Чтение онлайн

– К декабрю вернусь, – сказала Шурочка. – Даст бог, все у нас получится.

– Она обязательно попадется, – заметил Анри. – Она пять раз на права сдавала. До сих пор плохо говорит по-французски.

– Зато ты хорошо говоришь по-русски, – улыбнулась мальчику Северина. – А твой отец отличный инженер-электрик, он все подробно объяснил твоей маме, – она покосилась на Янсена, тот никак не отреагировал.

– Да отец ей десять раз объяснил, где чего испортить надо, только она не дойдет до трансформатора! – нервничает Анри. – Она занервничает и попадется с пропуском отца еще на входе. И тогда ему уже не вернуться обратно на работу после такого облома. Далась вам эта магнитная труба!.. Я вот что… – Мальчик встал, покраснев от волнения. – Я хочу знать сейчас, где мы будем жить, если мать попадет в переделку с твоим пропуском. – Анри посмотрел на отца.

– А ну хватит из меня слабоумную делать! – взвилась Шурочка. – Все выполню, что требуется, и следов не найдут, не беспокойся! Обеспечу сбой в напряжении ровно через полторы минуты после запуска коллайдера. Все получится, если не введут дополнительную защиту. А уж если изменят программу, тогда не обессудьте. А жить мы будем там, где отцу хорошо! – повысила она голос. – Не тебе решать! Вырастешь, уйдешь в свои леса, куда захочешь. – Шурочка нашла глазами Северину и улыбнулась, выдохнув раздражение: – Пойду уже, а то психовать начну: до самолета из Питера всего двое суток.

Она посмотрела на мужа и потеплела глазами.

– Ничего, пусть здесь осмотрится пару месяцев, наш лес попробует. А вернусь, там все и решим. Австралия – так Австралия...

Женщины обнялись. Янсен, усадив жену в машину, протянул ей выструганную свистульку и прижал потом на несколько секунд голову Шурочки к своему животу.

* * *

Через несколько дней приехала Феофания с мальчиком. У Северины с утра все из рук валилось. Маленькая Катрина ходила за ней хвостиком, Лиза обнаружила на рубашке кого-то из сыновей кровь и устроила истерику. Северина кое-как ее успокоила и поднялась на вышку. Ветер обхватил сразу все тело, как влажной простыней укутал – холодало. По разбитой дороге медленно тащилась черная иномарка. Северина слезла, стараясь не спешить, а потом все-таки побежала к деревне.

Феофания вышла из машины первой и протянула к ней руки. Они обнялись. Окинув ее лицо глазами, Феофания кивнула довольная:

– Ты, Верочка, просто загляденье.

Светловолосый мальчик близко не подошел, помахал на расстоянии рукой и небрежно бросил:

– Привет, котенок! Как ты тут без меня?

Северина вздрогнула.

– Не обращай внимания, Алекс иногда так чудит, – тронула ее за руку Феофания. – Он со мной временами разговаривает как Феликс, когда нам было по десять лет. Слово в слово.

– Алекс? – Северина подошла к мальчику и присела, жадно разглядывая его.

– Не напрягайся ты так, я все помню, – он провел ладонью по щеке Северины.

Она покраснела и выпрямилась.

– Ну, почти все, – он развеселился, довольный ее смущением и протянул руки. – Давай обнимемся. Феня велела сразу обнять тебя, как приедем.

Северина, наклонившись, осторожно обняла мальчика, провела ладонями по его спине.

– Как твое имя? – спросила она.

– Алекс Крафт.

– А отчество?.. – Северина покосилась на Феню.

– А отчество ты мне сама потом придумаешь. Где тут речка? – он завертелся, осматриваясь. – А лодка есть?

* * *

– Как он? – Спросила Феня, когда мальчик убежал.

– Здоров.

* * *

Вечером за чаепитием Феня посетовала на дороги и предложила проложить к деревне от шоссе асфальт, чтобы и зимой можно было ездить на машине. Армия заметила, что дорогу зимой нужно чистить, для этого необходим трактор, а для трактора, как полагается – тракторист. Любава сказала, что столько денег – и на дорогу, и на трактор, собрать не удастся.

– Трактор все одно нужен землю пахать, – сказала Армия. – Столько народу требует большого огорода. А там, глядишь, Севка захочет лошадь да корову завести, а им корм понадобится.

– Главное, что тракторист уже появился, – заметила Феня, кивнув в окно на Янсена.

– Я свой колобок потратила на лошадь и овец в другой деревне, – вздохнула Северина.

– У меня могло остаться много таких колобков, – сказал Алекс. – Я их спрятал от Конторы, получилось выгодное вложение. По последним биржевым сводкам платина подорожала до полутора тысяч долларов за унцию.

Северина вздрогнула. Феня потерла себя ладонями и заметила:

– Он иногда так скажет, что мурашки по телу бегут.

* * *

Батюшка Пантелей приехал в Полутьму в начале октября. Остатки бабьего лета осыпались с деревьев золотом, уже прихваченным инеем, а по утрам земля через лужи примерзала к небу тонким ледком. Приехал батюшка на телеге один – Михалыч помер, а другому помощнику он, чтобы ехать сюда, не доверился. По памяти остановился у дома Северины, слез с телеги, огляделся. Из дома вышел здоровенный мужик и посмотрел на него со спокойной доброжелательностью сильного человека. Из-за его ноги высунулась девочка с белыми волосами. Евсюков представился, сказал, кого ищет. Мужик молча показал рукой в сторону реки. Девочка побежала впереди лошади.

Северина вышла встретить его с мальчиком лет десяти. Мальчик расставил руки и радостно крикнул:

– Здравствуй, сын человеческий! Поседел, погрузнел. Не узнаешь? Это же я, Лекс! Северина, скажи ему!

Евсюков обомлел. Северина обняла мальчика за плечи и улыбнулась.

– Да, это вот... муж мой будущий, Лекс. Здравствуйте, батюшка, очень рада вас видеть.

– Здравствуй, муж... – выдавил из себя батюшка. – Я... вот...

– Он мои коробки привез! – обрадовался Алекс.

– Я... пришлось воспользоваться твоим предложением, уж не обессудь, я узнал, что в них платина... – бормотал, застыдившись, Евсюков, снимая первую коробку с телеги. – Нужда прижала, а ты помер вроде, а я как увидел эти шары да кубики, сразу понял, отчего такие коробки тяжелые. Я всего и взял на церковь кубик да пирамидку…

– Я тебе верю, – серьезно заявил мальчишка. – Хоть бы все мои шары взял.

– Не надо так говорить, я как узнал, что Северина вернулась, сразу и повез... Чтобы она отдала это сыну Феликса... То есть тебе... То есть ему... – запутавшись, батюшка с отчаянием посмотрел на Северину.

– Евсюков! – позвал мальчик. – Хватит объяснять, взгляни на меня.

Батюшка выпрямился, выдохнув остатки стыда. Сразу проявились его стать и гордая посадка головы с пышной бородой. Подошла Феофания. Алекс посмотрел с торжественной серьезностью и попросил:

– Батюшка, благослови на жизнь в Полутьме.

А как только Евсюков его благословил, выдернул голову из-под его руки и убежал, смеясь. Остался батюшка в недоумении, то ли что-то важное он сейчас сделал, то ли в игру какую с ребенком сыграл.

– Он?.. – батюшка растерянно показал рукой на убегающего мальчика.

– Крещеный, – кивнула Феофания, поклонясь.

* * *

После обеда батюшка с Севериной вышли из дома и взошли на пригорок. Деревня открылась вся в окружении осеннего леса. На душе у Евсюкова стало светло и тихо. Он вспомнил, как первый раз увидел девочку в церкви.