Чтение онлайн

Крупный лохматый парень с пудовыми кулаками и детсковатым выражением на лице заторможено кивнул. При этом в его взгляде было такое страдальческое выражение, что всем сразу же стало ясно — заездили его, как старую клячу.

— А ты, Муха, че в рот воды набрал? — Витян повернулся к пареньку с вытянутым крысиным лицом, который сразу же засуетился — задергал головой, начал почесываться. — Ты же сам говорил, что Князь много стал на себя брать. Мол, с пацанов не по закону забирает, в общак не все положенное отдает. Так ведь?

Набычившись, Муха еле слышно выдавил из себя:

— Так… Совсем берега попутал Князь.

А Витян, почувствовавший «волну», уже осмелел. Ногу на ногу положил. Довольная ухмылка с лица не сходила, как приклеенная держалась.

— Вот я и рассудил, тетушка, а чего сиськи мять. Пусть Князь по полной ответит, если не скрысился. Пусть за все свои косяки ответит, как честный пацан, — сейчас он почти слово в слово повторял то, что ему не так давно говорил Рафи. Собственно, поэтому Витян нет-нет да и бросал на паренька благодарный взгляд. — А своих пацанов, что верой и правдой за воровской закон стоят, я с собой вывел. Самые правильные со мной.

Все, кто сидел за столом, за исключением самого юного, сразу же приосанились. На кислых лицам улыбки появились. А как иначе? Новый пахан их похвалил, работу оценил, от каторги, в конце концов спас. Как тут не радоваться и не быть благодарным?!

А вот мадам Ираида явно выглядела даже не удивленной, а шокированной. Все поверить не могла, что ее раздолбай племянник смог такую комбинацию провернуть. Его раньше самое большее на мордобой или хорошую пьянку хватало, а тут целый план придумал.

— Надо же…

Женщина с подозрением посмотрела на его товарищей. Не из них ли кто-то ее племяшу такое советует? Есть такие хитрые люди, что любят в тени оставаться и из-за спины всем руководить. А круглых дураков, типа ее родственника, вперед пихают. Мол, вот этот человек самый главный и за все в ответе.

— Сам, говоришь, придумал…

То ли спросила, то ли проговорила она, продолжая сверлить глазами сидевших. К сожалению, ее подозрения не оправдывались. Половина из них была явными бычками, способными больше рожу кому-нибудь набить или в ночной подворотне карманы у прохожего очистить. Здоровые, рослые, с мятыми лицами — настоящие бандиты, никак не годящиеся в теневые кардиналы. Еще был парнишка, напоминавший хорька или крысу. Его, после недолгого размышления, она тоже отбросила. Трусоват больно был. Тот еж, кто все это придумал, должен был быть совсем другим — со стальными яйцами и светлой головой.

— Молодец, племяш.

На оставшегося из кодлы она и внимание не обратила. Маловат больно. Похоже, первогодок еще, которого на мелкие кражи науськивают. Такому до пахана еще расти и расти.

— Не ожидала, Витяй, никак не ожидала. Неужели, мозги на место встали, когда про черных макинтошей услыхал? — она вновь повернулась к Витяну, который с трудом сдержался, чтобы не отшатнуться. Явно побаивался родственницы. — Вот бы Аннушка, царство ей Небесное, порадовалась за сыночка, если бы узнала. Похоже, придется похлопотать за тебя перед старшими.

Едва прозвучало слово «старшие», как вновь в комнате воцарилась тишина. И не удивительно, ведь старшими уважительно назывались теневые короли города, управлявшие всем воровским миром. Их почти никто не видел, но каждый из уличной босоты знал, что бывает за непослушание им. Истории о вырезанных семьях, заживо сожженных упрямцах и затравленных псами дураках широко гуляли по улице, вызывая дрожь и страх.

— Чай не забыли еще поди, — многозначительно улыбнулась она и положила руку на плечо племянника. — Станешь паханом и возьмешь под свою руку сквад трёх, племяш. Если же накосячешь, то спрос с тебя вдвойне будет. Никакой поблажки не жди. Понял?

Шило, черной гадюкой, выскользнуло из ее рукава и вновь застыло у глаза парня.

Глубокой ночью, когда все «дрыхли без задних ног», Рафи встал с постели и стал красться по коридору. Пока тихо и все спят, ему нужно было поговорить с Витяном. Сегодня столько всего произошло, что без разговора по душам было никак.

— Витян… Проснись… — забрался в нужную комнату и присел у тюфяка с раскинувшимся телом. — Витян, просыпайся. Это я, Рафи.

С трудом удалось растормошить парня, который еще несколько минут пытался сообразить, где он и что такое происходит. Рафи насилу убедил его не орать во всей горло.

— Ты че, малой? Б…ь, такой сон был, — недовольно бурчал Витян, с силой растирая глаза. — Я у Князя маруху вот так поставил и…

Слушать про его ночные фантазии у Рафи не было ни времени ни желания. В любой момент мог кто-то проснуться, а разговор предстоял непростой и долгий.

— Ты помнишь, что обещал? — перебил его Рафи, давая понять, что пришел он среди ночи не просто поболтать о бабах и выпивке. — Вчера, когда я рассказал тебе про жандармов.

— Ну? — в его глазах начало появляться осмысленное выражение. Просыпался, значит.

— Ты сказал, что за тобой долг. И сейчас я хочу поговорить об этом.

В ответ тот удивленно вскинул голову.

— Малой, я же слово пацана дал. Ты мне такой подгон сделал, что я никогда не забуду. Мы же кореша теперь, братишка, — Витян хлопнул Рафи по плечу. — Твои дела — мои дела, твои проблемы — мои проблемы. Говори.

— Лану помнишь? Я рассказывал…

Трёха кивнул.

— Тогда ты сказал, что такое дело тебе не по зубам. А сейчас? — Рафи пытливо заглянул ему в глаза. — Поможешь или нет? Другой просьбы у меня нет.

Повисло молчание. Было слышно, как «скрипели шестеренки» в голове у трёхи. Скорее всего взвешивал все «за» и «против». С одной стороны, пацнское слово в воровской среде дорого стоило, являясь едва ли не основной ценностью настоящего жителя улицы. С другой стороны, «точить зуб» на настоящего аристократа было бы полнейшей глупостью. Только стал бы Витян тем, кем был, если бы прислушивался к голосу разума? Вряд ли.

— Помогу, Малой, братуха. Вписываюсь в тему… Чуть все утрясется и подумаем, как найти и достать эту суку, что твою сеструху умыкнула.

Еле слышно скрипнула половица. Две шепчущиеся фигуры в комнате обернулись и долго вглядывались в темноту, пытаясь что-то разглядеть. Через какое-то время они успокоились и продолжили разговор.

— Не пойму я, что это за дела у них, — сквозь зубы пробормотала мадам Ираида, замерев в углу коридора и с напряжением вслушиваясь в тихий разговор. — На мужеложца племяш не похож. Слава Богу, одни мокрощелки на уме… А что тогда?

Она с досадой покосилась на полузакрытую дверь. Подойти бы ближе и еще больше открыть ее, да нельзя. Заметят. Тут все, как на ладони. Что она тогда скажет, когда увидят ее у двери? Ответит, мол, мышей гоняет. Бред.