Чтение онлайн

Спустя минут двадцать, как Тайра заново уложилась на юношу, ему тоже приспичило опустошить мочевой пузырь. Потревожив брюнетку, он услышал как она слегка недовольно кряхтит. Поход в туалет молодого человека не отметился чем-то особенным, кроме того, что он возненавидел каждую секунду необходимости стоять вертикально. После этого студент снова раздавил свой настрадавшийся бок о жёсткие ветки и постарался не думать о том как, все неудобства его заебали.

Всё последующее время аж до утра, Рэйми провёл лёжа то на боку, то на спине, слушая дождь и отмечая то, как каждый час Ева с Тайрой обмениваются курткой между собой. Его сознание было всецело поглощено генерацией полумыслей-полуснов, которые не давали парню покоя и в то же время помогали хоть как-то забыться. Раз тридцать юноша успел обдумать и представить, как он будет взаимодействовать с Евой после рассвета, в новом дне. Раз пятьдесят он прокрутил в голове всевозможные сценарии борьбы с парнем Тайры за её распложение. Когда всё это наскучило до тошноты, он переключился на фантазии о том, как будет давать интервью журналистам по поводу авиакатастрофы и о пережитом после неё.

Часа через четыре, ближе к утру, когда вроде как уже начинало светать, зверолюдка снова укрыла молодого человека ветровкой. Всю ночь девушка по всякому обнимала его за ноги, за таз и за торс, чем успела чертовски надоесть, но Рэйми свыкся с мыслью о том, что никогда ей в этом не признается. Несколько раз она брала его окоченевшие кисти и помогала их согреть, за что он был безмерно благодарен — у самого парня уже не хватало сил заниматься этим.

По ощущениям было где-то между четырьмя и шестью утра, когда Рэйми впервые успешно провалился в глубокий бессознательный сон. Он точно не помнил как это произошло — ему лишь казалось, что дождь всё ещё шёл с той же силой, и либо температура воздуха начала подниматься, согревая его, либо тепло от куртки наконец подействовало, даровав ему шанс поспать. Двое суток без полноценного сна и запретные чары всё же переселили факторы дискомфорта.

После этого Рэйми периодически просыпался очень много раз — в основном, когда отдавленная часть тела начинала нестерпимо болеть. Он слегка менял положение, перенося нагрузку на другой участок торса, и за считанные секунды засыпал вновь.

Один раз парнишка пробудился где-то на минуту, когда Тайра поднялась и случайно зацепила его стопу своей ногой. Рэйми какое-то время прислушивался к тому, чем занимается зверолюдка, однака девчонка почти не издавала звуков, поэтому студент быстро утратил интерес к её делам.

Затем, ещё один раз он проснулся минут на пять, когда молодого человека разбудил разговор компаньонш. Сквозь веки Рэйми уже различал тусклый утренний свет. Шум дождя и падающие с навеса капли всё ещё присутствовали, хоть и казалось ослабли.

— А в Скелэаде ты бывала? — говорила Тайра.

— М-м, вроде да, но мне кажется мы с тобой в принципе не пересекались в Соль-Хонме, я бы тебя запомнила. У тебя же… Довольно специфичная внешность. — с лёгкой усмешкой ответила Ева.

— Хм, ну вообще-то людские девушки частенько носят ободки с закосом под зверолюдов, так что не факт…

Похоже они обсуждали одно из любимых времяпрепровождений молодёжи — прогулки по крупнейшему торгово-развлекательному центру их родного города. Соль-Хонмом назывался сам комплекс, а Скелэадом известное кафе на его территории.

Рэйми быстро сообразил, что эти две болтушки не собираются умолкать, и предпринял отчаянную попытку защитить свой чуткий выстраданный сон:

— Кх-м! А можно дать мне поспать?! — сердито промолвил парень, не раскрывая глаз.

— Ой, извини. — беззаботно ответила Тайра.

Дальше обе девчонки перешли на шёпот. Шушукаясь, они изредка хихикали и слегка повышали тон, но в целом этого хватило, чтобы сонливость вновь возобладала в голове юноши.

Снилась ему в основном всякая белиберда. Местом событий был район, в котором он прожил всю жизнь, а участниками друг детства и некий мужчина, которого юноша почему-то считал персоной отца. Девчонки мелькали в мыслях, но почти не появлялись в самом сновидении.

Следующее пробуждение, по собственным ощущениям Рэйми, произошло ориентировочно в восемь-девять утра. То есть суммарно позади у него было около трёх часов беспокойного напряжённого сна. По двум причинам у парня тотчас возникло сильное удивление. Во-первых, ему было жарко. А значит он каким-то образом умудрился проспать тот благостный момент, когда наконец-то целиком согрелся. В последний раз Рэйми ощущал жару около полутора суток назад. «Грёбаный шторм!» — яростно подумал парнишка, вспоминая все перенесённые мучения. У него сразу появилось желание скинуть с себя лежащую на торсе ветровку, дабы проветриться и остыть. Во-вторых, прекратилось шуршание дождя. За прошедшие двадцать четыре часа оно успело настолько въесться в голову, что его отсутствие даже показалось удивительным и непривычным. Отдельные капли, стекающие с листьев, ещё звучали то тут, то там, но в целом студенту в одночасье стало понятно — ненастье миновало.

Был ещё третий фактор, который послужил основной причиной пробуждения. Однако как раз он парня ничуть не удивлял. Тайрины руки рьяно орудовали над пуговицей его штанов и ширинкой.

«Она пропустила вечернюю дозу члена.» — подумал молодой человек — «Похоже сейчас эта малявка меня изнасилует…»

Студент лежал на спине, согнув ноги в коленях и поставив их по обе стороны от лавки. В затылок ему упирались связанные из лиан узлы; головная боль растекалась в шею и была настолько сильной, что он боялся пошевелиться. Сонные глаза сумели раскрыться лишь на долю секунды, чего впрочем хватило, чтобы выяснить обстановку под навесом.

Из положения сидя Тайра наклонилась и упёрлась частично в лавку, частично в ноги партнёра, после чего принялась буйно прорываться к содержимому его трусов. Одно запястье у неё было всё также перебинтовано. Ева особнячком сидела на другом конце сиденья, сложив руки на ногах. Вместо безупречной осанки, которую блондинка демонстрировала на всех лекциях, её спина и плечи устало горбились. Длинные волосы у обеих девушек были идеально расчёсаны, из чего Рэйми делал вывод, что его расчёской уже попользовались.

Судя по оттенку солнечного света облачность на небе значительно снизилась…

— Тайра, что ты… О боги, Тайра, ты опять!.. — вырвалось у чародейки.

Рэйми не сопротивлялся, хотя то что зверолюдка мешала ему спать, его раздражало. Никакого возбуждения в связи с её действиями он не испытывал, а желал только чтобы все на свете от него отьебались. Естественно, в таком состоянии Тайру мало волновало его мнение. Одичавшая трах-машина была заряжена любой ценой заполучить секс. В то же время, Рэйми с трудом представлял, как она собирается привести его член в обязательный для совокупления тонус. Собственно, и отсутствие сопротивления со стороны парня, было в некоторой мере обусловлено тем, что у него попросту не оставалось сил. Юноша вдруг осознал, что сейчас он очень жёстко опозориться перед девушками своей вялостью и неспособностью дать одной из них необходимую мужскую энергию. Нужно было срочно спасать положение, пока он не предстал перед одногруппницами полным тюфяком…

— Тайра, отстань. Я не хочу сейчас… — пробубнил студент.

Заведённая брюнетка дёрнулась и замерла, прекратив стягивать вниз трусы.

— Что? Ещё раз…

— Дай мне поспать.

— Ты можешь громче сказать?!

— Немогу! Я спать хочу! Отвали, пожалуйста! — разгневанно закричал парень. Он тут же почувствовал, что зря в сердцах использовал грубое слово «отвали» — это был перебор. — Тайра… Извини, я хочу отдохнуть. Потерпи немного…

— Сколько?! — девушка была рассержена, словно компаньон совершил в отношении неё серьёзный проступок.

— Мне нужен ещё час… — попытался дипломатично выторговать времени юноша. На самом деле он с удовольствием продрых бы ещё часов десять.

Сразу Тайра ничего не ответила, но молодой человек услышал, как она ретиво запыхтела ноздрями, а через пару секунд ощутил, как её пальцы взяли его за яйца. Девушка пока что не снимала с партнёра трусы и не сдавливала машонку до боли, однако сигнал был ясный — так просто сдаваться она не намерена.

Рэйми разомкнул веки и, претерпевая жгучую глазную боль, рассмотрел выражение на миловидном лице. Зверолюдка выказывала замешательство с крайней степенью негодования. Щёчки её были слегка замызганы грязью, глаза с бледными синяками выглядели наверное такими же сонливыми, как у парня. По состоянию возлюбленной он понял, что девушка и сама бы предпочла сон, однако в отличии от Рэйми, в жилах у неё бурлили гормоны, провоцирующие безудержную неугомонную страсть.