. Блейк прекрасно понимал, что сегодня за столом сидели, чуть не уничтоженные родителями, детские хрупкие души.

Только Волк, проявлял излишнее дружелюбие и крутился у стола, повиливая хвостом; облизывался, и выжидающе заглядывал в глаза детям, ожидая получить вкусняшку. Вся его строгость и неподкупность испарилась, с появление в их доме маленьких жильцов.

Джонни первый попался на уловку наглого пса и отдал ему свой блинчик. Волк, получив угощение, прошелся еще раз вокруг стола со своим немым спектаклем, и с удовольствием слопал еще пару конфет.

После того, как молчаливый завтрак был, окончен мистер Финд предложил детям расположиться в гостиной для беседы. Им было разрешено сесть там, где они пожелают. Амелия забралась в уютное кресло, подтянула к себе ноги и, обхватив колени руками, положила на них голову. Взгляд ее с любопытством остановился на мистере Финде. Джонни с комфортом устроился на овечьей шкуре у камина. Ева присела на диван, и у ее ног тут же разместился Волк.

Блейк расположился на стуле так, чтобы всем детям было его хорошо видно. Одет он был в свой домашний наряд. Таким образом, он хотел создать непринужденную домашнюю атмосферу, в которой дети будут чувствовать себя расслабленно и максимально комфортно.