Чтение онлайн

– Я читала, что такое протоны, но как же черная дыра?.. – испуганно спросила девочка.

Феликс не смог сдержать улыбку. Невидимый за занавеской Евсюков, вероятно, тоже, потому что голос его потеплел:

– Знаешь, в чем измеряется масса бозона? В гига-электрон-вольтах. А почему масса измеряется не в граммах, к примеру, а в показателях энергии, знаешь?

– Читала. Потому что при сильном столкновении энергия переходит в массу. Откуда же появится черная дыра?

– Она может появиться только в случае складки или воронки в материи, когда...

– Воронки?! – с ужасом вскрикнула девочка.

– При столкновении протонов образуется сильный всплеск энергии – так называемый взрыв, – успокаивал ее батюшка. – Предполагается, что в этот момент и появляется материя. Люди хотят спроектировать условия возникновения нашей Вселенной, и найти при этом то, что организовало эту материю, уравновесило силы, позволило ей существовать...

– Да это понятно, – перебила его девочка, – они хотят найти бозон Хикса, а кому он нужен этот ваш бозон? Он совсем и не важен, важно только появление воронки при таких экспериментах! Зачем люди это делают? Они совсем не верят в счастье? Они уже... заранее решили, что все погубят, да? Ради науки?..

За занавеской установилась тишина. Потом – шорох и тихий голос Евсюкова:

– Северина, не плачь. Ей-богу, люди не стоят этих слез. Просто у тебя детская боязнь пустоты и воронок.

– Где это будет? – спросила девочка.

– Где-то в Швейцарии.

– Ка... Когда?.. – она судорожно вздохнула.

– Не знаю. Такие дела быстро не делаются.

– А ваш друг знает?

– Он мне не друг.

Занавеска чуть отодвинулась, и выглянуло заплаканное личико. Феликс от неожиданности встал и растянул рот в ободряющей улыбке. Девочка вышла. Он осмотрел ее – маленькие валенки, ватные шаровары, телогрейка, пуховый серый платок, обвязанный крест-накрест. За ней вышел Евсюков и покраснел скулами, поняв, что Феликс все слышал. Девочка подошла и строго спросила, глядя снизу:

– Когда?

Феликс развел руками.

– Ребенок, тебе нечего бояться, – усмехнулся он, чувствуя себя ужасно глупо.

– Это вам нечего бояться, вы – старые!

Северина с укором посмотрела на Евсюкова и ушла. Феликс вышел за ней. Девочка и женщина с автоматом надели лыжи. Северина просунула руки в толстых варежках в держалки для палок и посмотрела на небо. Феликс тоже поднял голову вверх. Он давно не смотрел на небо. Тяжелые облака кое-где в разрывах просвечивали нежной голубизной. Неяркое солнце просело в верхушки деревьев, на него можно было смотреть, почти не щурясь. Феликс смотрел, смотрел... Девочка двинулась первой, за ней – ее конвой. Они быстро уходили – две темные фигурки в красных пятнах от солнца, залившего его зрачки.

Михалыч принес валенки и тулуп побольше. Переобувшись, Феликс укутался и залег в телеге. От тулупа пахло конским навозом и дегтем. Сердцу вдруг стало спокойно до невесомости. Оказалось – нечего просить у Бога!.. В этот закатный час у церкви, в охватившей его младенческой беспомощности, Феликс закрыл глаза и блаженно согласился принять все, что с ним будет.

* * *

Фея запаниковала первый раз летом девяносто седьмого в аэропорту Цюриха. К ним тогда подошли трое в штатском и попросили пройти в служебное помещение. Феликс пожал плечами и ободряюще улыбнулся. В небольшой комнате провели наружный осмотр, прослушали их сканером и попросили показать содержимое сумок. Багаж был невелик, в момент его тщательного досмотра Фея еще не нервничала. Просто наблюдала и сравнивала поведение этих федералов и своих, отечественных. Потом Лекса отвели в другую комнату, ей предложили напитки, но Фея отказалась. Они только прилетели, спешить было некуда, Фея занялась разглядыванием ярких глянцевых журналов. Через стеклянную дверь с поднятыми жалюзи ей был виден соседний кабинет и Феликс, спокойно беседующий с двумя агентами службы безопасности аэропорта – так они представились. Фее с ее места был виден еще монитор компьютера в соседней комнате, и она вдруг заметила на нем фотографию Феликса, который не мог видеть свое открывшееся досье – его так посадили. Человек у компьютера листал страницы, Фея не могла ничего прочесть, она различила только некоторые названия городов – Прага, Париж, Брюссель, Лондон... Текст шел на немецком, находясь чуть ближе, она перевела бы с ходу ...

Заметив ее напряженное внимание, оставшийся с ней агент службы безопасности опустил жалюзи на двери, сел поближе и задал несколько вопросов. Фея спокойно и не спеша ответила, что ее муж, действительно, часто летает в командировки по службе – он работает... Она выдержала паузу, достаточную, чтобы агент проявил свою осведомленность, но поскольку тот только молча улыбался, Фее пришлось назвать институт в Москве, должность Феликса – старший научный сотрудник, и название научного городка в Швейцарии, где они с мужем теперь проводят большую часть года. Муж работает по договору, а она, соответственно, обеспечивает ему комфортный быт.

Агент после ее немецкого завис глазами где-то поверх головы Феи. Она зевнула, прекрасно понимая, что никого здесь не интересует, но агент вдруг встрепенулся и показал ей четыре фотографии. Мужчины на них были ей незнакомы и все – мертвые. Двое лежали на полу, один сидел, вероятно, в кинотеатре в кресле, с коробкой поп-корна. Еще один – за столиком уличного кафе, запрокинув голову и открыв рот. Оказалось, что все они – русские. Фея присмотрелась повнимательней. Нет, она никого не знает, а должна?.. То междометие на немецком, которое за этим последовало, по-русски означало что-то вроде «ну, мало ли?..». Не встречала ли фрау этих людей в окружении своего мужа? «Они физики?» – спросила Фея. И узнала, что убитые не занимались физикой, и вообще никакой наукой не занимались. В этот момент Фея заподозрила неладное. Испуг подкрался легкой тошнотой. Фея попросила воды.

Когда перед ней поставили бутылку содовой, Фея оцепенела, стараясь совладеть с паникой. Она почти физически ощутила принадлежность Феликса к убитым, но паниковала по другому поводу. Выстроенный ею мир благополучия и достатка в цивилизованном обществе, с приличными людьми и автомобилями, мог обрушиться в один момент. Ребенок!.. не родится, если Феликс... Фея подняла глаза на озабоченного ее ступором агента, и испуг даже не пришлось изображать:

– Моему мужу что-то угрожает, да? Его хотят убить? Скажите правду!

Две-три минуты агент, как мог, успокаивал Алину Фейсак, двадцати пяти лет, гражданку России, дипломированную журналистку. Фея встала, попросила открыть жалюзи на двери, чтобы видеть мужа. Поколебавшись, агент открыл. Феликс за столом просматривал какие-то бумаги. Кусая нижнюю губу, Фея смотрела на мужчину своей мечты и начинала потихоньку его ненавидеть. Пять лет жизни!..

Феликс повернул к ней голову и улыбнулся ободряюще. Через несколько минут их отпустили. Они вышли в большой зал. Сели в кресла. Фея толкнула ногой саквояж мужа, который тот поставил на пол.

– Что они искали?

– Не знаю, – пожал плечами Феликс. – Мне объяснили, что за последние два года в Европе убили нескольких русских. Они проверяют всех русских, которые в то время находились проездом в тех же городах. Вот и все.

– У тебя есть оружие? – спросила Фея, покосившись на саквояж.

– Оружие? Конечно нет! – с возмущением ответил Феликс.

– А как... как убили этих русских?

– Понятия не имею! Мы чего-то ждем?

– Нет... Мне нехорошо. Пойду в туалет.

Фея встала и пошатнулась. Феликс взял ее под руку и провел через зал. Она вошла в дамскую комнату. Лекс осмотрелся. Выделил из толпы двоих, которые за ним явно наблюдали. Это его позабавило, но ненадолго. Феликс слегка опешил, когда мимо него прошел клиент, которого он потерял при появлении агентов службы безопасности. Невысокий коренастый мужчина в сером костюме косолапой походкой вошел в мужской туалет. В левой руке – металлический кейс. За ним вошли двое в одинаковых синих костюмах. Феликс думал пару секунд, потом решительно подошел к наблюдателю и сказал на немецком: